Читаем без скачивания Сначала я убью свой страх - Кирилл Казанцев

Теперь в дело вступили ноги. Не зря он постоянно поддерживал физическую форму и (спасибо контузии!) не злоупотреблял алкоголем и табаком. Это позволяло ему без физического надрыва поддерживать крейсерскую скорость в таком вынужденном марш-броске, где ценой была жизнь. Полностью сконцентрировавшись на лежавшей перед ним незнакомой местности, он словно включил усилитель зрения и если не видел препятствий на пути, то каким-то шестым чувством угадывал их. Первый этап этой гонки он полностью выиграл, создав солидный гандикап, чтобы, найдя какой-нибудь проселок, ведущий на север, в спокойном ритме достичь балки, где его поджидал Серьга. Возможное преследование могло быть удачным только в случае совершенно невероятного совпадения. В суматохе преследователи могли лишь приблизительно предположить, откуда велся огонь, но обследовать местность на предмет обнаружения следов было невозможно. Кроме того, почти все машины, стоявшие у ворот, выведены из строя, значит, организовать широкую веерную облаву им не удастся. Однако расхолаживаться не следовало, поэтому, преодолев где-то около километра, Денис остановился и замер, глядя в сторону светившейся на высоком холме станицы.

Эта предосторожность оказалась не лишней – ему почудилось неуловимое движение на границе между подсвеченным огнями станицы небом и черным пространством степи. Он боялся моргнуть, пристально вглядываясь в темноту. От напряжения заболели виски, но он продолжал смотреть, не мигая, пока отчетливо не увидел темную фигуру человека, идущего быстрым шагом, почти бегущего. Через какую-то долю секунды человек спустился с холма, и его силуэт растворился во мраке.

Денис среагировал мгновенно – он тут же присел в высокий прошлогодний бурьян, потрескивающий на ветру иссушенными стеблями. Выходило, что человек, шедший за ним, не чужд науке малой войны, где обычными тактическими приемами были засады, кинжальные рейды небольшими силами и точечные ликвидации. Видимо, когда Денис открыл стрельбу, незнакомец сразу определил его позицию и, пока другие выходили из ступора и беспорядочно бегали по двору, спустился в овраг, пересек его и вышел бы Денису в тыл, если бы тот вовремя не ретировался. Теперь их разделяло немногим более сотни метров. По-видимому, незнакомец, как и Денис, неплохо ориентировался в темноте. Противники, видимо, были достойны друг друга, и, чтобы выиграть этот ночной поединок, следовало мобилизовать все силы организма, переслушать и перевидеть, перечувствовать соперника.

Денис достал нож, стрелять он не собирался – поднимать шум слишком опасно. Секунды падали в пустоту гулкими глыбами, заглушая осторожные ночные звуки. Казалось, прошло полчаса, пока Денис не услышал первые клики скобок крепления автоматного ремня. Он медленно повернулся в направлении звука и снова замер, еще больше пригнувшись к земле. Дистанцию между ним и источником звука трудно было определить, поэтому оставалось только ждать. Вот еще – звук шаркнувшей о невидимую кочку подошвы. Денис медленно отвел в сторону руку с ножом и продолжал ждать. Он не увидел, а, скорее, почувствовал материализовавшуюся из темноты фигуру – голова преследователя чуть чиркнула на фоне более светлого неба отчетливым округлым силуэтом. «Тоже бритый!» – успел подумать Денис перед тем, как темная фигура нависла над ним фантасмагорическим сгустком черной энергии. Он решил применить излюбленный прием, может, и рискованный, но всегда работавший безотказно. Бросившись в ноги сопернику, поймал рукой его ногу и прижал носок ботинка к земле, а плечом со всей силой ударил незнакомца в колено. Тот потерял равновесие и, не успев сгруппироваться, грохнулся навзничь. Стелющимся нырком вперед Денис бросился на повергнутого врага и вонзил ему в грудь нож. Несчастный издал сдавленный вскрик, дернулся и затих.

Денис встал, вытер нож и за ноги оттащил тело подальше в бурьян. Туда же забросил и автомат. Больше медлить было нельзя. Он на мгновение замер, вслушиваясь в тишину степи, потом повернулся и побежал по дороге на север.

Глава 5

Было около пяти утра, когда они остановились за три квартала от дома Наташи. Попрощавшись с Серьгой, Денис незаметно прокрался в тени зданий к скверику за домом, перепрыгнул через забор и, осторожно открыв скрипучую дверь парадного, бесшумно поднялся на третий этаж. Щелкнул ключ в замке, и он медленно шагнул в темноту прихожей. Из глубины квартиры на него пахнуло таким уютным теплом, тонкими ароматами и расслабляющей негой, что ноги сами собой подкосились. Он с трудом доковылял до дивана в гостиной и, не зажигая света, тяжело плюхнулся на упругие подушки.

