вам спасибо.
Вилар широко улыбнулся:
– Завтра скажешь.
Взъерошил волосы и, засунув руки в карманы штанов, побрёл по аллее в глубь сада.
***
Память перепрыгивала через провалы, ныряла в дымку. Виднелись расплывчатые силуэты, слышались приглушённые голоса. Но внезапно память озарялась, и чудилось, что давние события происходят сейчас.
Задыхаясь от гордости и восторга, Адэр бежит по коридору: маленький мальчик, едва достающий до педалей машины, впервые сам проехал вокруг гаража. К кому лететь, как не к отцу? Пусть порадуется успехам сына, посмотрит на него с уважением, а может, на колени усадит. Дорогу преграждает секретарь. Выслушав сбивчивый рассказ, обещает сообщить Великому. И если Моган сочтёт встречу с сыном необходимой, его пригласят.
Каким же он был доверчивым и глупым. Несколько дней не выходил из комнаты, ждал приглашения, до головной боли прислушиваясь к шагам в коридоре. Пока не пришла Элайна и не попросила прокатить её с ветерком.
Вспомнилась сумасшедшая боль. Он упал с лошади. Его окружили конюхи и гувернёры. Среди обеспокоенных лиц мелькнуло белое лицо сестры. Адэра перенесли в спальню. Появился Трой Дадье, сдержанно поинтересовался, есть ли опасность для жизни наследника престола. Выслушав отрицательный ответ, исчез. Сестра несколько долгих дней просидела возле постели Адэра, а отец так и не пришёл.
– Ручная работа, – прозвучал вялый голос. – Очень красиво.
Адэр скользнул взглядом по обеденному залу. Элайна смотрела в окно и машинально мяла в руке кружевные занавеси.
– Хочешь поговорить о шторах?
Сестра недовольно повела плечом:
– Когда я сюда ехала, думала, что мы с тобой это обсудим, это и это. А сейчас выдавливаю из себя каждое слово.
Адэр отхлебнул из чашки остывший кофе:
– Не мучай себя.
– Я хотела тебя поддержать, но у меня не получается.
– Я не нуждаюсь в поддержке.
Элайна повернулась к Адэру. Хрупкая, нежная, ямочки на бледных щёчках, русые волосы, уложенные в чудную причёску – она удивительно походила на мать, будто супруга Могана Великого сошла с картины и прибыла в Порубежье.
Сестра изо всех сил старалась держать себя в руках, но глаза болотного цвета выдавали волнение с примесью тоски и усталости.
Элайна отвернулась к окну и вновь принялась мять в кулаке шторы:
– Кто тянул Вилара за язык?
– Дорогая, не начинай.
– Кто мог подумать, что он способен на предательство.
– Он не предатель.
Элайна опустила голову:
– А кто?
Адэр посмотрел на поникшие плечи сестры, на подрагивающие пальцы, сжимающие ткань. Неужели она до сих пор неравнодушна к Вилару?
– Он друг, который хотел меня спасти.
– От кого? – прозвучал тихий голос.
– От меня самого.
Элайна обернулась. Ей удалось надеть маску и придать себе шутливый вид.
– Поэтому ты стал похож на этот замок? Такой… одинокий. Здесь нет девиц?
– Не знаю.
– Ты не знаешь своих придворных?
– У меня их нет. – Адэр покрутил в руках чашку, поставил на стол. – Как поживают мои племянницы?
– Скучают по тебе. Их некому баловать.
Адэр улыбнулся:
– Почему ты не взяла их с собой? Им бы здесь понравилось.
– Кто бы сомневался? Ты бы разрешил им сидеть на ступенях, сутулиться за столом, бросаться едой, глотать слова. Продолжил бы учить их врать, не краснея.
Адэр вздохнул:
– Из меня получится плохой отец.
