Читаем без скачивания Статьи 1995-1997 - Сергей Кара-Мурза

Под конец выступили стволы главного калибра — вечные придворные мыслители и вольнодумцы. Они сказали кое-что любопытное. Андрей Вознесенский пожаловался от имени русской интеллигенции всех времен и народов: «Что это в последнее время обвиняют интеллигенцию — она, мол, социализм придумала, а теперь и вовсе страну разрушила? Это не мы, это полуграмотные террористы, а никакая не интеллигенция». Дескать, не читайте, детки, Достоевского да Бердяева — я вам сам все расскажу.

Это — восстановление исторической правды «по-демократически»! До такого ни один Суслов никогда бы не додумался. Герцен, Чернышевский, Плеханов да Бухарин — полуграмотные террористы (называю только любимые имена Вознесенского). А уж если о террористах, то не вы ли, господа демократы, пытались поднять на щит интеллигента-убийцу, самого кровавого террориста истории Савинкова? Ах, это писатель Ропшин! Ах, борец с коммунизмом! И не думайте, что у людей настолько отшибло память, что они не вспомнят принципиального факта истории: большевики под влиянием здравого мышления «рабочего сброда» отвергли терроризм — в отличие от радикальных интеллигентских партий.

А что «нынче совсем разрушили страну», так тут Вознесенский даже и не спорил. Или он академика Яковлева да доктора наук Гайдара считает «полуграмотными террористами»? Уж во всяком случае не террористы — лично они на мокрое дело не пойдут. Я даже не назвал бы их полуграмотными — зря поэт намекает на это смягчающее обстоятельство.

Защитив интеллигенцию столь сомнительными аргументами, Вознесенский решил поднять настроение и прочел «жизнеутверждающий» стих «Сексуальная контрреволюция» — дал как бы фрейдистское толкование перестройки и реформы. Были тут и светлые лирические мечтания — чтобы «нудисты на Маяковке козла побрили».

Но главное — радостная концовка: наконец-то в результате свершившейся контрреволюции молодежь «поднимет традиционное знамя Ильича… Петра Ильича!» Лозунг любопытный, и в контексте стихотворения он по-новому освещает образ самого поэта.

Евтушенко тоже начал с обид за интеллигенцию, но его совсем уж занесло не туда. Оказывается, «в стране идет отстрел шестидесятников». Тут даже маршал Шапошников, который весь вечер от души смеялся самым убогим шуточкам, посуровел. Вот ужас, отстрел идет! Неужели на фоне того, что происходит в стране, самой жертвенной и не защищенной от пули и дубинки группой оказались именно перестройщики — шестидесятники? Да нет, взглянув на сытые лица этих вечно молодых революционеров, понимаешь: им не дай очередного ордена или премии — и это уже для них отстрел. Ай, убили!

А потом Евтушенко понесло — так, что даже демократическая паства в зале стала морщиться. Я, говорит, ждал-ждал, чтобы молодежь нас поблагодарила за то, что мы так самоотверженно боролись за ее свободу. Не дождался, сам написал «Оду шестидесятникам». Так сказать, проявил свойственную ему на протяжении всей поэтической карьеры гордость. Как же он хвалит «борцов за свободу», этих власовцев «холодной войны»? А вот как: «Пусть мы продажные, пусть мы оплеванные, все равно мы — легендарные!»

Тут, как говорится, и сказке конец. Никакой патриот-мракобес не смог бы дать более гадкой квалификации. Комплекс Герострата в сочетании с продажностью! Вот и пишите сами себе оды. И получайте оплеухи вроде стихотворения, которое прочел поэт Чичибабин — об убийстве его родной страны.

1995

Миф о русском антисемитизме

В журнале «Свободная мысль» напечатана большая статья Д.Фурмана «Массовое сознание российских евреев и антисемитизм». Есть темы, о которых или надо молчать — или говорить без камня за пазухой. Я старался не трогать эту тему, но эта статья обязывает. Тем более, что Д.Фурман обещает «упорядочить и сделать серьезным разговор» — ссылается на широкий опрос, в котором он сам участвовал. Я хорошо знаю это исследование и считаю, что оно не дает тех выводов, которые сделал Д.Фурман.

Но Д.Фурман начал разговор — и за то спасибо. Продолжу, оспорив ряд его тезисов. Первый из них — что евреев как народа, соединенного особой культурой, не существует. Их якобы порождает лишь антисемитизм: «Сейчас, когда иудаизм и любые другие элементы еврейской культуры перестали быть реальным фактором в жизни евреев (особенно российских), когда какой-либо зримой еврейской культуры практически уже нет, этот комплекс [т.е. антисемитизм + антисемитофобия — К-М] и является основной силой, порождающей особенности психологии и ценностных ориентаций евреев». По сути, Д.Фурман представляет евреев неким диссидентским течением, лишенным этнической общности и соединенным лишь внешним фактором — угрозой со стороны враждебной среды. Неужели еврейские интеллигенты согласны с этим мифом? Замечу еще, что именно ценностные ориентации и составляют ядро культуры, и говорить о том, что евреи имеют четкую и специфическую шкалу ценностей, но не имеют зримой культуры — более чем странно.

