***
Никогда не любил находится здесь, в толпе настоящих отбросов, чистеньких ангелочков. Редко позволял себе маячить именно на таких уроках, где была самая невинная учительница, от вида которой конкретно хотелось смеяться. Она каждый раз, с самой доброй улыбкой на лице встречала учеников, которые просто хотели быстрее закончить всё это. Рассказывала какую нудятину, по-другому назвать это сложно.
Но, именно после недавних событий, самолично старался являться на всевозможные уроки, ведь причина стояла совсем рядом, ко мне спиной, сносила крышу хорошими формами, хоть в ангельской, ненавистной одежде. Я стоял сзади толпы, бестактно пялился на самую манящую попку в обтягивающей юбке и представлял, как жестоко прижимал к себе, оставляя красные следы на ягодицах, обжигающие и горящие от грубости рук.
Мне уже казалось, что стал полностью помешен на ней, манящих формах и всё связанное, хоть как-то задевающее эту Непризнанную. Хоть Уокер и бесила своей тупостью, зная, что я здесь, но всё равно продолжала стоять рядом с этим ангелком. Но всё по какого-нибудь внутреннему щелчку прощалось, стоило нам только пересечься случайно взглядами. И только это происходило, она замирала, кидала задумчивые взгляды и мило стеснялась, стараясь быстрее отвернуться.
Уже наступил третий день после моих слов, доказывающих, что способен сломать любую, но она продолжала стоять вдалеке, показывая моей компании, что цель осталась нетронутой. Неожиданно появившиеся демоны стояли рядом, лениво зевая, тоже смотрели на неё, но не таким взглядом, как я, а более открытым, почти раздевающим. Хотелось конкретно ударить крылом, но этим вызвал бы странные вопросы во взглядах, на которые сам ответить бы не смог.
— Ну и что, как успехи? — неожиданно рядом прошептал Асмодей, хитро поглядывая на Непризнанную. — Вижу, что-то идёт не так.
— Просто знаю, что как только захочу, она без сомнений окажется рядом, — лениво ответил, отводя задумчивый взгляд снова на неё.
— Ну-ну, мы же тоже ждём. Хотим поиграться с ней, — он облизнулся настолько похотливо, что я невольно скривился, но демон этого не заметил. — Как думаешь, она хороша в постели?
Из груди вырвался тихий смешок, вспоминая всё её стоны и взгляды, наполненные невероятной страстью.
— Сложно сказать…
— Люцифер и Дино как лучше ученики школы продемонстрируют, как надо учавствовать в Крылоборстве, — раздался голос Мисселины где-то впереди, заставляя меня сразу оторваться от разговоров и двинуться вперёд.
Я прошёл мимо Непризнанной, слегка задевая плечом, встал рядом с учительницей, развернувшись к заинтересовавшейся толпе. Стал привычно гордо и величественно, не убирая с лица победной усмешки, когда рядом стоящий ангел был натянут, как струна, которая в любой момент способна надорваться. Но стоило поймать женственную улыбку, поддерживающую и самую открытую, но не предназначающую мне, а моему сопернику, внутри будто что-то взорвалось.
Она стояла в самой толпе, кидая поддерживающие взгляды и улыбки ангелку, этим окончательно вывела меня из себя. В голове блуждали мысли быть с ней осторожней, аккуратным и нежным, но она только что это перечеркнула, окончательно пробуждая моих чёртиков, долго ждущих невинную душу, в скором времени обречённую к грубости, самой жестокой и ломающей.
Глаза вспыхнули неконтролируемым пламенем, заставляя демонов победно выкрикивать моё имя, от чего властная улыбка ещё сильнее расплывалась на грубых чертах лица. И только сейчас её невинные глаза встретились с обжигающими моими. Она снова замерла, медленно скользя по телу, а я уже как сломленный дебил готов простить ей всё, лишь бы она там вечно замирала и оглядывала именно меня. Но неожиданные женские ручки, обхватывающие сзади мой торс, оторвали от наших вцепившихся взглядом и заставили обернуться.
Сзади меня стояла дьяволица в привычно обтягивающем костюме и потянулась вверх, оставляя маленький поцелуй на шее, ведь смогла дотянуться только до туда. Прижалась всем телом и задрала голову, хищно улыбаясь.
