– Я не возьму с собой большую плохую волчицу, и точка!
Губы Тони дрогнули.
– Большая плохая волчица?
– По-моему, звучит как выражение любви, – пробормотала Ванда.
– Ты с ума сошла? – крикнул Финеас. – Зачем мне привязываться к ней, если она меня ненавидит? – в самом деле, зачем? Он, должно быть, сошел с ума.
Тони встала.
– Мы просто спросим ее об этом.
У Финеаса перехватило дыхание.
– Ты не должна спрашивать ее. Я знаю, почему она меня ненавидит. Я вампир. Она ненавидит всех вампиров...
– Эй, Финеас, – перебила его Тони. – Мы просто спросим ее, поедет ли она с тобой в Вайоминг.
– Но я же сказал, что не возьму ее, – настаивал он.
– Не будь таким слабаком, – засуетилась Ванда. – У тебя с Бринли все будет хорошо, – ее губы дрогнули. – Если ты будешь следовать ее правилу трех шагов.
Он нахмурился.
– Что это?
Тони хихикнула.
– Тебе придется спросить ее. Мы ее спросим. Она в конце коридора.
– Мы сейчас вернемся, – Ванда проводила Тони в коридор, и он услышал их плохо скрываемый смех.
Его руки сжались в кулаки. Это было плохо. Он не мог делить каюту с Бринли Джонс. Это было бы сущей пыткой. Во многих отношениях. Она будет мучить и дразнить его. Он – колебаться между желанием ударить ее или завалить в постель.
Он не мог переспать с ней. Она была дочерью самого могущественного Лидера стаи оборотней в Северной Америке, владельца ранчо с огромными землями, деньгами и влиянием. Она была долбанной принцессой.
А он был бедным вампиром из Бронкса. Если он дотронется до нее пальцем, она, скорее всего, откусит его. Черт возьми, она сожрет все десять его пальцев, а потом ее отец натравит на него стаю оборотней, чтобы разорвать на куски остальное тело.
Ее отец уже разозлился, что его старший сын, Фил, женился на вампирше Ванде. Разозлился настолько, что отрекся от Фила и объявил своего второго сына наследником своей империи.
Поэтому, как бы Финеаса ни искушала Бринли, он не осмеливался преследовать ее. Как ради нее, так и ради себя. Она может оказаться отречённой и отвергнутой своим собственным народом. Она может потерять свой статус принцессы.
О том, чтобы переспать с ней, не могло быть и речи, так что оставалось только подкалывать ее, чтобы она держалась на расстоянии. И поскольку она всегда отвечала ему взаимностью, это означало, что она не захочет иметь с ним ничего общего. Зачем ей это? Она могла выбрать любого оборотня в мире. Когда-нибудь придет ее принц. И он будет богатым и волосатым Альфой, который воет на луну и мочится на пожарные гидранты.
Финеас уже ненавидел его. Он ненавидел всю эту ситуацию. Напряжение скрутилось внутри него, угрожая перерасти в настоящую панику. Он не мог позволить Бринли сопровождать его. Он должен найти кого-то другого. Быстро.
Латоя. Она знала о вампирах и могла охранять его днем. Если бы он смог объяснить, как сильно нуждается в ее помощи, она, возможно, согласилась бы пойти с ним. Как офицер полиции, она понимала важность поимки плохих парней.
В нем закипал гнев от того, что он вынужден просить об одолжении женщину, которая отвергла его. Черт. Каким же отчаянным дураком он был! Он сделает все, чтобы избежать встречи с Бринли.
Он вытащил сотовый телефон и вспомнил угрозу Латои никогда не отвечать на его звонки. Он схватил телефон со стола Тони, чтобы позвонить из Академии Драконьего гнезда.
– Алло?
– Привет, Латоя, – последовала пауза, поэтому он быстро объяснил ей, что происходит, прежде чем она успела повесить трубку. – Так что ты скажешь? Ты могла бы провести оплачиваемый отпуск в Вайоминге, пока мы будем выслеживать мерзкую злодейку-вампиршу.
– Финеас...
– Ее нужно остановить, Латоя. Она предала вампиров самым ужасным образом и убила смертных. Мир станет безопаснее, если ты поможешь мне привести ее сюда.