Второй тезис, производный от первого — наличие в России и СССР антисемитизма такой силы, что он является главным фактором, определяющим психологию и поведение целого народа нашей страны. Причем СССР, вплоть до освободителя Горбачева, представлен бастионом антисемитизма: «Прошлое евреев, начиная с падения Второго храма и кончая прекратившейся лишь с перестройкой официальной «борьбой с сионизмом» — это сплошная цепь преследований и унижений». Как видим, России отведено в этой «сплошной цепи» исключительное место.

Какими же данными подтверждает Д.Фурман эту картину? Никакими — только казуистикой. Он пишет: «Какого-то массового антисемитизма опросы не фиксируют (здесь наши данные совпадают с данными других аналогичных опросов), и еврейский погром представляется менее реальным, чем какой-нибудь «кавказский». Но одно дело — реальность угрозы погрома или дискриминации и совсем иное дело — восприятие этой угрозы». Вот вам гибкость ученого. На деле антисемитизма нет — но мы его изобретаем в нашем «восприятии», и он становится главным фактором нашей жизни.

А как вам нравится другой научный аргумент — сравнение образовательного уровня русских и евреев? Как показал опрос, «с высшим образованием среди русских 38,4 и евреев 60%, с ученой степенью 0,6 и 10%. Несмотря на все препоны, создававшиеся советским антисемитизмом, на ограничения при приеме во все вузы и просто невозможность для евреев поступить в некоторые, наиболее престижные из них, евреи — значительно, на порядок образованнее русских, что объяснимо лишь громадной, преодолевающей все препоны тягой к образованию». Хотел бы я задать Д.Фурману вопрос: какой, по его мнению, должна была бы быть доля евреев с высшим образованием и ученой степенью, если бы в СССР не было этой ужасной «дискриминации»? И какой должна быть доля у других народов? Не ответит. А мне стыдно за моих многочисленных сокурсников-евреев, с которыми я учился в самом престижном вузе — МГУ. Они сегодня слушают Д.Фурмана и помалкивают — плюют в СССР.

Таков был крутой советский антисемитизм — это тебе не какой-нибудь европейский! Никто сегодня не подумает бросить испанцам обвинение в антисемитизме. Как же, сам король извинился через 500 лет за поголовное изгнание евреев (не слышно, правда, чтобы он извинился за точно такую же акцию против арабов). Но вот, заходил я иногда в Испании в детсад забрать сынишку моего друга, и он по пути рассказывал мне о своих страхах. Оказывается, если малыш обмочит штанишки, воспитательница собирает вокруг него весь садик, и дети хором поют ему: «Свинья марран, свинья марран!». Поясняю: марраны — это евреи, принявшие католичество, которым было разрешено остаться в Испании. Это поют через 500 лет — в демократических садиках для высшего среднего класса.

Писания наших «социологов» так заполонили западную прессу, что испанцы и немцы искренне считают, что Россия — оплот антисемитизма, и удивляются, как же можно быть такими дикими. Испанский поэт Хосе Агустин Гойтисоло рассуждает об антисемитизме как вечной государственной политике русских, а потом цитирует «очень известного на Западе историка, члена Академии наук Арона Гуревича» — как тот утверждает, «в глубине души каждого русского бьется ментальность раба». Это — элементарный расизм, наделение отрицательными свойствами (ментальность раба) не личностей или социальных групп, а именно народа. Речь идет о каждом русском.

Знает ли Д.Фурман об этом расизме влиятельной части радикальной еврейской интеллигенции (ведь подобным изречениям — несть числа)? Здесь-то речь идет не о «восприятии» а о факте. Разумеется, знает, но утверждает, что это нормальное явление — «сильнейшая «антисемитофобия» (разумеется, не «русофобия», ибо говорить о русофобии людей, которым русская культура чуть ли не ближе, чем русским, трудно)». Это — не казуистика? Посмотрите на логику: антисемитизма реально нет, но есть культивирование его образа в «восприятии» — поэтому можно считать русских антисемитами — это порождает сильнейшую «антисемитофобию» (которую почему-то нельзя называть русофобией) — «антисемитофоб» имеет право на самый крайний расизм по отношению к русским, поскольку в «восприятии» считает их антисемитами. И впрямь новое мышление!