прошептал он. — Но если ты считаешь, что я не должен умирать как обычный старик, пусть так и будет. Спасибо тебе, у меня даже кровь забурлила, а я этого чувства давно не испытывал. А вот кажется и те, кто установил довольно примитивную ловушку.
Архонт ласково похлопал по шее коня и посмотрел на небольшой кустарник росший у дороги. Рена его вроде раньше не видела, но она в этом не была уверена. Взглянув на Амадея она увидела, что и он тоже смотрит на эти кусты.
— Я не думал, что вы настолько тупые, — громко обратился к кустам старик. — Даже дебилы уже поняли бы, что их раскрыли, но видимо вы похоже особо одарённые.
— Старик ты перед смертью будешь испытывать сильную боль, — раздалось из кустов, но Рена так и не могла разглядеть, кто это произнёс.
— Я уже испытываю боль от разговора с таким интеллектуалом, как ты, — ответил старик. — Использовать заклятие «Кустов» перестали уже наверное лет пятьсот назад, но вас подобные мелочи видимо не интересуют, — усмехнулся старик.
— Ты сдохнешь первым, а твои рога я буду носить как талисман! — взревел кто-то, а затем кусты исчезли, а на их месте стоял десяток архонтов.
— Мои рога слишком тяжелы, а вас всего десять, — спокойно ответил он.
— Старик ты слишком много говоришь назови своё имя, чтобы я нанёс его на твои рога и смеялся каждый раз когда его прочту, — произнёс возглавлявший банду архонт.
— Данталион тёмный архонт ордена «Чистилище», обладатель сигилиума свободного охотника.
С каждым словом старика, лица архонтов менялись от наглой самоуверенности до опасения за собственные жизни. Но вот их главарь по прежнему пытался удержать наглость во взоре, хотя ему это давалось с большим трудом.
— Данталион убит лет этак пятьсот назад, — произнёс архонт, но в его голосе уже не было той откровенной наглости, которую он демонстрировал ранее. — А после его смерти никто больше сигилиум свободного охотника не получал.
— Так поэтому вы выползли, как черви после дождя и не даёте мне спокойно встретить старость? — спросил Данталион, глядя в глаза архонта.
— Старик лжёт, Данталион мёртв, а этот самозванец использует его имя, чтобы избежать смерти, но он не на тех напал и сдохнет прямо здесь! — опять взревел архонт, распаляя себя и своих членов банды.
Его слова возымели должный эффект и архонты бросились на своих жертв уверенные в том, что их перевес в численности как обычно сыграет на их стороне. Да и что может пойти не так? Старик бросающийся именем наводившим ужас в глубокой древности, а теперь это имя воспринимают, как что-то из далёкого прошлого. Архонт у которого даже нет оружия, а значит он городской житель, который получает минимальное количество душ рассчитанных даже не на жизнь, а на выживание. Молодая демонесса, которая вряд ли обладает серьёзными знаниями в заклятиях. И если даже в повозке не будет мешка душ, то после убийства старика и безоружного архонта, они в качестве добычи утолят свою похоть с помощью демонессы. Примерно такие мысли были в головах банды архонтов, когда они ринулись на угодившую в их ловушку троицу.
Главарь банды демонов разумеется первоочередной своей жертвой выбрал именно старика. Ему необходимо доказать своё пошатнувшееся было превосходство и наглый старик прекрасно для этого подходил, ведь именно он и был причиной зародившихся сомнений. Остальным он доверил разбираться с безоружным архонтом и демонессой.
Главарь банды взмахнул мечом и ударил им старика, но тот куда-то исчез. Старик явно использовал какое-то заклятие вот только почему он его не почувствовал, главарь банды не понимал. Он пытался взглядом найти пропавшего старика, но от этого его отвлекла сильная боль в груди. Опустив взор главарь банды увидел, как из груди показалось остриё зазубренного меча. «Старик не лгал, Данталион жив», подумал главарь, прежде чем его покинуло сознание.
Амадей ударом открытой ладони по плоскости меча отклонил его смертельный выпад, а затем стальной кулак жнеца глубоко вошёл в лицо напавшего на него архонта. Подхватив выпавший из рук мертвеца меч, Амадей ловко перерезал жизненную нить следующего демона. Отклонив ещё один выпад жнец оставил свой клинок в горле нападающего, а взамен он позаимствовал оружие стоявшего с клинком в горле архонта. После этого следующие два демона присоединились к своим мёртвым товарищам.
Данталион тоже решил не ограничиваться одним убитым и его зазубренный и видавший виды меч ещё дважды напился крови. Два последних архонта так сильно сосредоточились на захвате Рены, что совершенно не обратили внимания на тот факт, что из десятка своих товарищей только они вдвоём ещё не присоединились к мертвецам. Не обращая внимания на неожиданно обрушившуюся на них сзади тишину они продолжали окружать прижатую к повозке Рену.
— «Секира тьмы», — отчётливо произнесла Рена и щёлкнула пальцами.
У демона на которого смотрела арбитр в образе демонессы неожиданно в глазах появился страх, но боялся он не долго. Из небытия появилось тёмное лезвие и разрубив демона пополам так же неожиданно и исчезло в небытие. Вид перерубленного тела товарища вмиг отрезвило архонта и обернувшись в поисках помощи он увидел, что из всей банды он остался совершенно один. Последняя верная мысль, которая пришла единственному выжившему демону намекала, чтобы он как можно быстрее покинул это место. Архонт соображал быстро, но вот двигался не достаточно шустро.
— «Проклятая гончая», — произнесла Рена, глядя в спину убегающего демона.
В нескольких метрах от рвущего жилы в попытке убежать архонта разверзлась земля и из пролома выскочил чётный пёс с капающей изо рта слюной в виде лавы. В несколько прыжков пёс настиг беглеца и огромная огненная пасть легко перекусила архонта. Сожрав демона пёс нырнул обратно в разлом, который мгновенно затянулся, едва гончая скрылась в его глубине.
Рена развернулась и встретилась взглядом с Данталионом. Архонт очень внимательно на неё смотрел, а затем перевёл взгляд на Амадея.
— Никакие вы не потерянные, — произнёс он. — Вы демоны в образе архонтов.
— И что мы теперь с этим будем делать? — спросил жнец. — Ты ведь как член ордена «Чистилище» обязан нас убить.
— В чём-то ты прав, а в чём-то и ошибаешься, — ответил Данталион, оглядев окровавленное лезвие своего меча. — Дело в том, что иногда казалось бы незначительная мелочь, но именно эта мелочь и решает кому жить, а кому умереть. Я действительно член ордена «Чистилище», но я обладатель сигилиума свободного охотника. А это означает, что вы не моя проблема ведь я не чистильщик. Но иногда я убивал демонов вроде вас, хотя я понимаю, что для вас это звучит довольно странно и не
