Френсис смотрела на них издалека, чувствуя, как в ней поднимается обида. Он всегда был эгоцентристом. Ему нравится, что его провожают возбужденным шушуканьем, он чувствует себя на седьмом небе среди мамаш, выталкивающих вперед своих дочурок. Интересно, женится ли он на одной из них?
Вполне вероятно. В конце концов, она сама вышла когда-то за Джорджа, который был старше, чем теперь Маркус. Такое случается частенько: когда вдовцу нужна женщина, способная заменить мать его детям, он берет в жены молоденькую девушку. Молодая жена сильнее, и детей еще может родить, и за старым мужем присмотрит. А девушки рассчитывают на вдовье наследство. Да и вообще вдова пользуется большей свободой, чем старая дева. Как она, например. Френсис очень ценила свою свободу.
Улыбаясь, она смешалась с гостями, переходя из одной комнаты в другую. Вернувшись в зал, она заметила Перси. Тот стоял, небрежно прислонившись к колонне, и рассматривал толпу в монокль.
– На кого ты смотришь? – спросила Френсис.
– На его светлость герцога Лоскоу, – ответил сэр Персиваль. – Все гадают, кого он выберет.
– А ты как думаешь?
– Думаю, у него хватит ума не связываться ни с одной из этих глупышек, но и захлопывать дверь ему пока не хочется.
– Фу, какой ты циник. Говоришь так, словно он корову покупает.
Перси улыбнулся, монокль выпал из глазницы и повис на тесемке.
– Но разве не так? Здесь же и намека нет на любовь. Или, может, им это вовсе не нужно?
– Перси, по-моему, ты просто завидуешь.
– Нисколько, пока его внимание приковано к этим пустоголовым девицам. Вот если бы он обратил свой взор в другую сторону, тогда да, мне бы это не понравилось.
– В какую это сторону?
– Да я просто так. Пойдем, начинается контрданс.
Во время танца говорить было неудобно, и Френсис еле сдерживала любопытство. Сэр Персиваль Понсонби, записной холостяк, называющий брак не иначе как рабством, влюбился?! Невероятно!
– Так кого ты имел в виду? – спросила она первым делом, когда танец закончился. – Неужели ты влюблен? Ты же всегда был ярым противником женитьбы и, кажется, называл ее ярмом?
– Любовь не имеет ничего общего с женитьбой, чтоб ты знала, Фэнни. Это только женщины вечно пытаются соединить одно с другим.
– Ага, значит, речь идет о свободной любви. И кто же она на сей раз?
Он лукаво улыбнулся.
– Тебе прямо так и скажи.
– Да нет, я не настаиваю, – со смехом сказала Френсис. – Пойди пригласи кого-нибудь, а то про нас сплетни пойдут, а я не хочу.
– Ладно. – Он отвесил поклон и отошел.
– Какой прекрасный вечер, – с широкой улыбкой заметила стоявшая рядом миссис Баттерворт. – Мы, конечно, должны еще покрыть ваши расходы, но все равно останется приличная сумма и для сирот.
– Расходы покрою я, – раздался голос сзади.
Френсис резко повернулась – перед ней стоял герцог.
– Ваша светлость, я не знала, что вы здесь.
– Я пришел пригласить вас на вальс и случайно подслушал, о чем вы говорили. Пожалуйста, позвольте мне оплатить издержки на бал. Тогда все вырученные деньги пойдут по прямому назначению.
– Что вы, милорд, я не могу этого позволить.
– Но вы не станете брать на себя всю ответственность за отказ, правда? – Он с улыбкой взглянул на миссис Баттерворт. – А дамы из комитета, я уверен, будут совсем не против.
– Еще как не против! – радостно подтвердила миссис Баттерворт. – Это так благородно с вашей стороны, ваша светлость.
– Но, сэр, я совсем не рассчитывала на покрытие расходов, – сказала Френсис.
– Я так и думал, но это ничего не меняет. Этот бал – слишком дорогое удовольствие, позвольте мне вам помочь. В конце концов, вы вдова…
– Состоятельная вдова, – отрезала Френсис. Он поклонился.
– Как вам будет угодно, миледи.
– Ой, прошу вас, только не ссорьтесь, – вмешалась миссис Баттерворт. – Может, вы поделите расходы пополам?
Маркус, смеясь, посмотрел на Френсис.
– Оптимальное решение, как вам кажется, моя дорогая?
– Ладно, – неохотно согласилась Френсис.
– Ну, поскольку с этим покончено, пойдемте потанцуем, – сказал Маркус. – Я должен доказать вам, что умею танцевать вальс. – И, не дожидаясь согласия Френсис, он взял ее за руку и повел на середину зала.
Оказалось, он прекрасно вальсирует, однако Френсис в первую очередь заботило, что подумает миссис Баттерворт.
– Ваша светлость, о нас же все будут говорить, – сказала она. Его рука лежала у нее на талии, а лицо было всего в нескольких дюймах от ее глаз.
– Почему?
– Ну, этот разговор с миссис Баттерворт. Вы специально хотели меня унизить?
– Что вы, зачем бы я это стал делать? – Казалось, он был искренне удивлен. – Я просто хотел помочь сиротам, ей это известно.
– Но ведь она наверняка подумала, что мы ссоримся. Да и другие тоже.
– А мы правда ссоримся?
– Нет, конечно.
– Тогда не о чем и говорить. А если даже кто-то что-то и скажет, то это меня ничуть не волнует.
– Да, это мне известно, – проронила Френсис. Семнадцать лет назад он поставил ее в унизительное положение, все тогда шептались о них. Нет, такого она ему больше не позволит. Она больше не потерпит унижения ни от одного мужчины.
– Ну, тогда нечего и беспокоиться. Уверяю вас, я не имею намерения жениться во второй раз, во всяком случае не в этом сезоне. А если людям нравится гадать на кофейной гуще, то пусть их, вас это никак не коснется.
– Меня?! – Френсис чуть не выкрикнула это во весь голос. – Уж не думаете ли вы, что я… – Она задохнулась от возмущения. – Лоскоу, я совершенно не нуждаюсь в ваших заверениях! И мне нет никакого дела до ваших намерений.
– Ну вот и отлично. – Маркус засмеялся и закружил ее в танце. – Странно, как это никому не пришло в голову, что цель моего приезда в столицу именно та, о которой я сам говорил: уладить одно срочное дело и дать дочери немножко привыкнуть к городской жизни, учитывая, что на следующий год ей выходить в свет.
Френсис хотела спросить, что это за дело, но удержалась. Ни к чему показывать Маркусу, что она интересуется им и его делами, а то он еще больше возомнит о себе.
– Леди Лавиния очень способная девочка, – сказала она, решив сменить тему. – Вы должны ею гордиться.
– Правда? – произнес он как бы в раздумье. – Впрочем, наверное, вы правы.
– Не слышу уверенности в голосе.
– Да нет, я уверен. Но дело в том, что она большую часть времени проводила с матерью, я только-только знакомлюсь с ней.
– Это печально.
– Может быть. – Маркус пожал плечами. К чему объяснять, что они с Маргарет не находили согласия ни по одному вопросу, включая воспитание дочери. Лучше всего жена себя чувствовала, впрочем, как и дети, когда его не было дома. Поэтому он старался отсутствовать как можно дольше, проводя время в других поместьях. Будь он дома почаще, не возникло бы проблемы, из-за которой пришлось теперь приезжать в Лондон.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
