правил. Ни направления, ни времени. Несколько шагов могли показаться целой милей, а минута обернуться часами. Пытка за гранью реальности не отпускала, пока даже самые сильные не сдавались. Решимость Каллии начала рушиться, и она погнала Жемчужину еще быстрее, будто надеясь убежать от себя. Но в голове продолжал звучать голос Джека, а затуманенный взгляд повсюду находил его силуэт, следующий за ней в тени де- ревьев.
Что, если Чаща только дразнит ее надеждой на успех?
Что, если в конце пути снова будет ждать он?
Каллия вздрогнула от такой страшной мысли. Казалось, их шаги уже сочтены, а потом лошадь вдруг замедлилась и вовсе остановилась.
От неожиданности у Каллии закружилась голова, и, чтобы прийти в себя, она посмотрела на небо. Оно было исчерчено линиями ветвей. А между ветвей виднелись высокие стены с зубцами.
Граница Глориана. С крыши оранжереи все выглядело совсем иначе. Что-то далекое, чего ей никогда не суждено было коснуться.
Все стихло – и вой ветра среди деревьев, и голос Джека. Мир вокруг словно оцепенел перед огромными каменными стенами с железными воротами.
Каллия и представить себе не могла, что они такие огромные. С крыши оранжереи городские стены казались краешком серой чашки. А оказалось, что это неприступная крепость. Такая высокая и внушительная, что в нее трудно было поверить.
Глориан.
Каллия торопливо и неуклюже спрыгнула на землю, чуть не подвернув ногу в спешке. Но Жемчужина осталась рядом, навострив уши и прислушиваясь. Она последовала за Каллией к воротам – огромной арке в стене.
Каллия с грустью погладила лошадь по шее.
– Прости, девочка, я не могу взять тебя с собой.
Жемчужина моргнула, когда Каллия погладили ее по пятнышку между ушей. Она нащупала подпругу, расстегнула ее и столкнула седло на землю, отбрасывая его в сторону. В этом городе Жемчужину снова ждет жизни на привязи, в упряжке или в стойле. Обидно было бы сбежать из старой тюрьмы, чтобы тут же угодить в новую.
Лошадь тихо фыркнула и попятилась обратно в лес. Вскоре Каллия услышала удаляющийся стук ее копыт. Этот звук показался ей одновременно утешительным и печальным.
Каллия осталась одна.
У нее за спиной поднималось солнце. Его первые лучи уже окрасили зубцы стен. Каллия почти не чувствовала подступающую усталость. Она стояла на пороге Глориана и готовилась впервые встретить солнце по другую сторону Дикой Чащи.
С каждым шагом до нее все отчетливее доносилась музыка города: щебет птиц, шелест их крыльев, стук молотков на стройке. Каллия впитывала все эти новые звуки, как губка. В Доме Адского Пламени по утрам можно было услышать почти то же самое, но пробуждение целого города вызывало у нее особенный восторг.
Наконец она оказалась перед входом. Улыбка коснулась ее губ.
Сколько раз она представляла себе это мгновение.
Черные ворота были распахнуты, словно приветствуя ее в лучах утреннего солнца. Темно-серая каменная кладка стен впечатляла своей гладкостью, а ворота были ей под стать. Рассмотрев сложные узоры, Каллия рассмеялась. Издалека они казались ей причудливыми загогулинами, вблизи же невозможно было отвести взгляд от кругов, квадратов, звезд и треугольников, переплетенных друг с другом в углах ворот. Загадочные символы новой колоды, которую только предстояло разыграть.
Каллия вошла в ворота карточного города.
Акт II. Входят Демоны: Звери в погоне за добычей и призраки, скрытые в тени
Хозяин Дома целый день не выходил из комнаты. Всю прошлую ночь он провел в седле, изъездив Дикую Чащу вдоль и поперек. Ее голос дразнил слух, нашептывая, что она вернулась и останется навсегда, счастливая и довольная своим местом в жизни.
Только глупец поверит лесу и его лжи. Когда он обнаружил, что ее гримерка полыхает, а самой Каллии нигде нет, то бросился на поиски в Чащу. Он рисковал, надолго углубляясь в лес. Часами звал ее, сопротивлялся отвечавшим ему наваждениям. Но он уже сам все понял.
Сбежала.
Плотно зашторив все окна, чтобы не проник ни единый луч света, он сидел на кожаном кресле у камина, в котором ревел огонь, слишком жаркий для теплого дня. Волосы Хозяина были взлохмачены, белая рубашка расстегнута. Он не выпускал из рук бокал, видя который горничные недовольно цокали языком.
В дверь постучали, но Хозяин не пошевелился.
– Скоро закат, – сообщил слуга. – У меня для вас еще один поднос, если…
– Оставь. – Голос Хозяина прозвучал негромко, но его услышали, судя по тому, что за дверью что-то звякнуло, а потом раздались торопливые удаляющиеся шаги. Этот шум напомнил ему о хаосе вчерашней ночи: разбегающиеся лошади, кричащие посетители. Никто серьезно не пострадал – повезло, что никто не попытался встать у него на пути.
А потом он стер прошедшую ночь из их памяти.
Жаль, что нельзя было проделать то же самое с собой. Он снова отпил из бокала. Напиток обжег горло, заставляя втянуть воздух носом. Огонь в камине полыхнул, когда Хозяин снова сосредоточил свое внимание на нем.
Она сбежала.
Не нужно было долго думать, чтобы понять куда.
Он посмотрел на зеркало на стене, прожигая его злобным взглядом, хотя за стеклом уже не прятался темный оскал.
«Каждый год ты играешь с ними в игры. Однажды ты можешь и проиграть».
Вспомнив этот чудовищный голос, Хозяин сжал кулак, с трудом справляясь с желанием разбить зеркало. Не следовало отвечать на зов старого дьявола. Он столько лет не говорил с ним, что стекло успело стать темным и безжизненным, как ему и положено.
Как много она услышала?
Впрочем, какая разница. Более чем достаточно.
Зарычав, он опрокинул пустой стакан, встал и подошел к окну. Затекшие суставы хрустнули от резкого движения, а взгляд устремился в окно между отдернутыми шторами. Закатные лучи ударили ему в грудь. Вдалеке из-за темного гребня леса выглядывали смутные очертания стен и домов, утопающих в тени.
Проклятый город, внутри которого поджидали чудовища.
6
ЦИРК ТРИУМФАТОРОВ ПРЕДСТАВЛЯЕТ…
ФЕЕРИЯ
Здесь вершится история и рождаются легенды!
Примите участие в состязании, где мы найдем его: первого среди волшебников, лучшего среди мужей, новую звезду Цирка Триумфаторов.
Открытые прослушивания в Глориане состоятся в особняке Аласторов.
Допускается как врожденная, так и приобретенная магия. Можно использовать ассистентов.
Каллии казалось, что она уже много часов дрожит, стоя возле доски с афишами. «Здесь намного холоднее», – промелькнуло у нее в голове. Незнакомое леденящее чувство пронизало ее до костей, несмотря на плащ, защищавший от ветра. Каллия окинула взглядом доску, залепленную листовками вроде того рваного клочка, что
