розовые.
Наблюдать за этим было увлекательно.
Он снова бездумно шагнул к ней — казалось, ничего не мог с собой поделать — и она пискнула в ответ, уклоняясь от его досягаемости. Затем она поспешила мимо него.
На краю тропинки она расправила плечи и оглянулась на него со смесью замешательства и раздражения.
— Кстати, основная причина, по которой мы никогда раньше не встречались, заключается в том, что я никогда не хотела, чтобы меня представляли. Как бы вам ни было трудно в это поверить, мои брачные интересы направлены на другого. У меня нет абсолютно никаких видов на вас. И теперь я испытываю жалость к любой женщине, у которой они есть.
Наблюдая, как она уходит, Брэндон почувствовал, что его тоже охватывает странное недомогание. Не совсем сердечный приступ. Но, возможно, что-то столь же смертельное.
Глава 3
“Дебютантке никогда не следует входить в сад одной, потому что в одиночестве она, скорее всего, не останется”.
— Примечание к «Брачным привычкам местного аристократа»
В тот вечер на балу у Истербруков Элли смотрела, как Джордж танцует кадриль. Для нее в бальном зале больше никого не существовало.
Он был таким грациозным танцором, широкоплечим и быстрым. Удовольствие светилось в его темных, как патока, глазах, и, когда он смеялся, он все еще напоминал ей мальчика, каким он когда-то был. Мальчика, который дразнил и очаровывал ее на протяжении всей ее жизни.
Джордж разыгрывал с ней ужасные шутки, например, подкладывал червей в ее коробку для шитья. Но при этом он был ужасно милым, как в тот раз, когда он забрался на каштан, чтобы показать ей гнездо с новорожденными птенцами.
Она помнила каждое мгновение, проведенное с ним, каждое пожатие его руки, каждый совместный танец на деревенских собраниях и каждый поцелуй. Было важно сохранить эти воспоминания близко к сердцу, чтобы рассказать о них своим будущим детям.
Конечно, их сыновья будут закатывать глаза и изображать скуку, когда они будут рассказывать им истории о любви, которая расцвела за десятилетия до их рождения. Но их дочери будут восхищенно слушать с сияющими глазами и вздохами и усвоят ценный урок, что иногда мужчине требуется немного больше времени, чтобы влюбиться, чем женщине.
Элли знала, что однажды так и будет. Желательно, как можно скорее. В конце концов, она не становилась моложе… как тонко подметил лорд Халлуорт.
Натянутый, раздраженный смешок сорвался с ее губ при одной только мысли о нем. В то же время зловещая дрожь пробежала по ее коже и заставила ее беспокойно заерзать.
— Тебе нехорошо, дорогая?
Тетя Мэйв посмотрела на нее с беспокойством. Черты ее лица были такими же резкими, как и ее интеллект, а карие глаза с морщинками были точь-в-точь как у папы. Даже волосы у нее были того же оттенка железно-серого.
Однако прежде чем она успела ответить, младшая из ее тетушек начала суетиться вокруг Элли, теребя воланы на ее рукавах. Тетя Миртл была ходячим лакомством, миниатюрная и слегка пухленькая, с шелковистыми серебристыми волосами и глазами молочно-лавандового цвета бузинного джема, смешанного со взбитыми сливками.
— Возможно, дело в блинчиках с лососем, которые подавали сегодня днем у Бакстонов. Они и близко не были такими вкусными, как о них говорили.
Она в смятении прищелкнула языком.
— Боюсь, шпионаж за этим рецептом был напрасным.
Элли покачала головой.
— Дело не в этом, потому что к тому времени, как мы сели за стол, у меня совсем не было аппетита.
— Тогда ты, должно быть, умираешь с голоду. Вот, у меня как раз то, что нужно. Мы с Мэйв взяли на себя смелость прокрасться в столовую, пока слуги накрывали на стол, и я нашла самые вкусные маленькие… О, где они? Я знаю, что положила немного сюда, на случай, если проголодаюсь по дороге домой.
Но пока тетя Миртл рылась в своем ридикюле, Элли уже знала причину своего недомогания. Виновником был этот грубиян лорд Халлуорт. Она была сама не своя с тех пор, как ушла с чаепития сегодня днем.
Ее возбуждение и симптомы постепенно усиливались по мере того, как приближался вечерний бал у Истербруков.
Она знала, что увидит его снова. Сегодня вечером. Мэг рассказала ей об этом в послании, которое она отправила, еще раз поблагодарив ее за воздушного змея и ее дружбу.
Несмотря на то, что слова были веселыми, Элли почувствовала укол грусти по тому, кто прислал ей это послание. Бедняжке пришлось пережить одинокий сезон без настоящих друзей. И все потому, что половина общества хотела выйти замуж за ее невоспитанного брата.
Элли вздохнула.
Как и ее тетя.
— О боже. Кажется, я уже съела их все.
— Миртл, — сказала тетя Мэйв раздраженно. — Ты обещала оставить один для нашей кухарки. Я никогда не доверяла тебе в том, что касается сыра или грушевых пирогов, если уж на то пошло. Ты так торопились проглотить его, что лакею пришлось прийти тебе на помощь, ударив по спине.
— А что если я подавилась нарочно? Он был довольно симпатичным молодым человеком. Ты видела размер его икр под этими обтягивающими ливрейными бриджами?
— И ты всегда слишком быстро западала на первого попавшегося мужчину, независимо от того, что ты достаточно взрослая, чтобы быть его бабу…
— Чья бы корова мычала. А как насчет твоего продолжающегося флирта с…
— Не волнуйтесь, — перебила их Элли, когда они продолжили свою перепалку. — Я не голодна.
В следующее мгновение ее желудок тревожно скрутило, и она задалась вопросом, что за смертельный недуг был тому причиной. Но затем возникло неприятное подозрение, когда волосы у нее на затылке встали дыбом. И внезапно она поняла.
Лорд Халлуорт был здесь.
Она услышала это в приглушенном шепоте, пронесшемся по толпе. Затем головы начали поворачиваться к ряду открытых французских дверей вдоль дальней стены.
Но Элли отказывалась смотреть. Она точно знала, что он подумал бы, если бы она встретилась с ним взглядом. Тщеславный павлин решил бы, что она ищет его, не в силах сопротивляться предполагаемому влечению между ними.
Ха! Этот мужчина ничего не знал о недугах, которыми она страдала ранее. Ее могла укусить ядовитая змея там, на садовой дорожке, яд просочился в ее вены и вызвал головокружение. Влечение, ну как же!
Она не доставит ему удовольствия, обернувшись. Но в животе у нее что-то странно затрепетало. Обеспокоенно она прикрыла его рукой. Она знала, что это не просто нервы. И это, конечно же, были не бабочки. Нет, потому что с каждой секундой спазмы становились все интенсивнее. Если
