Он вошел в комнату, но дверь за собой не закрыл.
— Брр! Сквозняк, — намекнула Джулия.
— Правда? Я не заметил.
— Так что ты принес?
Джулия с сожалением поняла, что обольстительница из нее никудышная. Может, кому и удается завлечь мужчину чувственным голосом, у нее этот фокус не сработал. Роджер, казалось, не замечал перемены в ее поведении.
— Вот, возьми. — Он протянул ей карманный фонарик.
Дело плохо, поняла Джулия, он обращается со мной, как с ребенком. Она собиралась просто поблагодарить его и отказаться от идеи обольщения, но слова благодарности замерли у нее на губах: Роджер неожиданно протянул руку и заправил за ухо непослушную прядь волос.
— Когда ты подстриглась?
— В колледже. Я училась и подрабатывала, возиться с прической стало некогда…
— Жаль, мне больше нравились длинные волосы. Тебе стоит отрастить их снова.
Джулия старалась не смотреть на его смуглую мускулистую руку с темным пушком волос, не замечать, как бьется его пульс под загорелой кожей, не задерживать взгляд на кольце, которое он носил в память о брате. Она не представляла, как Роджер отреагирует, если она проявит инициативу. Он сам проявлял ее уже дважды, его мужские аппетиты не вызывали сомнения, но она оба раза его отвергла.
Роджер не спешил убрать руку. Все тело Джулии затрепетало в предвкушении. Она снова облизнула губы. Чего ей явно не хватало, так это активного участия Роджера в соблазнении. Джулии хотелось как-то дать ему понять, что он должен забыть все, что происходило между ними раньше, но как это сделать? Она собралась с духом, готовясь сделать решительный шаг. Ее сердце от волнения готово было выпрыгнуть из груди. И вот наконец Джулия решилась — она подняла руку, взяла Роджера за запястье и поднесла его кисть к своим губам, а потом подчеркнуто медленно опустила ее ниже, молчаливо поощряя его коснуться ее груди. И Роджер не преминул воспользоваться случаем. Без труда нащупав через ткань футболки отвердевший сосок, он принялся ритмично поглаживать его большим пальцем, другими пальцами одновременно обнимая зрелую округлость. Но он все еще стоял, и это было неправильно. Джулия откинулась на подушку, увлекая за собой Роджера.
Он что-то пробурчал и вытянулся на кровати рядом с ней. Рука его переместилась к левой груди, до сих пор обделенной вниманием, а над правой он склонился и взял тугой сосок в рот. Джулия ахнула от удовольствия и инстинктивно прогнулась, чтобы ему было удобнее. Обхватив сосок губами, Роджер стал ласкать его языком.
Джулия дрожала от наслаждения, с ее губ срывались стоны, голова металась по подушке. Роджер ласкал только ее грудь, но наслаждение волнами растекалось по всему ее телу. Он положил руку на ее затылок, погружая пальцы в волосы, и придвинулся к Джулии вплотную. Она почувствовала тепло и жар его возбужденной плоти.
— Нет!
Короткое восклицание прозвучало, как удар хлыста. В мгновение ока Джулия соскочила с кровати и отбежала к противоположной стене, дальше бежать было некуда. В следующее мгновение Роджер тоже вскочил и вырос перед ней. Их разделяли считанные дюймы, но, казалось, это были мили. Лицо Роджера выражало только презрение и гнев.
— Черт подери, Джулия, в какие игры ты со мной играешь?
Он уперся ладонями в стену по обеим сторонам от ее головы, но Джулия осела на пол и в ужасе закрыла голову руками.
— Джулия?
Казалось, голос Роджера донесся откуда-то издалека. Он присел рядом с ней на корточки и, не прикасаясь к ней, прошептал:
— Джулия, в чем дело?
Она была очень бледна и выглядела изможденной, поначалу Роджер решил, что Джулия имитирует испуг, но потом засомневался. Чтобы притворяться так убедительно, Джулия должна быть великой актрисой. Но тогда вставал вопрос, почему она его испугалась? Роджер находил ее странному поведению только одно объяснение, да и то маловероятное: она не знала, что делать дальше, и испугалась, что он накажет ее за неопытность. Ответ малоприятный, ничего не скажешь. Разве он дал ей повод его бояться? При одной мысли об этом Роджера начинало мутить. Запугивать женщин, более того, распускать руки — это не его стиль. Он снова посмотрел на Джулию, и его вдруг затопила нежность.
Но Роджер не мог позволить себе размякнуть, тем более перед Джулией Осмонд. Он постарался взглянуть на нее другими глазами, глазами врача. По-видимому, ее терзают какие-то демоны из прошлого, но какие? Это ему еще предстояло выяснить. А может, она просто устала играть? — подумал он, настраивая себя на циничный лад.
Роджер встал.
— Ложись в кровать, я сейчас вернусь и принесу кое-что, что поможет тебе расслабиться и уснуть.
— Хорошо, спасибо, — сказала Джулия ровным голосом.
Он снова заговорил как добрый доктор. Джулия дождалась, когда за ним закроется дверь, и легла в кровать.
Через несколько минут Роджер вернулся с кружкой теплого молока. Джулия взяла кружку двумя руками. Наблюдая за ней, Роджер старался сохранять здоровый цинизм. Пальцы-то она согреет, думал он, но растопит ли теплое молоко лед в ее сердце? Он криво улыбнулся. Ирония судьбы: в его сердце должно было оставаться место только для мщения, но Джулия Осмонд ухитрилась найти в нем свободное местечко для себя. Это опасный симптом. Первоначально он собирался соблазнить ее и бросить, чтобы не успеть к ней привязаться, но теперь он уже ни в чем не был уверен.
Повинуясь сиюминутному порыву, Роджер наклонился и поцеловал ее в лоб, потом выпрямился и быстро пошел к двери, но на полпути остановился. Все-таки я начинаю раскисать, это точно, с досадой заключил Роджер. На зеркале красовалась фотография матери Джулии, засунутая одним углом за рамку. Удивительное дело, Джулия провела в комнате не больше пяти минут, но уже успела разместить семейные фотографии, пока, правда, только одну, но не появится ли следом фотография ее отца?
Не надо домыслов, придерживайся лучше фактов, сказал себе Роджер. Он еще раз посмотрел на Джулию взглядом врача. У Роджера была такая особенность: видя проблему, он сразу же стремился найти ее решение. Отчасти поэтому он и избрал профессию врача. И если сейчас ему хочется поплотнее укутать Джулию, чтобы ей не стало холодно во сне, то все по той же причине — потому что он в первую очередь смотрит на все с точки зрения врача. Роджер наклонился к Джулии.
— Спокойной ночи.
Он выключил свет и вышел из комнаты.
3
Джулия крепко уснула, как только коснулась щекой подушки, и открыла глаза лишь утром. За дверью комнаты были слышны шаги Роджера. Джулия встала, быстро оделась и вышла из комнаты. Она собиралась вести себя так, словно вчерашнего вечера не было вовсе, иначе она бы просто не смогла работать бок о бок с Роджером. К ее облегчению, Роджер, по-видимому, принял такое же решение, его лицо хранило нейтрально-деловое выражение.
