Двое мужественных мужчин, абсолютно разных по всем критериям. Один являлся ангельской стороной, другой дьявольской. Светлое и тёмное. Добро и зло. Стихия лёгкого воздуха и обжигающего огня. И каждый пленил своей уникальной особенностью, загоняя в угол, душивший нависшими и внушительными стенами. Так тяжело смотреть на мужчин, серьёзно остановившихся друг напротив друга в небе, ждущих определённого сигнала, чтобы начать безжалостную борьбу.
Сказать, что я болела за кого-то одного — ничего не сказать. Мне было страшно за двоих, а в глубине души хотелось, чтобы выиграл каждый, но этому не бывать. Дыхание прервалось на короткое, но для меня на бесконечное мгновение почти остановилось, улавливая ушами нежеланный звук, означающий — борьба началась.
Ученики молниеносно притихли, с нервным любопытством разглядывали то белые, то бордовые крыльями, резкими движениями убирающие облака. И только тогда, когда возле них ничего не осталось, сердце забилось намного сильнее, а глаза лицезрели саму битву. Крылья ангела даже издалека напряженно дрожали, каждая мышца тела от сильных ударов демона отчетливее выделялась.
Люцифер безжалостно наносил идущие друг за другим удары, звуком напоминающие удары саблей. Он тоже был напряжен и полностью сосредоточен, а на лице красовалась кривая ухмылка, видимо, не радуясь проявляющемуся результату. Ангелу надоело постоянно обороняться, поэтому он пошёл в наступление, нанося несколько резких ударов, но демон ловко увернулся, оставаясь даже нетронутым.
— За кого болеешь, Непризнанная? — неожиданно раздавшийся голос дьяволицы заставил меня дрогнуть.
— Ни за кого. Просто наблюдаю, — неуверенно бросила я, возвращая взволнованные глаза обратно.
Дьяволица усмехнулась, подозрительно оглядывая с головы до ног. Подошла почему-то ближе и устремила зелёные глаза в небо, упираясь в саму борьбу.
— Ничего против Дино не имею, но Люцифер его победит, — уверенно сказала она, не отнимая любующихся глаз от бордовых крыльев. — Такой мужественный, сексуальный… Упускаешь таких, Непризнанная.
— Он мне и не нужен, — усмехнулась от своих же слов и, не отрывая внимательно взгляда от неба, задрала подбородок вверх. — Ости, твои разговоры какие-то странные. Чего ты хочешь? — наконец-то повернулась к ней, демонстративно выгнув бровь.
Дьяволица полностью остолбенела, не отнимая зелёные глаза, наполненные настораживающей внимательностью. Её губы чуть-чуть приоткрылись, намереваясь что-то ответить, но от разговора отвлёк неожиданный выкрик из толпы. Мы с дьяволицей одновременно обернулись, но мгновенно прикрыли ладонями глаза, встречая лишь поднявшуюся пыль. Стоило ей осесть, я убрала ладони и заметила грязно-белые крылья, распластавшиеся на земле, а в скором времени самого ангела, пытающегося отряхнуться.
Демоны победно взревели своему предводителю, властительно опускающемуся вниз. Бордовые крылья были раскрыты во всю ширину, резкими движения демонстрировали свою красоту, величественность. Мой растерянный взгляд встретился с красными глазами, всё это время нацеленными на меня, и демон усмехнулся, побеждающе и так соблазнительно, что щеки накрыли очередная жара.
Он — моё наказание, самое настоящее и безжалостное. Несколько секунд любующихся взглядов друг друга, и разум безвозвратно затуманен, отрешённый от бывших предостережений. Как только ноги демона прикоснулись почвы, бордовые крылья за его спиной сложились, а сам он разминал беззаботно плечи, переводя взгляд на всё это время лежащего ангела. Неожиданно для всех протянул руку помощи, и ангел посмотрел настораживающие, но через мгновение зацепился и поднялся с земли.
Мисселина, за всё это напряжённое время, летающее в воздухе, улыбнулась, ослепляя горделивой, снисходительной улыбкой спину Люцифера и перевела взгляд на учеников.
— Вот так происходит Крылоборство. Может со стороны это выглядит жёсткого, но эта главная игра Небес. И, именно сейчас, каждый учащийся будет тренироваться.
