же, открывающаяся картина не способствует моему самоконтролю и позитивным мыслям!
Кожа, что еще недавно казалась белоснежной и такой чистой, пропитывается багряными узорами. Кровь медленными змейками стекает по рукам к запястьям, опадая кровавыми капельками на плиты.
С каждым иероглифом, каждым новым узором, внутри меня все разгорается, словно мне под кожу вводят огненных змей, которые так мучительно и медленно пробегают по венам, артериям и прочим сосудам, доставляя адские чувства жара, слабости и странной опустошённости. Казалось, еще чуть-чуть и у меня просто взорвется мозг!
И это они называют: немного больно?!
НЕМНОГО? Серьёзно?!
Даже страшно представить, что в их понятие тогда означает само слово «больно»!
Держусь из последних сил. Лишь та мысль, что все это вот-вот закончится, и я наконец-таки смогу заняться наукой и магией - даёт мне моральной подпитки. Ну и декан. Всё же выглядеть перед ним ещё более слабой: почему-то совсем не хочется. Даже, наоборот. Хочется утереть ему нос, показав, что я не так уж и безнадёжна!
Проще было закрыть глаза и не смотреть, как терзают мои нежные ручки, делая из них кровавое месиво. Но и оставить всё без контроля я тоже не могла. Кто их знает, что они ещё могут со мной сотворить. Хотя, если у меня в итоге тоже окажется классная татуировка, в принципе, я даже не против.
В какой-то момент, постепенно вся боль начинает уходить. Невыносимое давление перестает сковывать мое тело. Лишь лёгкое покалывание чувствуется в области запястий.
Открыв глаза, которые на мгновение я всё же прикрыла, вижу на своих руках те же символы, только чёрного цвета.
Меня просят опустить руки в священный сосуд. И стоит это сделать, я облегчённо выдыхаю, почувствовав спасительную прохладу. Она, словно исцеляет и восстанавливает каждую клеточку внутри меня.
— Вынимай, — снова слышу едва тихий, хрипловатый голос мужчины.
Затаив дыхание, я осторожно вынимаю руки. Правда взглянув на них, не наблюдаю золотого узора, которого ожидала увидеть прежде. Вместо этого мои запястья оплетает тонкая вязь веточек с маленькими чёрными цветами, внешне схожими с незабудкой. Узор тянется вдоль запястья на три четверти, не доходя до локтя. И лишь у сплетения самого запястья, там, где маленькие синие вены перетекают в ладонь - необычная крохотная птичка.
Я с удивлением смотрю на эту красоту, аккуратно водя пальчиками по рисунку на коже и в этот момент: внутри меня, словно что-то пробуждается. Рисунок неожиданно покрывается голубовато-синим мерцанием, лепестки цветов шевелятся, отряхнувшись, будто живые. А затем татуировка вновь становится обычной. Без сияния и эффекта «живой».
Хм. Удивительно.
— Твой дар - некромантия, — доносятся до меня слова, как в тумане. Я резко одергиваю руку и непонимающе смотрю на мужчину в хламиде. Он же продолжал говорить, не понимая, что с каждым произнесённым словом - подписывает мне смертный приговор: — Да прибудет с тобой великая, священная сила тьмы! Пускай вечные духи никогда не познают наш мир. И пускай ты познаешь истоки тьмы, чтобы в конце своего пути обрести силу, что дана, лишь истинным некромантам, отмеченным Шаэнрай.
— Нет! — вскрикиваю я в ужасе и делаю шаг назад. — Какая тьма?! — Я смотрю на этого шарлатана, а затем поворачиваюсь к ректору: — Вы издеваетесь?! Этого просто не может быть!
Гнев и негодование бурлят во мне с такой невообразимой силой, что мне тяжело здраво мыслить!
Господи! Это же… Это же и впрямь смерть для меня в этом мире! Ну какой, какой из меня некромант?! Я же убьюсь раньше, нежели успокою какую-нибудь тварь!
— Виктория, успокойтесь…— несколько растеряно произносит мистер де Орель, пытаясь подойти ко мне ближе, когда декан, не церемонясь хватает меня, дёрнув за руку. А затем начинает осматривать церемониальный рисунок.
Кажется, в этот момент, мое сердце готово разорваться на части! Я молчаливо наблюдаю за тем, как с каждой секундой декан хмурится всё больше, в недовольстве сжимая губы. Однако продолжаю теплить надежду на то, что сейчас он всё опровергнет и скажет: это шутка для попаданок! Или же: это какая-то глупая ошибка. Просто неправильный ритуал или сбой в программе, в конце-то концов!
Я просто теоретически не могу быть некромантом со всеми своими страхами! Страхами, которые просто противоречат их сущности!
— Некромантка…— в конце концов угрюмо шипит черноволосый, удерживая мои руки в своих, причем так, словно ещё немного, и он самолично сломает мне их, дабы я не позорила славный отряд смертников!
Но, знаете… В данном случае я была бы не прочь, если бы этот рисунок с меня сошёл, а мне дали возможность получить новую способность!
— Отпустите! — Я всё же вырываюсь из его хватки, почувствовав дискомфорт, и хмурюсь.
— Давайте сейчас все успокоимся и для начала выйдем отсюда, — примирительно произносит мистер де Орель, глядя в упор на меня.
Несколько секунд я мнусь, не зная: доверять им или же не стоит наивно думать, что первые попавшиеся люди искренне мне помогут. Но очередь на варварский ритуал двигается дальше. Теперь на моё место становится светловолосая девочка с бантиками. Люди же вокруг смотрят на меня, как на сумасшедшую. Впрочем, мне не привыкать, поэтому я даже не особо-то напрягаюсь.
— Хорошо, — всё же нехотя выдаю я и послушно следую за мужчинами. При этом то и дело ловлю на себе взгляд черноволосого.
Хм.
Боится, что убегу?..
***
Мы выходим в большой изумрудный зал, и я резко останавливаюсь, с серьёзным намерением – выяснить всё здесь и сейчас!
Мужчины, видя это, делают тоже самое и озадаченно переглядываются, после чего смотрят на меня.
— Что это? — Я вытягиваю свои руки вперёд, показывая на свет рисунки.
— Это метка некроманта. Правда у каждого из нас они разные, в зависимости от силы и сущности. Вот, — Мистер де Орель задирает рукав своего пиджака, а затем рубашки, открывая участок кожи, где виднеется такой же рисунок из чёрных сплетений. Только они соединяются между собой в подобие розы. — Но ваша метка, Виктория, признаться отличается от всех, которые я когда-либо видел прежде, — задумчиво продолжает он, очевидно поняв, что я не собираюсь бежать прямо сейчас.
Он без утайки смотрит на мои руки и хмурится, не скрывая своей заинтересованности. Кажется, что в этот момент, его взгляд беспокойный. Но заметив моё пристальное внимание, мужчина берёт себя в руки. Собирается подойти, но я резко выставляю руки вперед, показывая тем самым, что не следует этого делать. По крайне мере - не
