двадцатого столетия. Не будь Устинова, не было бы «Т-80». Да и много чего не было бы.
— Почему же?
— Я и сейчас не без волнения вспоминаю его эпоху.
К концу 1967 года в танкостроении, отечественном и зарубежном, сложилась ситуация, характерная, для переходного периода. И у нас, и в НАТО сложными путями шли поиски концепции нового танка и двигателя для него.
Германия, Англия и Франция, а также Япония остановили свой выбор на дизеле. США для перспективного танка решили делать силовую установку с двигателем мощностью 1500 лошадиных сил на конкурсных началах в двух вариантах: один — дизель с переменной степенью сжатия фирмы «Континенталь», другой — ГТД фирмы «Лайкоминг». К этому времени все танковые КБ СССР уже попробовали вертолетные ГТД, в своих моделях танков: Ленинградское — в тяжёлом танке; тагильское — в среднем, Харьковское — в танке «Т-64». Положительных результатов не получили. В отличие от кораблестроения и самолетостроения, в танкостроении ГТД позволил увеличить средние скорости движения на 3–5 %, а удельные путевые расходы топлива возросли в 1,5–2 раза. Естественно, Главное бронетанковое управление по отношению к ГТА заняло отрицательную позицию. Харьков и Нижний Тагил интерес к ГТД, потеряли. Ленинград оказался в сложной ситуации: работы по тяжёлому танку были прекращены, реально надеяться на новую ОКР можно было только с ГГД; ракетные танки в варианте ЛКЗ себя не оправдали. Секретарь ЦК КПСС Устинов был за танк с ГТД, тогдашний Министр обороны Гречко — «против».
Я, оказавшись в гуще истории своей страны, видя ее реальных героев, слушал рассказ Валерия Иосифовича, затаив дыхание, Он говорил сейчас, казалось, не для меня, а для будущих поколений, для Вселенной, в которой все должно и может сохраниться. Он как будто окапывал дерево истории, взрыхлял возле него почву, чтобы добавить воздуха корням, чтобы это дерево росло и укреплялось. Он говорил о будничных производственных подвигах, которые бывали не менее героическими, чем на бранном поле.
— Дмитрий Федорович на своем опыте знал, как военные настроены против ГТД. Маршал решил не просто контролировать, а помогать конструкторам в проведении ОКР. Он приглашал их к себе, заслушивал их доклады. При этом конструкторские решения, о которых докладывали Изотов — Главный конструктор ЛНПО имени Климова, и Попов. — Главный конструктор Кировского завода, принимались к сведению, а предложения по орг вопросам Устинов превращал в директивы. В результате, ОКР по танковой силовой установке с ГТД приобрела беспрецедентный для советского танкостроения размах. До предъявления ГТД на межведомственные испытания было изготовлено и испытано на стендах и в танках 96 образцов. Для чего потребовалось изготовить и испытать около 70 опытных образцов танков. Такие объёмы производства ни опытная база завода имени Климова Минавиапрома, ни опытная база ЛКЗ Миноборонпрома выполнить не могли. Потребовалось подготовить специальное постановление Правительства «О развитии работ по созданию газотурбинной силовой установки Аля танка Т-64А», которое вышло в 1969 году. Этим постановлением предусматривалось изготовить в 1969 году 20 танков с ГТД, поручалось Миноборонпрому совместно с Минобороны и Минавиапрому в 4 квартале 1969 года представить согласованные с Госпланом предложения о порядке производства Т-64А с ГТД на нашем Кировском заводе. Устанавливались объемы производства двигателей на заводе имени Климова, для этого предусматривалось построить там 50 тыс. кв. м. производственных площадей. И все это на стадии ОКР! Действуя так напористо, Устинов вынуждал руководство Миноборонпрома, Минавиапрома, а с ними и Минобороны приступить к практической подготовке производства танка с ГТА. Более того, в этот процесс включился и Госплан.
Козишкурт на несколько секунд прервал свой монолог, отер платком лоб. Пот выступил то ли от волнения, то ли от участвовавшего в нашей беседе солнца. И продолжил:
— Устинов организовал дело так, что ОКР по силовой установке с ГТД была обречена на положительное завершение с обязательной постановкой на серийное производство уже за 5 лет до принятия силовой установки на вооружение. В 1976 году после смерти Андрея Антоновича Гречко Дмитрия Федоровича Устинова назначили Министром обороны. Став полновластным хозяином положения в Минобороны и в военно-промышленном комплексе страны, Дмитрий Фёдорович немедленно ввёл и в танкостроение, и в войска вторую разновидность танка «Т-64» — «Т-80». Таким образом, в серийном производстве в танкостроении одновременно оказалось три однотипных, практически одинаковых по своей боевой эффективности, образца танка. Однотипными они были по боевым характеристикам и по внешнему виду, думаю, что не ошибусь, если скажу, что выпускник командного факультета академии БТВ не смог бы по внешнему виду отличить «Т-72» от «Т-80». «Т-64» идентифицировали малоразмерные катки без наружной обрезинки. Но для производства это была беда. Беда была в том, что за внешним сходством скрывалось конструктивное различие настолько серьезное, что требовалось для каждого образца создавать свои производственные мощности. Но и это было ещё не всё. Жизнь на практике показала, что на базе танков с двигателями «5ТДФ» и «ГТА» создать семейство вспомогательных машин не представлялось возможным. Это было возможно делать только на базе танка «Т-72» с двигателем В-45.
По ходу рассказа конструктора, я делал записи в своем блокноте, потому что этот поток названий, аббревиатур, характеристик неспециалист запомнить не мог. А мне хотелось показать новейшую историю танкостроения в доподлинных свидетельствах и деталях.
Козишкурт, казалось, не замечал моей стенографии и продолжал свой удивительный рассказ.
— В результате, строгая схема, по которой было организовано серийное производство танков первого послевоенного поколения, была нарушена полностью. Первоначально всё шло вроде бы нормально. Был создан «Т-64» в Харькове. Было принято решение организовать его серийное производство на всех танковых заводах страны за исключением Волгоградского тракторного, где предусматривалось в последующем производить новый лёгкий танк и машины на его базе. Первый небольшой срыв произошёл в самом же Харькове. При попытке создать на базе «Т-64» тягач оказалось, что двигатель «5ТАФ» для машины такого типа не пригоден: не обеспечены отбор мощности и длительная работа в режиме малой мощности. Пришлось комбинировать: на тягаче применили ходовую часть «Т-64», а элементы силовой установки, включая двигатель «В-45», взяли с «Т-72». Это позволило наладить выпуск новых тягачей на существовавших ранее производственных мощностях за счёт их реконструкции, как говорится, «малой кровью». Но в войсках это вносило уже путаницу: какие-то запчасти для такой машиины надо было заказывать от «Т-64», а какие-то от «Т-72».
С появлением «Т-72» вполне логично было принято решение организовать его производство на трёх заводах: на УВЗ, на ЧТЗ, где производились и двигатели для этого танка,
