В самом деле, когда принц-регент спросил, что побуждало меня предпринять подобные героические усилия во время нашего последнего вторжения во Францию, я сказал, что это было сделано из любви к моему приятелю англичанину и из любви к одной конкретной леди.
Я вручу это послание вдовствующей герцогине Хелстон, которая, как я заметил, держала вас в церкви под руку. Надеюсь, что свет вскоре будет обсуждать наше будущее. И сейчас, когда удостоверился в том, что вы выжили, у меня есть все основания продолжать опекать вас, что я всегда считал своей обязанностью.
Но, Элизабет… не надо больше играть с моими чувствами. Это по-детски глупо. Я устал от этих игр и исполнен решимости, держать вас рядом с собой, поскольку моим самым горячим покровителем, принцем-регентом, мне пожаловано герцогство. Вы будете замечательной герцогиней.
Вплоть до нашей встречи, моя любовь, я остаюсь, как всегда, ваш.
П.»
К горлу поднялась желчь. Элизу охватила давняя паника, которая два года назад привела ее к плохо спланированному побегу через всю Испанию. Она метнулась в сторону от старого дуба, ее вырвало.
Все еще хуже, чем она представляла. Она поборола свое отчаяние и заставила себя выпрямиться. Постаралась вспомнить совет отца. Это пройдет. Все со временем проходит. Лет через десять она оглянется на эти годы и найдет в своем нынешнем ужасе черный юмор. Однако мудрый совет отца не помог ей успокоиться.
От несправедливости хотелось рыдать. Все доблестные дела отца будут забыты, и она лишится своего доброго имени всего лишь из-за одного лживого, грязного слова, сказанного Пиммом — человеком, которого ныне почитает вся Англия.
Однако она не бессильна. Пимм ни полслова не осмелится сказать против леди, которую он надеялся сделать своей герцогиней. Это ему не свойственно. Ее мучитель подверг бы ее порицанию, если бы нашел, но он не преуспеет в своих попытках преодолеть ее сопротивление. В наиболее мрачные моменты жизни она задавалась вопросом, посмеет ли он связать ее и увезти в Шотландию, если она будет сопротивляться. А если она осмелилась бы бросить ему вызов перед лицом всего света? Он не остановился бы перед банальным убийством человека. Его слово было словом второго после герцога Веллингтона человека, а что значило слово дочери капитана? У нее не было против него никаких доказательств.
О Господи, все настолько безнадежно! Она снова почувствовала колики в пустом желудке. Она так молилась о том, чтобы время положило конец противоестественной навязчивой идее Пимма. Однако ее отказ и исчезновение только разожгли его аппетит. Она никогда не поймет постоянно меняющиеся правила его смехотворной идеи фикс.
Элизе была ненавистна мысль о том, чтобы прогнуться под его давлением и выйти за него замуж. Она не верила, что способна на это. Сейчас она стала старше и отчаянно старалась преодолеть свой большой недостаток — действовать раньше, чем тщательно обдумает ситуацию. Но, Господи, как чесались ноги от желания немедленно убежать снова. Убежать далеко-далеко.
Ее положение усугублялось тем, что она не обладала природным талантом к тайным интригам. Отец всегда говорил, что она, подобно своей матери, слишком открыта и не способна носить в себе обман. Элиза была уверена, что Роуленд Мэннинг охотно с ним согласится.
Честно говоря, если бы она хотела поступить согласно своему первому побуждению, то сообщила бы Пимму, что скорее выйдет замуж за его трусливого бульдога, чем за него.
Да, она с превеликим удовольствием сказала бы ему, что он может продолжать клеймить ее отца и может заточить ее в Тауэр, если ему так хочется. Однако… она пока что не хотела и не собиралась умирать.
— Что заставило это красивое личико сморщиться так, будто вот-вот наступит конец света? — Из-за дерева выглянуло дружелюбное лицо мистера Лефроя.
Элизабет подскочила.
— Ах, мистер Лефрой! Простите… Да нет, ничего особенного.
Седовласый лакей некоторое время смотрел на нее с интересом.
— Вы выглядите так, словно между вашими ушами выросла паутина. Не хотите присоединиться к старику Лефрою? Немного прокатиться, а?
Она сглотнула при воспоминании о том, как скакала в Корнуолле по холмам и долинам вместе с вдовами, которые получали удовольствие от сознания того, что подвергаются опасности.
— Очень хочу, — призналась она.
— Тогда оставьте поднос здесь. Заберете его позже. — Он повел ее в сторону конюшен. — Ничто лучше не разгоняет печали, чем хорошая скачка. Весперс любит скакать с партнером. Посмотрим, сможете ли вы удержаться на ней. — Он широко улыбнулся, показав щербину между зубами.
— Весперс?
— Весперс, — повторил он с явной гордостью. — Скаковая лошадь, призер хозяина. Она должна выступать в Аскоте. — Он усадил Элизабет в дамское седло.
Мистер Лефрой позволил ей взять сильного гнедого мерина с умными глазами, а не с крутой грудью, как у боевых лошадей, которых она хорошо знала.
— Да она красавица, — пробормотала Элизабет, с вожделением глядя на высокую темно-гнедую кобылу со звездочкой посередине точеной головы.
— Да, Весперс такая, — сказал мистер Лефрой, прилаживая стремя. — Пока не увидит кнут, конечно.
Элизабет выжидающе посмотрела на мистера Лефроя.
— Прощу прощения, мэм, но она не любит, когда ее подгоняют кнутом.
— В таком случае она еще и умная, — наконец улыбнулась Элизабет.
Мистер Лефрой округлил глаза.
— Что такое? — спросила она.
Он густо покраснел.
— Вы настоящая красавица, когда улыбаетесь, мэм. У вас ямочки.
— Ямочки?
— Ямочки на щеках — это то, что сводит мужчин с ума. К счастью для вас, я слишком стар.
Они миновали огороженные пастбищные участки и подъехали к маленькому озерку. По его периметру лежал скаковой круг. Элизабет некоторое время изучала его, мысленно отмечая подъемы и спады, в то время как две лошади нетерпеливо приплясывали и били копытами.
Она направила на мистера Лефроя всю мощь своей улыбки.
— Проигравший чистит картофель на обед?
Он что-то пробормотал, и она рванулась вперед. О, это ощущение ветра, омывающего лицо! Как долго она тосковала по этому! Через несколько мгновений Элизабет рискнула оглянуться и увидела, что мистер Лефрой придерживает лошадь. О чем он думает, черт возьми?
В течение трех последующих миль она поняла. Весперс была самой быстрой лошадью. Несмотря на большое накопленное преимущество, она вышла вперед на середине дистанции и больше не сбавляла темпа. Элизабет чего бы только не отдала за то, чтобы промчаться на этой необычайной красоты, ухоженной лошади!