— Если ты победишь, хотя, я в этом даже не сомневаюсь, можешь ждать от меня сюрприза…— тихо прошептала и пошло прикусила губу, так, чтобы это видел только я.
Раньше такие манипуляции были настоящим блаженством, но сейчас, я смотрел на неё так, словно видел впервые. Касания казались слишком неприятными, прилипчивыми и ненужными. Безразлично окинув взглядом тело дьяволицы, отошёл чуть в сторону и распахнул крылья во всю ширину, готовясь взлететь вверх. Соперник сделал то же самое и, увидев жест руки учительницы, от молниеносного взмаха крыльев, мы оставили после себя лишь столбом пыль.
Оказавшись в самом небе, где от лишних глаз скрывали плотные белые облака, я замер напротив, наслаждаясь неожиданной уверенностью на лице Дино. Белоснежные крылья величественными и резкими движения разрезали воздух, добавляя ангелу слишком призрачной уверенности в победе надо мной. На лице была непрошеная улыбка, но скулы очертившиеся и грубые. Мне оставалось лишь давать ему ложную победу, потом самолично разбить ангельскую мордашку о землю.
— Ты слишком уверенный в победе, — кинул я, насмехаясь над гордо задранным подбородок соперника.
— Когда есть девушка, дарящая самые тёплые улыбки именно тебе, и не такая уверенность появится… — влюблённые глаза ангела мимолётно метнулись вниз, пытаясь высмотреть какую-то определённую ученицу.
Долго размышлять не пришлось, чтобы понять, какую именно девушку он имел в виду. Нервозно взмахнул бордовыми крыльями сильнее, случайно оказавшись чуть выше ангела, усмехнулся насмешливо, самой ядовитой улыбкой, очерняющей его парящее в нежности настроение. Будто очнувшись от промелькнувшей любви, светившийся на лице, ангел качнул головой, сметая всё то, что выводило меня на переходящую грань злость.
Бесило всё: слишком влюблённые взгляды, направленные на неё, определённо специальные касание к ней, милое общение и опять — именно с ней. Этот ангелок слишком часто стал находился с ней, теперь полностью моей игрушкой, и несомненно обрекал себя на мою исходящую злость из всего напряженного тела.
Её улыбки слишком имеют сильное влияния на него… Ну ничего, сейчас мы собьём это. Интересно, как она отреагирует, когда белоснежные крылышки распластаются от сильного удара по земле?
Вики.
Сердце болезненно сжалось от плохого предчувствуя, наблюдая за двумя мужскими силуэтами, почти скрывающимися в воздушных облаках от любопытных глаз, ждущих представления и жестокой драки. В самом низу, где моё тело тревожно замерло, ученики поддерживали своих лидеров сильными присвистываниями, улюлюканьем и ритмичными хлопками, слившимися в один разрушающий, бешеный звук.
Мне оставалось лишь стоять смирно, перебирая нервно кончиками пальцев лёгкую ткань платья, надеется — падение одного из них не будет болезненным. Сложно было признать, но моё выпрыгивающее сердце из груди билось тревожно и твёрдо, потому-то переживало за двоих.
Двоих мужчин, засевших слишком сильно в голове. Один, глаза которого были небесно-голубого цвета, уносили в мир чистой правильности, не давая погружаться в пленительную тьму. Был противовесом всего, что только возможно. Всегда поддерживал, помогал и находился рядом, одаряя несомненно самой честной, открытой, искренней улыбкой. Только его влюблённые глаза, не скрывающие чувств и зацепляющиеся именно на мне, заставляли краснеть и расцветать, как первой появившейся розе. Он был моим личным ангелом чистоты, наталкивающим на самые правильные решения, и это не могло не радовать.
А другой мужчина, с глазами пленительного красного цвета, отражающего самый взбудораживающую энергию, сковывали безоговорочно в цепи зрачками, нацеленными в мою сторону. И стоило случайно пересечься, позволить бороться только мыслями, они уносили в свой собственный мир животного возбуждения, сильной величественности и непомерной гордыни. Он был грубым, безжалостным и полностью властительным, одурманивал сексуально дьявольским телом, и я поддавалась, вкушая всё внутри. Он, можно сказать, топтал ногами все ангельские мыслишки, пробуждая заснувшую дьяволицу хитрости и похотливости, почему-то незнакомую.
