Укоризненно хмыкнув, я наклонился, чтобы поднять остатки своей шляпы.
– Эй, парень, ты не из владимирцев? – раздалось за моей спиной, и я не сразу сообразил, что вопрос прозвучал на русском языке.
Глава – 5
МОНИК. Маргарет Коул
– Слизняк! – презрительно бросила Маргарет и, зло вздернув подбородок, покинула кубрик Ривса.
Как же разочаровал ее этот сосунок, оказавшийся обычным тепличным овощем, способным существовать только в идеальных условиях! А ведь казался прирожденным руководителем, легко решающим любые проблемы. Помнится, в первые полгода совместной работы Маргарет даже пожалела о своем зрелом возрасте. Будь она лет на двадцать моложе, можно было бы закрутить интрижку с преуспевающим юношей из Конфедерации. Ее супруг лорд Коул не сегодня-завтра отправится к праотцам. Старый хрыч и так уже зажился – коптит белый свет тринадцатый десяток. И кто знает, дождется ли он возвращения с Эрлики своей юной сорокалетней женушки? По крайней мере, она не собирается покидать исследовательский комплекс, пока не закончится пятилетний контракт. М-да, юная-то она юная, но юная для своего лорда. А вот Мэтью она старше более, чем на десять лет. Разница конечно далеко не критическая, но этот засранец за все время не сказал ей ни единого комплимента! Относится к Маргарет просто как к коллеге и не более. А сам наверняка охаживает черномазую Бониту. Да и что взять с этих дикарей конфедератов? Они ни чем не лучше русских.
Кстати, о русских. Маргарет не раз обращала внимание, с каким вожделением Ривс смотрит на заведующую фармацевтическим сектором МОНИКа Вересову Марию. Та еще большая выскочка, чем сопляк Мэтью. Ей нет и тридцати, а ее имя уже известно в научном мире.
Вызвав своего заместителя, занимающего должность завлаба, Кеннета Хаббарда, Коул отдала несколько распоряжений связанных с дисциплинарным режимом и, наказав не беспокоить ее до утра без крайней необходимости, разделась, пристально осмотрела в зеркале свою подтянутую, умеренно мускулистую фигуру. Удовлетворенно кивнув отражению, Маргарет шагнула в кабину ионного душа.
Хаббард разбудил ее чуть свет и огорошил сообщением, что ночью Мэтью Ривс развил какую-то непонятную деятельность, а на восемь часов утра объявил общее собрание.
Попытка связаться с Ривсом не удалась. На вызов ответила черномазая секретарша и подчеркнуто деловым тоном заявила, что у шефа срочное совещание, и освободится он только к восьми утра, после чего сразу сделает важное заявление на общем собрании персонала комплекса.
Махнув рукой на причуды конфедерата, Коул спокойно позавтракала и снова вызвала Хаббарда. Необходимо было осуществить задуманное дело, ради которого она вчера приходила к Мэтью, на которого, как оказалось, лучше не надеяться.
По галактическим правилам любой значимый международный объект снапбжался средствами экстренного оповещения каждого государства, группа граждан которого участвует в проекте. В частности МОНИК имел две аварийные автоматические информационные капсулы, которые в случае катастрофы должны были самостоятельно отправиться одна в Британскую Империю, другая в Звездную Конфедерацию. При необходимости капсулы можно было запустить вручную, что и собиралась сделать Маргарет. Вчера она хотела посоветоваться с Ривсом, какую капсулу отправить, а какую оставить в резерве. Понятно, что у главы британской группы доступ был только к одной капсуле. Именно ее сейчас собиралась запустить Маргарет, отправив всю имеющуюся на сегодняшний день информацию. Пусть не известно, существует ли еще Британская Империя, но если она уничтожена галантами, то все равно нет смысла держать в ангаре капсулу, запрограммированную на полет к Британским созвездиям.
Через вынесенные на поверхность океана мониторы Коул и Хаббард наблюдали, как поднялась из воды и ушла ввысь гравиплатформа, несущая на себе автоматический челнок с капсулой. Еле заметная при дневном свете вспышка оповестила о запуске двигателей челнока, и вскоре гравиплатформа вернулась уже порожней.
Когда возвращались из ангара, обратили внимание на то, что и без того последнее время не страдавший многолюдием комплекс и вовсе словно вымер.
– Вероятно, все в жилом комплексе на объявленном Ривсом собрании, – предположил Кеннет.
При упоминании о Ривсе, Коул поморщилась. Однако ее помощник оказался прав. Под куполом жилого комплекса собрался весь имеющийся в наличие персонал МОНИКа. На площадке для любителей караоке стоял Ривс и, активно жестикулируя, произносил пламенную речь. Система объемного звучания доносила его слова до каждого слушателя, при этом, не увеличивая громкость, а, казалось бы, даже приглушая ее, что в свою очередь позволяло внимать без напряжения, будто бы даже расслабляясь и получая некое удовольствие.
Если вначале Маргарет слушала коллегу с раздражением, то постепенно прониклась его речью и даже простила ему вчерашнее проявление слабости. Кто знает, может, то была не слабость, а некий кризисный порог преодоления нового уровня самосознания. Ведь вот он перед ней – прирожденный лидер, способный повести за собой.
Если вкратце, то супер убедительная речь Мэтью Ривса сводилась к тому, что нашествие галантов для человечества является такой же очищающей от скверны божьей карой, какой некогда явился всемирный потоп. И надо ли пояснять и так очевидную аналогию МОНИКа с Ноевым ковчегом? А вернее будет сказать, даже не МОНИКа, а всей Эрлики. Ведь не зря на эту планету свозились всевозможные представители флоры и фауны со всей Галактики. И не зря ныне в комплексе остались лучшие представители двух самых прогрессивных держав, способные возродить… Нет, не возродить, а породить новую непорочную цивилизацию. А русские? Ну, так не зря же волна нашествия в первую очередь потопила созвездия именно этих варваров? Разумеется, в новом мире найдется место и для русских. Еще древние земные мыслители-философы заявляли, что в идеальном обществе каждый человек должен быть свободным и иметь не менее трех рабов. Цивилизация рухнула, и человеческий мир вновь обратился к древним канонам. На МОНИК пока еще достаточный ресурс автоматики и робототехники, но пройдет не сколько десятков лет, может быть сотня, пусть даже две, и все блага былой цивилизации, не имея промышленной базы, закончатся. К тому времени необходимо будет указать оставшимся на поверхности русским определенное им место и вырастить из последующих их поколений послушных слуг. Ведь именно для этого им сохранена жизнь наряду с остальными представителями животного мира, присутствующего в лесах и водах уникальной планеты.
Многие обитатели комплекса в связи с крушением привычного мироустройства потеряли всякий интерес к собственной работе, ибо не видели в ней смысла. Если некому оценить результат, то все ведущие к нему усилия бессмысленны. Именно в этой безысходности ученым виделась причина самоубийства ранее всегда энергичной и неунывающей Лейлы Сопель. И как знать, возможно, они готовились решить собственные душевные проблемы таким же способом.
