оказалось, в Пензансе мало желающих взять на себя головную боль в виде нескольких пекарен. Им проще ловить рыбу и продавать ее на местном рынке.
Стейтем улыбнулся:
— Мой отец был пекарем, и я не понаслышке знаю это ремесло. К тому же в моем почтенном возрасте, — при этих словах мужчина погладил свой живот, — уже тяжело ходить по городу с охапкой писем в сумке. Видимо, от судьбы не уйдешь.
Джордж пристально посмотрел на друга:
— Но надеюсь, ты отправил Марте мое последнее письмо?
Стейтем похлопал Джорджа по плечу:
— Не переживай, я лично наклеил на него марку и положил в ящик.
У борта появился капитан. Увидев груду чемоданов и коробок, стоящую на пирсе, Филипс замахал руками:
— Нет, нет, мистер! Мы так не договаривались! Трое пассажиров — это одно, а три места и еще гора хлама — это другое! У меня нет столько свободных кают!
Джордж приложил ладонь ко рту и громко прокричал:
— Не переживайте, капитан, я обещаю, что не стесним вас! Весь свой багаж мы уместим в нашей каюте, она ведь четырехместная!
В тиши утра и к тому же у воды голос Петтерса разнесся далеко по пристани.
Он убрал ладонь и уже тише добавил:
— И, кстати, помнится, я вас щедро отблагодарил за услугу!
Филипс замотал рыжей бородой. Джордж еще хотел что-то добавить. Но Стейтем остановил его, взяв за локоть. Теперь уже бывший почтальон откашлялся и, добродушно улыбаясь, обратился к капитану:
— Мистер… э-э-э… Филипс, кажется? Я не знаю, откуда вы родом, но у нас, в Пензансе, договоренности, скрепленные рукопожатием, не имеют обратной силы. Господин Петтерс был честен с вами и своих обещаний не нарушит, будьте спокойны. Но вот я… — Стейтем сделал многозначительную паузу, — никаких соглашений с вами не заключал, а посему мне ничего не стоит сегодня же сообщить — по долгу службы, разумеется, — о тех мешках, что всю прошлую ночь ваши люди таскали с корабля на берег. В них ведь чай, не правда ли?
Капитан густо побагровел, так, что даже его борода выглядела бледнее лица.
Стейтем же продолжил, казалось, не замечая перемен:
— Так вот, к тому времени, как вы вернетесь из Африки, слухи о вас не только распространятся по всему побережью Ла-Манша, но и дойдут до самого Лондона. И вместо комиссионных с вашей добычи вы получите эшафот и добротную пеньковую веревку, кстати, тоже контрабандную.
Усилием воли Филипс вернул себе самообладание:
— В этом нет необходимости, мистер. Мы тоже чтим договоренности. Я скажу матросам, чтобы подали трап.
На этих словах капитан удалился, оставив путешественников размышлять над случившимся.
— Стейтем, откуда ты узнал про контрабанду? — вполголоса спросил Джордж.
— У нас маленький городок. Брат моей Мэри вчера хвалился, что ночью очень хорошо подзаработал на этом деле.
— Еще раз спасибо тебе, друг. Ты меня крепко выручил.
Стейтем вновь добродушно улыбнулся:
— Вот дождусь вашего возвращения, и тогда сочтемся.
Вскоре подали трап, и, простившись с бывшим почтальоном, Петтерсы поднялись на борт. Несколько матросов помогли путешественникам с поклажей, разместив их со всеми удобствами в каюте № 7 жилой палубы корабля.
Двенадцатого мая 1864 года барк «Странник» вышел из порта Пензанса, держа курс на Южную Африку.
Часть 2. Австралия
Глава 9. Брисбен
В начале декабря 1862 года клипер «Eastern star» обогнул мыс Йорк и, миновав Большой Барьерный риф, зашел в гавань Брисбена, что на востоке Австралии. До конечной точки плавания, города Веллингтона в Новой Зеландии, оставались считаные дни, но капитан Остин решил дать команде почувствовать сушу после длительного путешествия. К тому же это не сильно отклоняло их от заданного курса, а запасы пресной воды уже были на исходе.
Брисбен, молодой, динамично развивающийся город, появившись почти сорок лет назад на карте Британской империи в качестве колонии для ссыльных, уже в 1859 году стал столицей штата Квинсленд.
Увидеть густонаселенный город для Марты было особенно непривычно после монотонного морского пейзажа. За время плавания она наблюдала не один порт, но этот, казалось, был особенным. Непринужденная, даже слегка праздная атмосфера, которой он был пропитан, отличала его от угрюмых и мрачных портов Западной и Южной Африки. Впрочем, Брисбен не был похож и на Пензанс, и это стало заметным уже на пристани. В отличие от родного города, тут сложно было встретить людей преклонного возраста, оно и понятно: когда тебе уже перевалило за пятый десяток, тяжело отрываться от насиженных мест и плыть на край света в поисках лучшей доли.
Здесь всюду кипела жизнь. Со всех концов слышались крики торговцев, зазывающих покупателей к себе в шатер. Им не уступали хозяева местных увеселительных заведений и лавок, вывесками манящие моряков выпить пинту[13] пива, отведать какой-нибудь жареной диковины или иных изысков.
В тени эвкалиптов сидели местные докеры, высматривая приходящие корабли с целью наняться с наибольшей выгодой. К ним то и дело шныряли мальчишки, за скромное вознаграждение донося информацию о том или ином судне и его грузе.
Марта наблюдала эту картину, стоя на палубе «Eastern star». В ее руках был блокнот, в котором миссис Петтерс периодически делала заметки графитовым карандашом. С самого начала своего путешествия она решила, что будет вести дневник, дабы заносить в него все важные и не очень события. К моменту прибытия в Брисбен блокнот был исписан уже наполовину. Вот и сейчас она была занята тем же, описывала портовый мирок Австралии.
В очередной раз подняв взгляд на город, Марта обратила внимание на высокого, худого мужчину в белом двубортном
