Нет, Санёк понимал: викингу для убийства повод необязателен. Само желание – уже достаточный повод. Но ведь Санёк не один. Он – часть хирда. Если эта остолопина здоровенная его убьет, то за кровь с него возьмут по полной. Верегельд [2] неслабый со всего рода. И еще не факт, что после этого все закончится, ведь любой из родичей Санька (а его род теперь – хирд Хрогнира-ярла) может потребовать поединка с Кнутом и убить его без всякого за то наказания. А если победит Кнут – снова выкуп платить. Вот такие, насколько Санёк понял, здесь законы человеколюбивые. А как иначе? Без жесткой системы наказаний эти парни бы только и делали, что резали друг друга.
Проблему осознал не только Санёк, но и папа Костедробителя. Поманил сынка, прорычал что-то… императивное. Но сынок лишь головой мотнул. И тоже рыкнул что-то… Санёк не расслышал. Далековато. Но довод, кажется, папашу убедил. Помрачнел папаша и строить сынка больше не стал.
– Я за тебя встану! – Это Сергей Лис.
Санёк мотнул головой. Оскорбление ему нанесли такого сорта, что отмыть можно лишь кровью обидчика. Причем собственноручно.
– Я – за тобой! – Это Дахи. Неожиданно, но приятно. Что ж, если Санька убьют, отомстят за него наверняка. Такое греет… Но недостаточно.
А драться ой как не хотелось! Кнут Костедробитель весом превосходил Санька раза в полтора, а здоровьем – и того больше. И оружием наверняка владеет намного лучше, а главное – у него, по всему видать, изрядный боевой опыт. Небось не меньше дюжины походов за спиной.
Ишь щерится, сволочь. Знает, что делает. Наверняка выяснил, что дренг Сандар – зеленый, как только завязавшееся яблочко. Не сомневается, гад, что убьет. И что обидно: у него есть все основания так думать.
А вот Санёк разделять его точку зрения не должен. Потому что с таким настроением можно только проиграть. То есть – умереть. А смерть в планы Санька не входила. Будь он обычным дренгом, выбора бы у него не было. Но Санёк – игрок. И в тайном кармашке у него – эвакуатор. Навести на солнце, подождать пару секунд… И нет его в Игровой зоне «Мидгард». Обидно, конечно. Но все же лучше, чем умереть.
Он взглянул направо. Гряда уже зарозовела. Скоро покажется солнце… И у Санька появится выбор. Значит, что сделать? Потянуть время…
– Ты что-то сказал, Олафсон? Или мне показалось, – процедил Санёк надменно. – Повтори-ка! Я не расслышал!
Папа Костедробителя оживился. Оживились и те, кто догадывался, к чему приведет неравная дуэль, и не радовался результату. А тут Санёк вроде бы давал Кнуту возможность взять слова обратно. Не расслышал оскорбления, значит, и не было его.
– Молодец… – вполголоса похвалил Кетильфаст, который понял слова Санька именно так.
В общем, реплика получилась неплохая. Но бесполезная. В смысле – замириться. В смысле «потянуть время» – все нормально.
– Я брал тебя как женщину! – громко и с явным удовольствием повторил Костедробитель.
Теперь оживились те, кто простодушно рассчитывал поглазеть на рубилово. Ура, супершоу не отменяется!
– Меня-я? – протянул Санёк с демонстративным удивлением. – Ты перепутал, Кнут. Это была свинья. Должно быть, тебе было нетрудно ее уговорить, ведь ты так потешно хрюкаешь! И нос у тебя – вылитый пятачок! – Санёк приподнял пальцем кверху кончик собственного носа: – Хрю, хрю, Кнут Свинолюбитель! Познакомь меня со своими поросятками!
– О-го-го! – Кнут осклабился. – Словенский щенок затявкал по-нашему. Право, жаль убивать такого горластого песика. Но ничего не поделаешь. Я уже пообещал моей Фольке твою засушенную удочку в качестве свадебного дара. Не могу же я обмануть свою будущую жену, верно?
Ах, вот в чем дело! Теперь понятно, почему здоровяк так взъелся на Санька. А Фолька-то какова? Даже не намекнула, что Костедробитель ей, типа, жених. Хотя Санёк мог бы и сам догадаться, когда Кнут Олафсон ее тискал. И как быстро он появился, когда Санёк затеял с девушкой приятный разговор. Однако Фолька эта – стервочка, мягко говоря. Знала ведь, что женишок так дело не оставит. В другом мире ей бы первой досталось за вспыхнувшую любвеобильность, а здесь – не факт. Здесь, похоже, достанется ни в чем не повинному прохожему.
Санёк взглянул на небо. Солнце вот-вот покажется над краем гор.
– Насчет моей удочки – хорошая мысль, – одобрительно заявил Санёк. – Моя бы тебе пригодилась, раз своя – негодная. Да только она мне самому нужна. Знаешь историю о том, как один бонд тролля обманул?
– Ну? – Костедробитель благожелательно кивнул. – Расскажи.
«Я тяну время, – подумал Санёк. – Потому что не хочу умирать. Но ведь и эвакуироваться я тоже не хочу!»
Удрать сейчас – показать себя не только колдуном, но и трусом. После такого об Игровой зоне «Мидгард» можно забыть. Слух о его эффектном бегстве разойдется по всем окрестным землям.
Куда ни кинь, везде… Клин клином вышибают.
– Возвращался как-то один бонд с рыбалки, – начал Санёк задумчиво.
Замолчал. Огляделся. Слушали его внимательно. Здешние любят истории. Ради хорошей истории могут даже жизнь подарить. Вот и Кнут с препарированием Санькиного организма согласен подождать некоторое время.
– Возвращался он, значит, с рыбалки с огромным мешком рыбы. А навстречу ему йотун. Мелкий еще, глупый.
– Да они и большие ума невеликого, – проворчал кто-то из хирдманов.
На ворчуна, шикнули и Санёк продолжил:
– «А-а-а, человек! – обрадовался йотун. – Отдавай-ка мне рыбу, пока я тебя самого не съел!»
Бонд испугался, но виду не подал. Рыбу, конечно, жалко, но ведь жизнь-то дороже. Рыбы можно еще наловить. Но и улов отдавать жалко. И решил он йотуна перехитрить.
«Рыбу я тебе отдам, – сказал бонд. – Но надолго ли тебе ее хватит? Не хочешь ли, чтоб я тебе способ рассказал, как можно легко и быстро много рыбы наловить?»
«Хочу! – обрадовался йотун. – Рассказывай!»
«А ты пообещай, что не станешь отнимать у меня рыбу и убивать меня тоже не станешь!»
«Обещаю! – охотно согласился йотун. – Говори, как ты рыбу ловишь?»
«А на удочку!» – заявил бонд.
«Фу-у-у! – скривился йотун. – На удочку – это не секрет! Съем я твою рыбу. И тебя заодно».
«Нет, ты погоди! – воскликнул бонд, понимая, что провести йотуна не удалось, и думая, как ему выкрутиться. – Я ж не о простой удочке говорю!»
«А о какой?»
«Да вот об этой! – Бонд похлопал себя по причинному месту. – Опускаешь эту удочку в воду… И вся рыба тут же к тебе сплывается. Просто руками бери!»
Хирдманы, простые парни, заржали. Не все.
Не смеялся Хрогнир-ярл.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