Слов, которых я больше всего не хотела слышать, долетели до ушей неприятной вибрацией. Можно было быть любопытным наблюдателем, самым обычным зрителем безжалостной игры, но не её участником. Хоть это и стало важной традицией, она не отдавала моей душе радость, мимолётного наслаждения. Можно наблюдать, и то, с замиранием волнующего, почти выпрыгивающего сердца. Смотреть, как пушистые пёрышки достойных соперников парировали в воздухе, прикрывать глаза от мощных, жестоких ударов по напряжённому телу.
Как будущему ангелу, могу уверенно заявить — это не моё. И сложно представить себя в роли той, которая смогла бы наносить те самые удары, делая сопернику больно. Наблюдать за напряженными чертами лица, скрывающими за ударами лишь какую-то помешенную усмешку от возможной победы. Меня не впечатляла традиция, не хотелось в этом учавствовать, но голос, внезапно оказавшийся рядом, вырвал из плана быстренько куда-то убежать.
— Девочка, почему же ты стоишь на месте? — прозвучал встревоженный голос Мисселины. Быстро оглядевшись, я осознала, что единственная стояла на месте и ничего не делала. — А ну-ка быстренько в небо! И найди себе соперника!
— Не переживайте. С ней буду я.
Срази раздался знакомый мужественный голос, заставляющий развернуться. Я остолбенела, увидев перед собой фигуру с огненными волосами, зачёсанными бережно назад. И глаза, гипнотизированно жёлтого смотрели на меня неожиданно теплее, чем обычно, но с озорным блеском. Он подошёл почти вплотную и приобнял за плечи, переводя взгляд на удивлённую учительницу, которая странно косилась на довольного Асмодея.
— Не переживайте, Мисселина. Больно ей не сделаю, — и с этими словами взмахнул уверенно крыльями вверх.
Растерянно посмотрела на учительницу, но поняв, что мне не дадут избежать тренировки, полетела смирительно следом. Стоило оказаться намного выше земли, в глаза сразу бросились фигуры учеников, уже довольно хорошо тренирующихся. Ладони сильно вспотели, а разум просто не хотел осознавать, что сейчас мне придётся делать то, что старалась тщательно избежать.
И назло знакомые все испарились… Где Люцифер и Дино?!
— Ты чего замерла? Боишься? — без осуждения, но с насмешливостью в голове, спросил Асмодей.
— Я вообще не хотела в этом учавствовать, — взгляд надежды скользнул куда-то вниз, стараясь найти хоть одну маленькую причину вернуться назад. — Просто не могу кому-то сделать больно…
Демон замер, даже почти перестал махать крыльями, и непонимающе выгнул бровь. Несколько секунд и во взгляде появилась осознанность, а на лице образовалась странная усмешка.
— Ты же ангелочком хочешь стать, совсем забыл… — он подлетел очень близко, а глаза жёлтого цвета замерли на моих сереньких крылышках. — Но ангелы тоже в этом участвуют и, как видишь, не чувствуют совести зазрения.
— Просто пойми. Для кого-то это обычная и безобидная игра, а для меня жестокая…
Он покачал головой, явно недовольно, и отлетел чуть дальше.
— Не переживай просто. Нам всё равно придётся позаниматься, — его глаза зловеще засветились, но снова приняли вид безобидности. — Ты же наблюдала за борьбой Люцифера и Дино, вот просто попытайся на мне повторить хоть несколько приёмов.
В воздухе раскинул руки в разные стороны, давая понять, что я могу преступить к атаке. Сердце до этого спокойное, забилось чуть сильнее. Я продолжала бороться сама с собой, чтобы переступить и сделать хоть какое-то движение, но лишь беспомощно смотрела на демона, уже теряющего терпения. Лишь серые крылья, слишком часто махающие в небе, помогали отвлечься, продолжая оставлять в реальности и не погружаясь в сильную тревогу.
— Непризнанная, не бойся. Сделать мне больно у тебя просто не получится, смелее, — с ноткой мимолётного раздражение проговорил Асмодей, очерчивая внушительно каждое произнесённое слово.
Моё тело полностью напряглось под раздражённым взглядом, но самостоятельно качнулось в его сторону. Уже просто прикрыла глаза и сделала глубокий и успокаивающий вдох, вспоминая движения Люцифера и Дино. Серое крылышко вытянулось в готовой позиции и, открыв глаза, я метнулась в сторону демона, нанося лёгкий и безболезненный удар. Асмодей неожиданно схватил за запястье и переместил моё тело в другую сторону, оставаясь полностью нетронутым.
