пишут о сильном влиянии событий, произошедших в детстве (обиды, невыполненные обещания и т. д.), которые могут сделать ребенка более уязвимым в случае будущих травматичных ситуаций. Нетрудно догадаться, что для детей младшего возраста тот или иной неприятный или болезненный эпизод оказывается более травматичным. При этом к травме может привести не само событие, а наша реакция на него и ее отдаленные последствия. Когда мы попадаем в ситуацию, которая представляет для нас потенциальную угрозу, наш организм реагирует на нее, включая режим «бей, беги или замри». Иногда это помогает нам выжить и справиться с опасностью. Однако бывает и так, что эти реакции не срабатывают, но, тем не менее, сохраняются в нашей памяти. Пытаясь справиться с очередной угрозой, мы попадаем в плен этих реакций, так как наш организм автоматически переходит в режим боевой готовности – именно так мы чаще всего действуем в случае межличностных травм.
Межличностная травма оказывает более серьезное воздействие на детей младшего возраста из-за их сильной эмоциональной привязанности к родителям. Дело в том, что характер этой привязанности влияет на развивающийся мозг ребенка. Если его отношения с родителем являются здоровыми и гармоничными, ребенок испытывает радость от них, чувствует себя в безопасности и ощущает свою значимость. Болезненная привязанность к родителю, наоборот, приводит к неуверенности и стрессу, а также снижает самооценку ребенка.
Характер нашей детской привязанности к родителям закладывает основы нашего будущего чувства собственного достоинства и влияет на наше общение с окружающими. Мы начинаем видеть межличностные границы и понимать свою роль в тех или иных отношениях. Мы также учимся распознавать наши социальные и эмоциональные потребности и искать способы их удовлетворения. Независимо от того, с кем мы строим наши отношения – с родителями, членами семьи, преподавателями, друзьями, сексуальным партнером или супругом – именно в процессе этих отношений мы формируем наши представления о самих себе и окружающем мире. Когда эти отношения омрачаются психологической травмой категории «большая Т» или «маленькая т», наши нравственные ориентиры оказываются нарушены.
Наша детская привязанность к родителям создает фундамент для нашей будущей стрессоустойчивости. Исследователи эмоциональных травм в своих трудах представляют многочисленные доказательства того, что здоровые отношения и привязанности крайне важны для нормального развития мозга, самостоятельного успокоения и способности справляться с жизненными трудностями. Этот процесс может быть приостановлен, когда привязанности оказываются нарушены из-за отсутствия внимания, жестокого обращения и предательства. При этом здесь не существует никаких временных рамок. Если маленький ребенок уже пережил межличностную травму, он часто стремится к токсичным отношениям, когда становится взрослым.
Доктор Бессел ван дер Колк пишет о том, что люди, пережившие травматические ситуации, часто стремятся повторить их, чтобы обрести контроль над своей старой травмой. Это повторение приносит им долгожданное удовлетворение, и в результате они снова и снова подвергают себя опасности, чтобы вновь испытать это приятное ощущение. Все это может превратиться в модель аддиктивного поведения[17]. Кроме того, существует теория, согласно которой сексуальная зависимость также является способом повторения пережитой травматической ситуации в разных видах – так человек обретает контроль над старой травмой и превращает ее в источник удовольствия[18]. Похожую закономерность можно увидеть и в тех случаях, когда травматические ситуации происходят в раннем детстве. Сперва ребенок испытывает болезненную привязанность к обманувшему его родителю (Carnes, 1997), а в дальнейшем уже во взрослом возрасте провоцирует конфликт приближения-избегания с людьми, к которым он привязывается.
Подобные травматические узы являются основной темой этой книги. Важную роль в их формировании часто играет страх. Чувство страха весьма специфично: когда мы испытываем его, наш организм не только передает мозгу соответствующие нервные импульсы, но и дублирует их с помощью определенных физических ощущений. Эти ощущения хорошо знакомы вам – учащенный пульс, напряженные мышцы, потоотделение, одышка и учащенное дыхание. Все эти реакции являются частью режима «бей или беги», который помогает нам выжить в случае опасности. Когда мы вновь сталкиваемся с тем же источником страха, мы часто реагируем на него таким же образом, даже если нам уже ничего не угрожает. Наш организм продолжает работать в режиме повышенной готовности даже в том случае, когда опасность уже миновала. Иногда наш инстинкт самосохранения заставляет нас использовать альтернативный способ реакции, который весьма характерен для травматических уз, – оцепенение. Когда мы встречаем угрозу со стороны близкого человека, которому мы доверяем или от которого зависит наше благополучие, наш инстинкт самосохранения вводит нас в ступор и лишает способности реагировать адекватно. Часто после этого мы вновь прокручиваем в голове данную ситуацию и придумываем множество вариантов нашей первой реакции – что бы мы сказали или сделали в тот момент. Эти упущенные возможности часто приводят к самобичеванию и необоснованным обвинениям окружающих. Поэтому, даже если мы просто понимаем причину нашей травмы и ощущаем ее воздействие на нас, мы уже начинаем осознавать ее, и это сильно облегчает процесс реабилитации.
Когда источником нашего страха является тот человек, к которому мы привязаны, проблема становится еще серьезнее, и нам бывает сложнее справиться с ней. «Если человек, который должен любить и защищать нас, наоборот, издевается над нами и проявляет к нам жестокость, перед нами встает дилемма – как вести себя с ним дальше? Такая „двойная привязанность“ снижает нашу самооценку и подрывает веру в собственную интуицию. В итоге у нас пропадает ощущение безопасности и стабильности» (Levine, 2010, p. 14).
Хорошая новость заключается в том, что все это поправимо. Гибкость нашего мозга позволяет ему видоизменяться. Благодаря способности контролировать свои эмоции мы можем преодолеть свою пассивность и закрепленные реакции, что в свою очередь дает нам возможность строить новые здоровые и гармоничные отношения. Эта книга поможет вам осознать свою эмоциональную травму и восстановиться после нее.
Психологическая травма и восстановление после нее
Когда магистр Йода начал обучать юного Люка Скайуокера искусству владения Силой, он заявил: «Ты должен забыть все, чему тебя учили раньше». За последние 20 лет нейробиология прошла такой же путь. Всего несколько лет назад официальная наука утверждала, что, когда человек становится взрослым, его мозг достигает пика своего развития и перестает видоизменяться, а также не может восстанавливаться после тех или иных повреждений. Доктор Норман Дойдж пишет о необыкновенном прогрессе, которого мы достигли в нашем понимании структуры и возможностей человеческого мозга, заявляя следующее: «Идея о том, что структура и функции мозга могут меняться в результате физической и умственной деятельности человека, полностью переворачивает наше представление о его реальных возможностях. Пожалуй, это можно сравнить с тем моментом, когда мы впервые представили себе общее строение мозга, в частности функционирование нейронов
