я надеюсь, что она согласится потанцевать со мной, чтобы я мог загладить свою вину.
— Как мило сказано и ни капельки не властно, — заискивающе произнесла тетя Мэйв.
Явно покоренная, Миртл дерзко подмигнула ему, как обычно подмигивала богатым восьмидесятилетним старикам или продавцу орехов в парке.
— Или неприятно.
— И да, я уверена, что наша племянница с удовольствием согласится.
Все взгляды обратились к ней.
Но никто, казалось, не понимал, что Элли была на грани апоплексического удара при мысли о том, чтобы оказаться в его объятиях. С другой стороны, она переносила симптомы — учащенное сердцебиение, сморщенные легкие, кружащуюся голову — с изяществом, требуемым от человека на публике. Никто не смог бы сказать, что Элоди Мэри Пэрриш унизила себя, умерев посреди переполненного бального зала.
Взглянув на протянутую им руку, она почувствовала, что кончики ее пальцев нагреваются и пульсируют — у нее уже появилась новая болезнь!
Она осторожно прижала руку к боку.
— Танец уже начался.
Его взгляд переместился на танцоров и обратно на нее.
— Проблема, которую легко решить, тогда станцуем следующий.
Следующим был вальс. У нее пересохло в горле при одной только мысли о том, как она будет кружиться в его крепких объятиях, касаться его бедра при каждом повороте… И, совершенно сбитая с толку, она поймала себя на мысли, что ей любопытно, на что это будет похоже, несмотря на все недомогания, которые он причинял.
Но затем, хвала святым, она вспомнила о Джордже.
— Прошу прощения, милорд, но я обещала вальс другому.
Опустив руку, он проницательно посмотрел на нее.
— В самом деле? Понятно, мисс Пэрриш. Тогда, может быть, в другой раз.
Он наклонил голову, но с ухмылкой, приподнявшей уголок его рта, как будто он не поверил ей. Точно так же он ухмыльнулся, когда она рассказала ему о своих других брачных перспективах ранее в саду Бакстонов. Неужели он вообразил ее слишком старой и непривлекательной, чтобы другой мужчина мог пригласить ее на танец?
Эта ухмылка, казалось, говорила сама за себя.
Раздосадованная своим апоплексическим ударом, она стиснула зубы.
— Правда, мой вальс занят.
Она предъявила бы свою карточку в качестве доказательства, но не хотела раскрывать, что на ней не было других имен, кроме Джорджа.
— Я в этом не сомневаюсь, — сказал он с осторожной вежливостью, которая буквально сочилась сомнением. Затем он протянул руку сестре.
— Мэг, я вижу, лорд Баттерфилд подзывает меня. Если ты помнишь, я обещал познакомить тебя с его сыном.
— Я надеялась, что ты забудешь.
Мэг закатила глаза и тяжело вздохнула. Затем, повернувшись к Элли, она прошептала:
— Я слышала, что у молодого лорда Персиваля, когда он говорит, сильно выделяется слюна.
— К сожалению, должна сообщить тебе, что слухи совершенно правдивы. Вот, — произнесла Элли, доставая из рукава вышитый кружевной носовой платок.
— Даже если у тебя уже есть один, тебе понадобится второй.
Мэг весело рассмеялась.
— Я действительно в ужасе.
Она взяла брата под руку, и они расстались со всей подобающей новым знакомым любезностью. И все же между лордом Халлуортом и Элли ощущалось скрытое напряжение.
У нее мурашки побежали по коже, когда она смотрела, как он уходит. Итак, она повернулась к своим тетушкам, которые изучали ее со странным выражением лица.
— Что такое?
— Приглашение от лорда Халлуорта было большой честью. Ты не должна была ему отказывать.
— Конечно, должна была. Я уже обещала вальс Джорджу.
— Но Джордж бы понял. Кроме того, было ясно, что ты хотела потанцевать с лордом Халлуортом.
Она моргнула.
— Это не было ясно. Совсем нет. Я не хотела танцевать с ним и до сих пор не хочу. Совсем.
— Если ты так говоришь, дорогая.
Тетя Мэйв похлопала ее по руке.
— В конце концов, это твой день рождения. Ты можешь верить во что угодно.
При напоминании о ее приближающейся старости и ранней могиле Элли перевела взгляд на Джорджа.
В этот момент он поклонился через проход своей партнерше, и прядь темных волос упала ему на лоб. Он беззаботно откинул ее назад, не сбившись с шага. Он был так полон жизни. Так стремился наслаждаться каждым мгновением. И при виде его все недомогания Элли рассеялись в улыбке.
Больше не было необходимости думать о лорде Халлуорте ни на мгновение.
К сожалению, ее взгляд не внял ее решимости. Он метнулся к соседней стене, где надменный маркиз стоял с Мэг, лордом Баттерфилдом, его сыном… и красивой женщиной.
До этого момента Элли забыла об упоминание на страницах светской хроники о подопечной Баттерфилда, осиротевшей инженю от дальнего шотландского кузена. Говорили, что она прожила свою жизнь в причудливой сельской местности, и весь свет восхищался ее грацией, несмотря на ее деревенское воспитание и пережитые несчастья.
У мисс Кармайкл были роскошные волосы цвета кукурузного шелка, уложенные в элегантную прическу и украшенные заколками с перламутровыми головками. Черты ее лица были поразительны, фигура стройна в платье из тафты цвета слоновой кости, движения грациозны… Даже когда она случайно задела лорда Халлуорта за руку, а затем уронила носовой платок прямо к его ногам.
Элли почувствовала, как напряглись мышцы вокруг ее глаз, когда она увидела это красивое зрелище. И она услышала, как зарычала от отвращения, когда он наклонился — без каких-либо колебаний — чтобы поднять упавшее кружево мисс Кармайкл и так галантно вернуть его ей.
Если бы она делала пометку об этом для руководства, она бы сравнила его действия с действиями джентльмена, который был заинтригован и, несомненно, привлечен своей спутницей. Полная противоположность тому, как он вел себя по отношению к Элли. Она добавила это к его списку оскорблений, который включал грубость, обвинение ее в обмане, не говоря уже о том, что он назвал ее старой и тщеславной.
Она решила, что ненавидит его. На самом деле, она будет ненавидеть его до тех пор, пока последний предсмертный вздох не покинет ее тело. И, возможно, она даже будет ненавидеть его еще долго после этого.
Отведя свое раздраженное внимание от отвратительного мужчины, она проявила живой интерес к дискуссии своих тетушек о достоинствах украденных канапе и с нетерпением ждала своего танца с Джорджем.
К сожалению, когда пришло время, она в смятении наблюдала, как Джордж взял под руку другую молодую женщину. Не Элли.
По правде говоря, это был не первый раз, когда он забывал о своих обязательствах. Он, как правило, руководствовался импульсом, проживая момент за моментом. Она восхищалась его жизнерадостностью и поэтому всегда прощала ему эти провалы в памяти.
Но сегодня вечером это было особенно унизительно — ведь лорд Халлуорт
