гостей. Адэру достаточно было сказать дворянину несколько преисполненных теплоты и сердечности фраз, сделать его супруге пару комплиментов, сверкнуть белозубой улыбкой, и собеседники заметно расслаблялись. Громче звучали голоса, звонче играла музыка. Раздавались взрывы смеха. Слуги не успевали приносить с кухни подносы с угощениями.
Далеко за полночь уставшие от вина и разговоров гости выстроились перед псевдотроном в очередь, чтобы попрощаться с правителем. Малика где-то затерялась. Элайна встала рядом с Адэром и, сжимая ему плечо, награждала родовитую знать самыми благосклонными взорами, на какие только была способна.
Под утро последний гость покинул замок. Адэр уходить из зала не торопился. Запрокинув голову и глядя на чаек в мраморном небе, прокручивал в уме разговоры, снова и снова задаваясь вопросом: кто из дворян достоин сесть за стол Совета? И лишь сестра, нарочито громко зевая за спиной, заставила его подняться с кресла.
Ведя Элайну через холл, Адэр заметил возле входной двери Малику, Вилара и Муна с переброшенными через плечо котомками. Уже поднимаясь по лестнице, увидел, как Вилар открыл дверь, и предрассветная мгла поглотила сгорбленного старика и черноволосую девушку.
***
Солнце заливало спальню. За спиной уютно, по-домашнему, тикали часы. Повернуться к ним и посмотреть, сколько сейчас времени, не было сил, как не было сил откинуть одеяло. Весна дышала летним зноем. Что же будет летом, если уже сейчас проскальзывает мысль о ночлеге в саду?
Стук в дверь звенящей болью отозвался в затылке. От сквозняка всколыхнулись на окнах занавеси.
К кровати подошёл Вилар, держа в руках серебряный поднос с бумагами:
– Догадайся, что это.
Адэр дотянулся до стакана, залпом выпил воду и прижал ко лбу стекло:
– Давай поговорим позже. У меня голова гудит как с перепоя.
Вилар сел в кресло и принялся читать благодарственные письма. Адэр смотрел на него и не понимал, чему друг радуется, почему светятся его глаза, а голос звучит торжественно. Ни один дворянин не станет выплёскивать свои мысли на бумагу ночью, по дороге домой, чтобы на рассвете отправить рассыльного в замок. Скорее всего, дворяне явились на приём с письмами, а уходя, отдали их секретарю или оставили в холле на столике. Надо ли восторгаться словами, написанными не от души?
Вилар отложил последний лист:
– Расскажешь Трою, как всё прошло?
– Элайна расскажет.
– Почему ты не хочешь наладить нормальную связь с Тезаром? На весь замок один телефон, по которому мы не можем поговорить с кем хотим.
– Я ни с кем не хочу разговаривать.
– Я хочу.
– Езжай в город и звони. Телефон есть в любом отделении тезарского банка. – Адэр посмотрел на часы. Полдень… – Распорядись насчёт обеда.
Помрачнев, Вилар взял поднос с письмами и удалился.
Последние десять лет – год в ту или иную сторону не имеет особого значения – Адэр входил с друзьями в обеденный зал и отсылал прислугу за дверь. После бессонных ночей или пирушек он не хотел себя контролировать. Поэтому завтракать, а чаще всего обедать без свидетелей за спинками стульев – уже вошло в привычку. Если необходимо провести смену блюд, достаточно позвонить в колокольчик и помолчать несколько минут.
Зная о странной прихоти правителя, слуги бесшумно выскользнули из зала. Адэр сделал глоток горячего кофе и с наслаждением зажмурился.
– Можно задать один вопрос? – прозвучал тусклый голос.
Вилар сидел с потерянным видом и совсем не напоминал того человека, который час назад с воодушевлением читал письма.
Адэр взял крендель, положил ноги на соседний стул:
– Спрашивай.
Вилар помешивал чай, не замечая, что проливает его на стол.
– Ну же! – подбодрил его Адэр и вонзил зубы в сдобу.
– Почему ты приказал убрать трон?
Адэр стряхнул с пиджака крошки. Что ответить другу? Отец умышленно бросил его в страну, где всё чужое, и он всегда будет чужим, с единственной целью – показать, что без Тезара он, как этот мраморный трон, великолепен, одинок и ничтожен. Нет, говорить об этом другу не стоит.
– На троне надо сидеть с гордо поднятой головой, но гордиться пока нечем. – Адэр допил кофе, отставил чашку. – Знаешь, почему Великий отправил нас в захолустье, а не в столицу Порубежья?
– Наместники двадцать лет управляли страной из этого замка.
– Я не наместник.
– Здесь находится архив.
– Его можно перевезти.
– Мы недалеко от границы с Тезаром.
– Зато вдали от цивилизации.
– Тогда почему?
Адэр горько рассмеялся:
– Потому что в Порубежье Великий ничего не создал, не построил и не купил. Этот замок он присвоил, как и страну. Если объявится истинный хозяин, нас с тобой вышвырнут на улицу. Не удивлюсь, если это произойдёт со дня на день. По всей видимости, так было задумано. Отец ждёт не дождётся, когда я буду ползать у него в ногах и скулить.
Вилар вновь принялся помешивать чай:
– Хозяин не объявится. Замок принадлежал последнему законному королю Грасс-Дэмора.
Адэр потёр лоб. Он забыл, что когда-то Порубежье носило другое название.
– Король сбежал, – продолжил Вилар. – Почему и куда – никто не знает. У него не было наследников, и замок много лет пустовал. В течение века в стране сменилось двадцать семь правителей, но ни один из них не позарился на собственность изменника родины.
На пороге зала появилась Элайна, одетая в дорожное платье:
– Адэр, я уезжаю. Проводи меня.
Он убрал ноги со стула:
– Как? Уже? Я думал, ты немного погостишь.
– Я волнуюсь о девочках. У них новая няня. Я не успела толком оценить её методы воспитания.
– За пару дней ничего не случится.
– Мне здесь нечем дышать. Я хочу уехать
Адэр покачал головой:
– Понимаю. – И встал из-за стола.
***
Автомобиль скрылся в облаке пыли. Адэр вошёл в замок, сделал круг по холлу, не зная, куда направиться. В голове, как и в сердце, звенела пустота.
В начале коридора, ведущего к кабинету, с ноги на ногу переминался Гюст, прижимая к груди папку.
– Что-то срочное? – спросил Адэр.
– Ничего срочного, мой господин. Бумаги на подпись.
Кабинет встретил привычной тишиной и показался уютным. Всего лишь на миг, пока взгляд не скользнул по столу, заваленному документами.
Адэр сел в кресло и посмотрел в окно. На горизонте вихрилась пыль: автомобиль уносил частичку души всё дальше и дальше.
Гюст открыл папку:
– Я подготовил два приказа о назначении секретаря.
– Какого секретаря?
– Я один не справляюсь. Я гонец, камердинер, секретарь и слуга в одном лице. Вы созовёте Совет, я вообще разорвусь. – Гюст положил перед Адэром два листа. – Первый приказ о том, что вы назначаете меня секретарём и освобождаете от других обязанностей.
– А второй?
– Я нашёл среди
