Он почувствовал легкое разочарование, когда Шандра накинула пеньюар, но это длилось всего мгновение. Тончайшее одеяние прекрасно обрисовывало ее фигуру. Шандра вынула шпильки из прически, и огненно-рыжие волосы рассыпались у нее по плечам. Нолан чуть не застонал.
В нем проснулись желания, которые совершенно не входили в его планы на ближайшее время. Как бы привлекательна и соблазнительна Шандра ни была, Нолан не хотел делить с ней постель, не хотел ласкать ее гладкую кожу, не хотел чувствовать ее женственные формы своим телом. Ему вовсе ни к чему вдыхать аромат жасмина, целовать эти полные розовые губы…
«Но я же взрослый мужчина, черт подери!» – взывал к своему разуму Нолан. Он считал себя человеком с железной волей, умеющим противостоять женским чарам. Эта леди показала себя во всей красе на балу. Нолан восхищался ее обольстительным телом, но ее истинная сущность его отнюдь не привлекала. Ни один здравомыслящий мужчина не захочет иметь дела с этой коварной проказницей.
Эта соблазнительная красотка в два счета превратит жизнь мужчины в сущий ад. Она околдует и самого дьявола. Но поскольку он и сам далеко не ангел, Нолан был уверен, что этому искушению он-то уж должен и сумеет противостоять. У этой розы слишком острые шипы, и благоразумнее будет держаться от нее подальше. Все, что ему нужно от нее, – это карта сокровищ.
Шандра прошла совсем рядом с ним между кроватью и ночным столиком, и у Нолана едва не вырвался стон. В золотистом свете полупрозрачный пеньюар словно обволакивал ее манящую фигуру. Ее движения были полны поэзии, и жгучее желание захлестнуло Нолана…
О дьявол! Если он не обуздает свою страсть, его и вправду хватит удар – здесь и сейчас, прямо под кроватью! Нолан крепко зажмурился. Пора прекратить самоистязание, иначе сердце его выпрыгнет из груди. Но даже теперь, не видя Шандры, он представлял, как заключает ее в свои объятия, почти ощущал вкус этих влажных губ в форме сердечка, чувствовал, как ее упругие груди касаются его мускулистой груди.
Нолану с каждой секундой становилось все хуже и хуже. В столь возбужденном состоянии не так-то просто лежать ничком на жестком деревянном полу, тем более под кроватью. Он был довольно крупным мужчиной. Спиной он упирался в перекладины кровати, а его чресла… Ему было бы гораздо удобнее, если бы он лежал на спине, это уж точно.
Шандра нетерпеливо притоптывала ножкой. Терпение не относилось к числу ее добродетелей, точнее, вовсе отсутствовало. Если уж она что задумала, то должна осуществить это немедленно. Ждать появления Нолана Эллиота совершенно не входило в ее планы. Он обязан появиться сейчас же, сию минуту. Неужели она неправильно рассчитала?
Злясь на свою недальновидность, Шандра принялась раздвигать портьеры на окнах, что было ежевечерним ритуалом. Она не выносила закрытых помещений – ей больше нравилось, когда из окон был виден горизонт. Во всем доме едва ли нашлась бы комната, кроме спальни ее матушки, окна которой не выходили бы во двор. Днем Шандра любовалась видом зеленых газонов и цветочных клумб, а ночью – луной и мерцающими звездами.
Покончив с портьерами, Шандра опустилась на постель. То, что кровать не прогнулась под ней, как обычно, вызвало у нее подозрение. Нахмурившись, она ощупала матрас, словно принцесса на горошине.
Внезапно ее осенила догадка, и в глазах у нее потемнело от гнева. Значит, Нолан проник в комнату, пока она спускалась вниз за бокалом, и спрятался под кровать, чтобы не попадаться ей на глаза. Заполз туда, как змея, с отвращением подумала Шандра. Ну так она его сейчас проучит. Он наверняка видел, как она переодевалась, – вот негодяй! Да как он посмел, мерзавец! Он еще пожалеет, что их дорожки пересеклись. Она в порошок его сотрет за такую дерзость.
Шандра вскочила на ноги и стала подпрыгивать на кровати, как мячик. Когда перекладины уперлись Нолану в спину, он зарычал от боли. Шандра еще раз десять подпрыгнула, намереваясь расплющить Нолана в лепешку. Он не мог ни охнуть, ни вздохнуть, а в его состоянии… Эта мстительная ведьма сделает его калекой.
Наконец Шандра решила, что хорошенько наказала негодяя, и, спрыгнув с кровати, зашла с другой стороны, чтобы схватить Нолана за лодыжки. Дернув его за ноги, она потянула его на себя, стараясь, чтобы он задел головой за перекладины кровати. Но ее вторая попытка содрать с него шкуру была прервана стуком в дверь.
Шандра бросила гневный взгляд на подошвы сапог Нолана и шагнула к двери. На пороге спальни стояла ее матушка, и губы Шандры тронула слабая улыбка. Мадам д'Эвре уже оправилась от потрясения, вызванного нападением разбойника. У Шандры отлегло от сердца – как-никак она была причастна к тому, что случилось.
– Я зашла сказать, что со мной все в порядке, – промолвила Джоника с усталым вздохом. – Я описала грабителя членам комитета, и они отправились в погоню за бандитом. – Она задумчиво посмотрела на свою дочь из-под полуприкрытых ресниц. Как все-таки Шандра похожа на Меррила! – Откровенно говоря, я даже рада, что карта пропала. Теперь комитет оставит меня в покое. За мной так не увивались с тех пор, как твой отец сделал мне предложение.
Джоника скорбно опустила узкие плечи и взглянула на дочь.
– Это был тяжелый вечер, не правда ли, Шан? Эйвери рассказал мне, что на тебя кто-то напал на террасе.
Шандра вяло возразила:
– Чепуха. Просто Родерик почему-то решил, что ко мне приставали. Однако ничего такого не было.
Джоника повернулась, чтобы уйти, но Шандра коснулась ее руки.
– Бедняжка, ты столько пережила за этот вечер, – прошептала она. – Но честно говоря, я тоже рада, что комитету не достанется карта.
– Я знаю, Шандра, – почти беззвучно промолвила Джоника. Взор ее затуманился, и она похлопала дочь по руке. – На меня все так накинулись – и комитет, и ты. Для всех нас это был трудный месяц. Я не знала, что мне делать с проклятой картой. Ты уговаривала меня оставить ее у себя, а комитет умолял передать ее им. Я уже готова была отступиться. Но отныне мы с тобой больше не будем ссориться. – Она снова тяжело вздохнула. – Ах, как бы я хотела быть такой же сильной, как ты и Меррил, – может, тогда я смогла бы выстоять против комитета.
Шандра крепко обняла мать. Джонике было несладко последнее время. Комитет давил на нее, пока она не согласилась передать карту, хотя Шандра и была против. Джоника хотела только одного – покоя, но именно этого она и была лишена. То, что она осталась весьма привлекательной молодой вдовой с большим состоянием и картой сокровищ, лишь ухудшало ситуацию. Что ж, по крайней мере теперь им с Шандрой придется иметь дело исключительно с охотниками за капиталами д'Эвре.
