увенчался успехом. В тот момент, когда на защиту опустилась еще одна магическая отмычка, я открыла дверь, заставив двоих взломщиков отпрянуть. О! Выражение лиц обоих оказалось непередаваемым. Шок. Неверие. Досада. Ярость.
— Что такое? Не ожидали меня тут увидеть? Неужто и правда полагали, что я не смогу отыскать выход оттуда, куда вы меня упекли? — пропела невинным тоном, но почему-то от него обоих перекосило. Император зло глянул на друга, словно пеняя ему за то, что он плохо выполнил свою работу. — Кстати, а что это вы тут делаете? Кража со взломом? Мне даже интересно стало, что вам понадобилось в моей комнате? Неужто любители женского белья? Сразу оба?
По мере того, как я говорила, они злились все сильнее. Вон как бедолаг перекосило, еще чуть-чуть и точно лопнут от натуги. Но так как я душа добрая, смертоубийства мне точно не надо — отмывай потом замок от трупного запаха — я сжалилась над ними. Скорбно вздохнула, протянула руку и беспечно спросила:
— Дайте угадаю, вы ведь это искали? — словно подтверждая мой вопрос, перстень на пальце сверкнул, на миг ослепив мужчин. Ой, кажется, мне все же предстоит отмывать запах, потому как точно лопнут. Лица красные, надутые, глаза навыкате. Им явно не понравилось увиденное. Еще бы, теперь-то они никак не смогут отобрать у меня главенство. Да и снять перстень им тоже не дано, даже с мертвой. В этом случае убийца автоматически лишается права на геранство.
Подобный расклад меня удивил, но и порадовал. За свою жизнь можно не волноваться. Правда я не могла не уточнить, когда муж со своим другом едва ли бегом покинули меня, наверное, чтобы выпустить пар после своей неудачи:
— Кстати, а почему все же нельзя снять перстень с мертвого тела? Разве не так раньше брали власть в свои руки? То бишь просто захватывали.
— Не в этом случае, — качнул головой Люхай. И пояснил: — Ты ведь уже поняла, что Эквойр — необычное геранство, здесь власть подтверждают источники. А так как у тебя их теперь два, то и выбор намного сложнее. Да, отыщи твой муж перстень первым, ни один дух не смог бы воспрепятствовать его власти, потому что в нем течет кровь рода Льяше. Но вот смог бы он ее удержать — не факт, потому что ему пришлось бы столкнуться с массой проблем, которые мы бы стали ему устраивать. Сам бы передал тебе власть, лишь бы поскорее отделаться от всех напастей, что мы для него готовили. Попробуй он тебя устранить, автоматически бы лишился права главенства, потому что ни одного убийцу духи источника не примут. Никогда. Да и месть его ожидала страшная. Думаю, он это и так прекрасно осознавал, потому и не стал тебя убивать, решил просто отыскать печать.
— Что ж, теперь многое становится понятно, кроме одного: что мне с ним делать и как отвадить его от своей персоны? У меня не так много времени на расторжение брака, но эти дни обещают быть гонкой на выживание в плане моей невинности, на которую как раз и покушается супруг. И если он даже дошел до того, что решил закрыть меня в камере смертников, то становится страшно представить, на что еще хватит его фантазии, — озвучила свои сомнения и опасения. Но меня заверили:
— Ничего у него больше не получится, потому что мы опутали тебя таким количеством защитных плетений, что все его попытки окажутся тщетными.
Слова помощника весьма порадовали, и вниз я спускалась с широкой улыбкой на губах. Не успела сесть за стол, как в замок ввалился Кузьма с еще несколькими хомовухами, они тащили упирающегося ребенка. Сцена поразила. Я и предположить не могла, что один из моих помощников может быть таким грозным и безжалостным в отношении детей. Но тут же затолкала свои сомнения подальше, решив сперва узнать происходящее, так как засомневалась, что тут все так однозначно.
Глава 4.1
— Вот тот, кто шарился по шахтам и воровал как тармат, так и алмазы. Запасливый сучонок. Пока мы его пеленали, он все грозился нам карами от самого Инхата Рутье. Знакомое имечко? — презрительно выплюнул Кузьма.
— Еще какое знакомое, — усмехнулась. — Значит, воришка работает на этого гаденыша? Дай угадаю, вы потом мои ресурсы переправляете за границу?
Мальчишка насупился, всем своим видом показывая гордость и непримиримость. Я даже не расстроилась, вместо этого как бы между прочим спросила у Люхая, стоящего рядом со мной:
— Напомни мне, пожалуйста, что полагается за воровство в особо крупных размерах? Без поправки на возраст естественно.
— Для взрослого это сразу казнь через четвертование, чтобы мучился подольше, а для ребенка всего лишь отрубание обоих рук. Но и тут зависит от размера украденного, можно наверное и одной ограничиться, но не в нашем случае, — и столько фальшивого сочувствия в голосе, что даже меня проняло. А вот пацаненок на вид лет тринадцати сперва смотрел на нас всех волком, а потом до него дошло сказанное. Он ощерился, рыкнул и заявил:
— Рутье вас всех казнит за меня, он сильный, он — власть.
— Правда, что ли? — ехидство и не подумала скрывать. Пацан уверенно кивнул. Я же глянула на Кузьму и, резко сменив тон, жестко уточнила: — Не пора ли нам побеседовать с этой тварью? Он ведь так хотел меня видеть? Мы предоставим ему такую возможность… В последний раз.
Мои слова заставили пацана дернуться. Он широко распахнутыми глазами наблюдал за нашей беседой. Иногда в глубине его глаз мелькала недоверчивость, но чаще всего все же сквозило потрясение. И я его в какой-то мере понимала, ведь наверняка градоправитель Исткина был для мальца и царь, и бог, а тут какая-то девица отдает распоряжение по его аресту и доставке. У парня скорее всего произошел когнитивный диссонанс. Как кто-то вообще мог поколебать власть всесильного типа?
— С мальцом что делаем? — деловито уточнил Люхай.
Я смерила его пренебрежительным взглядом, сделала вид что задумалась. Сам он в этот момент спешно спрятал руки за спину, решив, что я прямо сейчас буду их отрубать. Не став еще больше всех пугать, предложила:
— Сперва накормить, потом запереть для дальнейшего разбирательства. Вынесем приговор Рутье, потом будет с его подельниками разбираться.
— Да кто ты такая? — не выдержал наш арестованный.
— Хаяса иль Льяше — хозяйка Эквойра, герана. Еще вопросы
