жемчужина Великого Духа! Он на мгновение поднял глаза к небу, и его лицо озарилось радостью. Птица-целительница, которая осматривала раны Милтина, была удивлена действиями старейшины.
— Ты напугал меня на секунду, старина Гленаг. Она достала из своей сумки бинт. — Что это за история с камнем Листодрева и Меч-птицей? Эска тоже выглядела озадаченной.
— О, дорогой друг, разве ты не видишь? Чтобы заставить Меч-птицу прилететь, нам нужно выучить песню, а также нам нужен драгоценный камень Листодрева. Однако легенды гласят, что на земле всего семь драгоценных камней и еще один на мече Меч-птицы! Эска ахнула. — Ты имеешь в виду, что у семьи Милтина, племени Островодных, есть Листодрев!
Целительница остановилась, когда он поднял глаза. Он встретил взволнованный взгляд Гленага.
— Проблема Турнатта решена!
Гленаг широко улыбнулся.
— Пока нет, мой друг, но скоро! Он приложил кончик крыла к плечу малиновки. — Спасибо тебе, Милтин! — прошептал он, выходя из комнаты. — Как птицы на собрании обрадуются этой информации!
Собрание началось недалеко от комнаты Милтина, на ветке, которая изогнулась в идеальный овал. На нем сидело много важных птиц. Веточки поменьше вытягивались в овал, закрывая отверстие посередине и образуя подходящий стол после того, как сверху была накинута скатерть. Красные и синие спорили и обсуждали, когда пришел Гленаг.
— У меня есть решение, дамы и господа! — объявил он, расправляя крылья. Шумные разговоры немедленно прекратились. Все взгляды обратились к Гленагу. — Наш единственный шанс отбиться от ястреба и выжить — это призвать Меч-птицу. Огнеспин, лидер кардиналов, говорил настойчиво.
— Совершенно верно. У нас нет другого выбора, поскольку большинство из нас считает, что Турнатт предпримет вторую атаку. Мы должны попытаться помешать ему нанести дальнейший ущерб нашему Камнебегу. Для этого нам нужно выучить песню и найти драгоценный камень Листодрева.
— Я перевожу песню, — сказал Гленаг.
— Но Листодрев! Кардинал-лидер продолжал: «Как, во имя Меч-птицы, мы собираемся найти такой редкий драгоценный камень?» Улыбка Гленага стала очень широкой.
— Ах, вот в чем дело. Наш друг Милтин, малиновка, знает, где его можно найти.
— Где? — хором спросили участники собрания.
— Его семья, племя Островодных, которое живет около Белых гор, имеет Листодрев. Красные и синие замолчали. Снаружи шелестели листья, когда ветер усилился.
— Мы должны выбрать нескольких птиц, которые полетят на задание, чтобы украсть Листодрев, — торжественно провозгласил Небесный Лев. — Это будет нелегко. Горы высокие и пустынные, и эти маньяки Склар бродят по перевалам. Мы должны выбрать птиц, которые могут противостоять всем опасностям, чтобы защитить Листодрев, птиц, которые могут сохранять хорошее здоровье даже без пищи и воды в течение нескольких дней.
— Да, это точно, — пробормотали участники собрания.
— Я пойду, — серьезно сказал Коди. — Я хотел бы сделать все, что в моих силах, для Камнебега.
— И я пойду с ним, — добавил Бронте. — Двое лучше, чем один.
— Они оба добросердечные ребята, — шептались между собой птицы.
— Да, это так. В этот момент воздух пронзил голос.
— Нет, я пойду! — заплакала Эска. Ее глаза сияли решимостью и храбростью. Она переступила порог и посмотрела на молчащую толпу. Гленаг удивленно обернулся.
— И почему это, юная леди? Он медленно покачал головой, оглядывая голубую сойку с ног до головы. — Сможешь ли ты пережить опасности Белых гор? Сможешь ли ты выдержать голод и жажду, если запасы кончатся? Сможешь ли ты пробиться сквозь все препятствия? Эска склонила голову.
— Я могу, — прошептала она.
Прошла всего секунда, прежде чем она внезапно выпрямилась, и ее глаза открылись, наполненные любовью к родине. Ее голос становился громче и сильнее с каждым словом. — Я могу! То, что я девушка, не значит, что я не могу вынести эти трудности. Я должна быть тем, кто пойдет. Почему, здесь два сильных, трудоспособных воина готовы, но они не должны идти. Они нужны здесь. Кто будет защищать старых, молодых, больных и инвалидов, когда они уйдут? Кто остановит Турнатта, если он планирует вторую атаку и пытается уничтожить Камнебег раз и навсегда? Они — наши защитники. Они не должны уходить ради такой задачи. Я могу достать Листодрев. Кроме того, Милтин пойдет со мной; он знает дорогу. Закончив свою речь, она тяжело вздохнула и перевела взгляд с одной птицы на другую. Участники собрания на секунду замолчали. Затем небольшая волна хлопков постепенно превратилась в бурные аплодисменты. В глазах некоторых птиц стояли слезы, настолько они были тронуты этой речью.
— Хорошо сказано, девочка. Хорошо сказано, — заявил Небесный Лев. Коди и Бронте согласились.
— Давайте пойдем завтра! — новый голос послышался в воздухе. Милтин, пошатываясь, вошел в комнату, шокировав всех и заставив замолчать. Эска вопросительно посмотрела на Небесного Льва. Последовала пауза.
— Да, вы можете, Эска и Милтин. Я с удовольствием даю вам это разрешение, — сказал Небесный Лев. — Но не завтра. Милтину нужно по крайней мере день или два, чтобы восстановить силы.
Эска почувствовала, как ее сердце воспарило в небеса. «Я могу это сделать!» — подумала она.
Я никогда не видел таких гор, как Белые горы. Они называются так
потому, что их вершины покрыты туманом, туманом настолько густым, что издали вы не можете разглядеть
вершины. Хотя хвойные леса покрывают видимую часть гор, вершины бесплодны. Что
обитает в горах, я не могу сказать.
— Монстры, — был
ответ птицы, живущей рядом с ними, когда я спросил его.
ИЗ ДНЕВНИКА КРЫЛАТОГО В СТАРОМ ПИСАНИИ.
Глава 15. Пересечение Белых Гор
Вершина Белых гор была жутким местом. Деревья были разбросаны по туманному ландшафту, как призраки. Эска и Милтин были уверены в себе, когда утром начали подниматься по склонам, но теперь они не были так уверены.
— О, отсюда почти ничего не видно. Эска прищурилась на тень вдалеке. — Что это? Может быть, дерево или валун? Или что-то… еще? Милтин пожал плечами.
— Кто знает? Давай избежим этого. И две птицы повернули вокруг тени. Они никогда раньше не видели такого густого тумана; все вокруг них, казалось, было покрыто молочно-белой пеленой. Они вдвоем парили в абсолютной тишине. Милтин летел ровным, размеренным шагом, отказываясь отдавать предпочтение своему ноющему крылу, но его сердце бешено колотилось. Эска не осмеливалась заговорить; она сосредоточилась на полете так быстро и обдуманно, как только могла. Последовал отрезок времени, и хотя прошло всего несколько минут, казалось, прошли часы, прежде чем Милтин заговорил.
— Я… я думаю, что наш разум сыграл с нами злую шутку. Я нигде ничего не вижу. Его слова были наполовину правдой. Конечно, они не видели ничего подозрительного, но как они могли что-то ясно разглядеть в тумане?
Эска нервно улыбнулась.
— Я надеюсь, что ты прав, Милтин. Мне совсем не нравится
