в птицу.
— Кем ты себя возомнил, разговаривая так со мной? — проревел он. Белая птица не пошевелилась.
— Освободите малиновок, — повторил он тем же спокойным голосом.
Турнатту это совсем не понравилось. Он был лордом, тираном! Птица должна преклоняться перед ним, а не командовать!
— Нет! Уходи! Турнатт рассмеялся и одним взмахом когтя отбросил в сторону малиновку, которая бросилась на него.
— Нет? — спросила белая птица, растягивая слог.
Турнатт не ответил. Следующее, что он помнил, это то, что птица полностью расправила свои большие белые крылья, подняла свой меч и направила на него. Снова появилась полоска света. Турнатт завизжал от боли. На мгновение ему показалось, что его левый глаз горит как огонь, который никогда не угаснет. Турнатт знал, что сильно недооценил белую птицу. Он едва мог видеть, чтобы сражаться. Что, если птица ослепит его оставшийся глаз? Повернувшись назад, он убежал со своими воронами и стервятниками.
Все пойманные им птицы-рабы пропали, кроме одной, которую вывезли контрабандой, — худой малиновки с блестящими глазами и длинными, тощими ногами. Его звали Милтин. И все же он стоил дорого. Жизни восьмидесяти четырех из солдат Турнатта, не говоря уже о левом глазу лорда ястребов, которого он лишился в обмен на одну маленькую птичку-рабыню.
Лорд ястребов вздрогнул и проснулся; старый сон снова преследовал его. Взбешенный, он разбил пустую яичную скорлупу перед собой. Рабы! Они были причиной всех его бед. Как только Слизеклюв возвращался, Турнатт отправлял его проверить территорию рабов и убедиться, что они ничего не замышляют. В конце концов, ты не мог быть слишком осторожен.
Победа сладка, но нужно помнить
о жертвах, которые ее принесли.
ИЗ СТАРОГО ПИСАНИЯ.
Глава 12. Остатки
В Эпплби-Хиллз была кромешная тьма, но все, что могли видеть красные и синие, — это яркость. Они выиграли бой с небольшими потерями.
— Ну, — проворчала Паррале, оценивая повреждения бело-зеленого воздушного шара, — даже крошечная дырка в нашем воздушном шаре может задержать нас на несколько дней, не говоря уже об этих дырах. Он не полетит по крайней мере неделю. Возле стола с едой Лорпил шмыгнул носом и высморкался в носовой платок.
— О, вся прекрасная, вкусная еда исчезла! Чуть поодаль, бок о бок сидя на скамейке, разговаривали два лидера, Огнеспин и Небесный Лев.
— Знаешь что, мой друг? — сказал Огнеспин.
— Что?
— Это будет не последний наш бой. Эти вороны вернутся. Нам нужно работать вместе, если мы хотим защитить Камнебег.
Лидер голубых соек ласково похлопал кардинала по плечу.
— Мы делаем, — просто сказал он. — И мы это сделаем.
По всему полю боя землю устилали несколько окровавленных тел воронов. Среди них несколько отважных бойцов красных и синих отправились в Небесную Страну и оставили там свои тела. Конечно, был также гороховый суп, разбрызганный по траве, всевозможные начинки для пирогов, приклеенные к деревьям и стульям, а также орехи тут и там в самых неожиданных местах. Несколько групп кардиналов и голубых соек были на поле с носилками. Фонари всегда были поблизости, как звезды, направляющие спасательные группы обратно сквозь темноту. За исключением небольших фрагментов тихих разговоров, все это место — самый высокий холм на Эпплби-Хиллз — было наполнено стрекотом сверчков, спрятанных по всему полю боя. Не было никакой модной музыки, чтобы отпраздновать победу. Пели только сверчки, но и этого было достаточно.
Гленаг вошел в свой кабинет, подавив зевок, и закрыл дверь отделения. То, что произошло той ночью, было у него на уме: не нападение, а что-то другое.
«Птицы в пьесе звали Меч-птицу, и он прилетел,» — размышляла старая голубая сойка. — «Эти вороны вернутся; мои кости говорят мне об этом. И в следующий раз нам может не так повезти. Как мы можем найти правильный способ вызвать Меч-птицу тоже?» Он потянулся за книгой на одной из своих полок: Старое Писание, Том 2. Страницы затрещали, когда он перелистнул к началу, дневнику Крылатого.
ПОЗДНЯЯ ЗИМА, «ДЕНЬ СНЕЖИНОК»
В тот день, когда вокруг начали кружиться снежинки, мы начали наш поход.
Я Крылатый, дятел, сын Антуана Верна и Примроуз. Поскольку большинство птиц называют меня Крыло, нет ничего странного в том, что я придерживаюсь этого прозвища и думаю о нем как о своем единственном имени. Это мне хорошо подходит из-за моей любви к полетам. Каждая птица, которую я встречаю, говорит, что я низкорослый и костлявый дятел, но у меня необычайно большие крылья. Я думаю, они правы. Я всегда чувствовал, что мои большие крылья были рождены для большого применения, поэтому, когда я услышал о великом квесте Ветрогласа, я присоединился к нему без колебаний.
НАЧАЛО ВЕСНЫ, «ДЕНЬ ЗИМНИХ ЖАСМИНОВ»
Ветроглас говорит, что в каждом задании есть бутон, цветок и плод. Наш квест до сих пор идет хорошо, поэтому Ветроглас говорит, что цветок расцвел, чудесный цветок. Наше задание состоит в том, чтобы попытаться найти и оживить все семь драгоценных камней Листодрева по всему миру и найти меч с восьмым Листодревом на рукояти. Ветроглас, лидер нашей маленькой группы, ищет меч, потому что его мать сказала ему сделать это. Хотя Ветроглас никогда не видел птицу, которая произвела его на свет, его мать сказала ему, что его отец всегда присматривал за ним. Итак, мы отправились, всего трое, на поиски меча.
НАЧАЛО ВЕСНЫ, «ДЕНЬ ГЕРОЕВ»
Что делает птицу героем? Храбрость, сила, способности и стремление к справедливости.
Ветроглас говорит, что он хочет защитить невинных птиц от зла, быть героем. На самом деле он не хвастается; он действительно выглядит как герой: сильный и худощавый, со сверкающими глазами. Он похож на голубя, но он сильнее и могущественнее любого голубя, который когда-либо летал. У него тоже есть навыки, чтобы быть героем. Он не только хорош в фехтовании, но и умен, быстро усваивает новое и заботится о других. Вороны съеживаются, когда видят его; даже интенсивность дождя, кажется, уменьшается в его присутствии. И это именно то, что заставило меня осознать: если Ветроглас сможет найти меч Листодрева, во всех лесах будет больше счастья, больше мира.
Будучи усталым, я не могу больше писать. Ветроглас, наш герой, пусть у тебя все получится!
Гленагу не хотелось закрывать книгу. Его интерес был глубоко вызван тем, что автором дневника был Крылатый, компаньон Ветрогласа. Спустя сезоны Ветроглас стал настоящим героем — Меч-птицей. Меч-птица… это слово звенело в голове старой голубой сойки. Что-то шевельнулось в его сознании, и Гленаг вспомнил, что сказал ему Небесный Лев: Меч-птица может разрешить этот конфликт.
Старая голубая сойка думала об этом, зарывшись головой в перья своего левого крыла.