Последовала пауза, затем Латоя наконец заговорила:
– А ты не можешь найти кого-нибудь другого? Почему бы Ларе и ее мужу не пойти с тобой?
– Лара в Будапеште. Я же говорил тебе, что все сотрудники МакКея работают по всему миру. Больше никого нет. Я бы не позвонил тебе, если бы не был в отчаянии.
Латоя вздохнула.
– Я не могу взять неделю отпуска за такой короткий срок. И, честно говоря, я слишком занята преследованием живых преступников, чтобы беспокоиться о не-мертвых.
– Она действительно плохая...
– Я в этом не сомневаюсь, но тебе нужно найти кого-то другого, кто поможет тебе. Удачи.
– Подожди! – он не дал ей повесить трубку. – Послушай, я знаю, что ты не любишь вампиров, но...
– Дело не в этом, – перебила она. – Я знаю, что Лара счастлива с Джеком, и я знаю, что в конце концов она тоже станет вампиром. Это ее жизнь и ее решение, которое я пытаюсь принять.
– Ты хочешь сказать, что начинаешь принимать вампиров?
– Я не хочу терять Лару, поэтому решила принять Джека ради нее.
Финеас сдержал резкий ответ. Ей понадобилось три года, чтобы забраться так далеко? Если бы она не была так чертовски медлительна, у него был бы шанс.
– Но я не хочу, чтобы у тебя сложилось неверное представление, – продолжала Латоя. – Только потому, что я делаю исключение для Джека, это не значит, что я принимаю остальных.
– Конечно, нет, – процедил он сквозь зубы.
– Я морально против всей этой истории с вампирами.
– Не надо ничего объяснять. Я знаю, почему ты отвергла меня.
– Мне кажется, ты не понимаешь, – тихо сказала она. – Даже если бы ты был смертным, я бы не осталась с тобой.
– Что? – все это время он думал, что ее отталкивает его неживое состояние. Ничего личного, говорил он себе.
Латоя фыркнула.
– Проблема в тебе, Финеас. Просто ты мне не нравишься.
Глава 5
– Так кто же, по-твоему, отец? – спросила Сара.
Бринли пожала плечами и сунула в рот горсть попкорна. Она сидела в учительской в Академии Драконьего гнезда с Сарой, смертной, которая преподавала в дошкольных и начальных классах; Тедди, еще одним смертным, который работал директором и преподавал математику и естественные науки; и Мартой, вампиршей и сестрой Ванды, которая работала в офисе.
Сёстры-вампирши. Бринли не могла смотреть ни на одну из них, не вспоминая о сестре, которую ей пришлось оставить. Она ужасно скучала по Глинис, и это только подливало масла в огонь кипевшего в ней гнева. Она даже не могла позвонить Глинис. Отец может отследить звонок и найти ее.
Они смотрели мыльную оперу "Все мои вампиры" по Вампирской Цифровой Телесети. У одного из вампиров, богатого и жизнерадостного Родриго, была смертная жена-золотоискательница по имени Лола, и он только что обнаружил, что она беременна. Поскольку вся его сперма была мертва, она, очевидно, изменила ему.
– Может быть, мальчик из бассейна, – предположила Марта.
– Надеюсь, что нет, – Тедди сморщил нос. – Ему всего шестнадцать.
Бринли покачала головой, взяв очередную горсть попкорна. Слишком юн для правила трех шагов.
Марта воспользовалась пультом дистанционного управления, чтобы приглушить рекламу гробов, изготавливаемых на заказ. Пространство на двоих, обшитое красным шелком и оборудованное встроенным ящиком со льдом для хранения парочки бутылок БабблиБлад.
Вампирская версия любовного гнездышка, фыркнув, подумала Бринли. Она запихнула в рот еще попкорна.
– Может быть, это садовник, – продолжала Марта.
– Или почтальон, – Сара потянулась за попкорном.
Бринли передала ей миску.
– Я не удивлена, что она изменила Родриго. Кто захочет выйти замуж за вампира? Парень буквально весь день мертв.
Сара кокетливо улыбнулась Тедди, который сидел рядом с ней на диване.
– Я определенно предпочитаю живого парня.
Он улыбнулся в ответ, глядя на нее взглядом, похожим на поклонение.