В спальне Наташи зажегся свет, и в проеме двери появилась ее тонкая фигура, закутанная в цветной пеньюар. Войдя в гостиную, она первым делом включила торшер в углу.

– Ой, Дениска! Слава богу! – бросилась к нему Наташа, и он почувствовал на щеках и шее расслабляющее тепло ее губ. – Я думала, с ума сойду! Тебя никто не видел? Как все прошло?

– Все хорошо, все по плану, – устало пробубнил он. – По-моему, кто-то грозился кормить тигра из рук. А тигр, между прочим, проголодался!

– Да! Я сейчас!

Наташа бросилась на кухню, и Денис сквозь дрему услышал хлопанье двери холодильника, звон посуды, гудение микроволновки. А когда она вернулась с полным едой подносом, он уже спал, тихо посапывая.

Проснулся Денис от трели телефона и увидел, что лежит на диване, в одежде, укрытый теплым пледом. Часы над телевизором показывали половину двенадцатого. Телефон продолжал настойчиво звонить. Он уже хотел встать и снять трубку, но его опередила Наташа.

– Да, слушаю. Кто говорит? Это тебя.

– Кто? – хрипло проговорил Денис, еще толком не понимая спросонья, что происходит.

– Глушко.

– Сейчас встану.

– Лежи. Это беспроводной. – Она подала ему трубку и села на краешек дивана.

– Привет, Толик. Ты обязательно должен звонить ни свет ни заря!

– Ну ты и дрыхнешь! Уже двенадцатый час!

– А я в оттяжке, по моим биочасам еще не рассвело.

– Так ты еще не знаешь новостей? Вчера ночью завалили обоих Черепковых!

– Во как! Ну и мир их праху! Я с покойниками не особо дружил, так что на похороны не пойду.

– Так ты правда ничего не знаешь?

Денису не удалось рассказать Толику о встрече с Гургеном и о возникших в связи с этим планах, так как тот пару дней был в командировке.

– Да откуда? Мы уже третий день с Натальей отвисаем, а с ней не до новостей, знаешь ли.

– Может, встретимся, поболтаем? – предложил явно заинтересованный Толик.

– Отчего же нет? Только я раньше вечера из норы не выползу. Мы после семи поедем оттягиваться. Скорее всего, в «ПосейДон». Может, подскочишь туда? Я трубку взял, «Билайн», только номера не помню. Спроси у Ланы. И звони. – Денис намеренно решил провести вечер в этом клубе, так как в вотчине Армавирского никто не осмеливался сводить счеты.

– Хорошо, до вечера, любвеобильный ты наш! – ехидно хмыкнул напоследок Толик.

Денис вернул трубку Наташе и вытянулся на диване. Она скользнула под плед и быстрыми пальцами стала расстегивать на нем рубашку.

– Подожди, киса, мне нужно в душ, а то я козлом воняю!

– Нет, я хочу тебя таким немытым мужиком, с запахом пота и смерти.

– Не говори глупостей! Какой смерти?

– Мне уже с утра трое позвонили, рассказывали о перестрелке в какой-то станице под Новореченском. Там завалили двух крупных авторитетов. Это ведь твоих рук дело?

– Наташка! О таких вещах не спрашивают, а если и спрашивают, то не получают ответа…

– А мне все равно! Я ведь чувствую в тебе что-то звериное, первобытное. Вчера этого не было. Возьми меня прямо сейчас!

Денис почувствовал, что она уже справилась с его одеждой и теперь принялась за свой пеньюар. Ее прикосновения будоражили, поднимая из глубин подсознания какую-то темную силу, требующую выхода, а обнаженное тело обжигало таким импульсом желания, что он тут же перевернул ее на спину и с силой вошел в нее. Наташа застонала, выгнулась ему навстречу и, обхватив ногами его талию, заиграла бедрами. Он подхватил ритм ее движений, проникая в нее все глубже, будто пытался насквозь проткнуть это тонкое беззащитное тело. Теряя нить реальности, заблудившись где-то во времени и пространстве, он чувствовал, как скопившаяся в нем черная энергия перетекает в нее, трансформируясь в пульсирующее свечение. Так продолжалось до тех пор, пока не взорвалось у него внутри, после чего его опутала какая-то легкость, похожая на эйфорию. Наташа вскрикнула, последний раз бросившись ему навстречу, и упала без сил, придавленная его безвольно обвисшим телом.

Они долго лежали, тяжело дыша и постепенно приходя в себя.

– Ты жива, Наташка? Что это было? – повернулся к ней Денис всем телом.

– Не знаю. Меня будто прожгло насквозь. Я, по-моему, даже отключилась.

– Я тоже. Такое впечатление, будто я парю, такая легкость во всем теле.