– Самый лучший. – Как в далёком детстве Элайна уселась на ковёр возле ног Адэра. Положила руки ему на колени и устремила на него лучистый взгляд. – Почему мой муж не похож на тебя?
– И слава богу.
– Ты полюбишь, Адэр, и твои похождения прекратятся.
– Ты сама себе веришь?
Элайна пожала плечами:
– Я надеюсь.
– Считаешь, что я не люблю Галисию?
Элайна с наигранным видом посмотрела по сторонам:
– А где она? – Вновь направила взгляд на Адэра. – Не отдавай своё сердце кому-то из здешних дам.
– Постараюсь.
– Ты же знаешь отца. Он не позволит тебе жениться по любви. Короли не женятся по любви. Тебе придётся оставить сердце здесь, а самому вернуться в Тезар.
– Ты говоришь так, будто я способен на сильные чувства.
– Отец никогда не примет твою избранницу, – проговорила Элайна, словно не услышав его. – Ты женишься на стране.
Адэр насторожился:
– Отец ведёт за моей спиной переговоры?
– Пока нет, но Трой Дадье уже составил список невест.
– Откуда ты знаешь?
Элайна выдавила улыбку:
– Ты забыл, что мой муж советник Великого?
– Вы с ним почти не видитесь. Что изменилось?
– Тебя выслали из Тезара, и я поняла свою ошибку. Если бы я знала, что задумал отец, если бы Модес предупредил меня, я бы сделала всё, чтобы не допустить этого. – Элайна сузила глаза. – Я тебя расстроила?
– Ничуть. Брак – это клетка для женщин. Мужчина всегда найдёт потайной ход.
– Ты неисправим… Тогда что тебя тревожит?
– Абсолютно ничего, – сказал Адэр и прижался губами ко лбу сестры. Его волнение так заметно? Устал держать себя в руках?
– Какой костюм ты наденешь? – поинтересовалась Элайна.
– Ещё не решил.
– Решай быстрей. Я хочу определиться с платьем. Наряд сопровождающей дамы должен гармонировать…
– Элайна! – Адэр отодвинул сестру от себя. – У меня уже есть сопровождающая дама.
– Вот как… Кто же она?
– Малика Латаль.
– Маркиза?
Адэр покачал головой.
– Графиня? – не унималась Элайна. – Неужели обычная дворянка?
– Простолюдинка.
Казалось, сестру хватит удар: лицо побледнело, по шее пошли красные пятна.
– Ты с ума сошёл… – прошептала она.
Адэр выпрямил спину:
– Не забывайся.
Опираясь на его колени, Элайна с трудом поднялась:
– Ты не вправе нарушать наши традиции.
Адэр встал:
– Ты говоришь о традициях своей страны. Позволь тебе напомнить: сейчас ты не в Тезаре.
Они стояли друг напротив друга. Она прижимала руки к груди. А он… Он поступит так, как решил.
***
Огромное зеркало увеличивало и без того большую гостиную. Вдоль стен стояли кресла на низких ножках. За все предшествующие дни в них никто не сел и вряд ли кто-то сядет – Адэр не любил посетителей в своих апартаментах.
На тёмном, почти чёрном паркете белый ковёр с бахромой. Возле окна софа, мягкая, широкая, обитая серой кожей. Что то, что другое – в прошлой жизни незаменимые вещи. Со своей возлюбленной Галисией Каналь Адэр развлекался в спальне, с благородными дамами забавлялся на софе или кушетках, а девиц низкого происхождения подминал на ковре. Здесь же, в замке, софу иногда продавливал коленями, открывая или закрывая окно, а ковёр протаптывал ботинками, когда не спалось.
Адэр так и бродил бы по гостиной, борясь с бессонницей, если бы не нашёл увлекательное занятие – разглядывание колонн из аспидного камня с выточенными фигурками девушек. Одной ночью он установил возле колонн канделябры, зажёг полупрозрачные свечи. Огоньки свечей затрепетали, отбрасывая
