а Даша хоть немного освоиться в церкви, ведь она там практически не бывает. — вступаюсь за нас с сестрой.
— Это потому, что они приемные, да? Поэтому ты так о них говоришь? Не думала, что воспитала такую бессердечную и неблагодарную дочь, — в сердцах говорит мама, чем основательно укрепляет во мне вину. Я в ней, как в трясине. Не выбраться, за какие канаты и прутья не хватайся.
Черт, вот не хотела этого всего.
— Прости, — обнимаю родительницу со спины. — Навалилось всё и сразу, вот и не сдержалась. Я люблю наших близняшек и не считаю их чужими. Они наши. Были и будут всегда, — говорю, извиняясь.
— Ладно. Иди собирайся. Скоро отец проснется.
— Спасибо, — целую её в щеку и сбегаю к себе в комнату.
Пристыженная самой собой за свой внешний вид, первым делом бросаюсь к шкафу. Вытягиваю чистое белье. Сейчас как никогда хочу почувствовать защищенность и максимально закрытой. Голое тело — распутство и божья кара. И то, что мне хочется к себе прикасаться — это новое шокирующее открытие, как только вспоминаю отрывки своего сна. Хочется смотреть на себя обнаженную. Трогать. Ласкать. Долго смотрю на себя в зеркало и когда рука опускается до лобка, резко одергиваю себя. Закрываю дверцу с шкафа со вставленным в него зеркалом и одеваюсь. Темные джинсы и белая майка. Всё максимально прикрыто.
Господи, Боже мой…
Только потом обращаю внимание на заправленную кровать сестры. Вот это стимул к ранним подъёмам. Улыбаюсь сама себе. Стоит куда-нибудь выбраться, только подальше от родительской опеки, и вот тебе, Поля просыпается без будильника. Возвращаюсь к своей постели, которая, к моему стыду, еще разобрана, так же, как и я. Полностью отражает мое сегодняшнее состояние. Но когда на простынке обнаруживаю мокрое пятнышко, и вовсе готова расплакаться… Махом со всей силы сдергиваю постельное и отношу в ванную свое бесстыдство. Там закидываю в корзину на самый низ и возвращаюсь в комнату.
— Ты где была? — спрашивает сестра. — Мама уже на завтрак звала.
— В туалете. — вру сестре.
— Всё хорошо? — не отстает Поля.
— Да, — резко отвечаю сестре и заправляю кровать новым постельным. — Ты иди, я через пару минут спущусь.
Так и поступаю. Завтрак кажется какой-то каторгой. Не включаюсь в разговор, обитаю в своей вселенной разума. И в реальность спускаюсь только когда Поля подталкивает меня.
— Спасибо за завтрак. — хором говорим с сестрой и переглядываемся.
В коридор убегаю первой. И как назло, в этот момент звонят в дверь. Кого принесло? Щелкаю замками и открываю. Вот только тебя сейчас не хватало.
— Привет! — с дурашливой улыбкой заявляет Костя. — С первым учебным годом. — поздравляет, протягивая красную розу, которые я, к слову, терпеть не могу. Но из года в год он дарит именно их. На языке цветов, что означает любовь и страсть. Только на меня действует обратным образом. За шест лет, что мы вместе, кроме дружеских чувств у меня к нему ничего не возникло. Ни любви. Ни страсти. Ни симпатии. Благо, что при такой строгой семье Костя не склонял меня ни к чему большему. Даже поцелуй с его стороны вышел дурацким образом.
— Спасибо, — забираю у него цветок из рук и жду, пока он разуется. Следуем на кухню.
— О, Костя, здравствуй! — первым спохватывается мама. — Завтракать будешь? Я оладьев напекла. — приглашает к столу моего бывшего. Для них же в мечтах, что моего будущего.
— Нет, Ирина Васильевна, не буду. Спасибо, — отнекивается Костя.
— Ирина, что ты пристала со своей едой к человеку? Видишь, с документами пришел. Человек о работе думает, а не о том, как набить свой живот, — с укором вклинивается отец и пожимает ему руку. — Это тебе лишь бы поесть, да побольше. Уже вон юбка на боках еле сходится.
— Да, конечно. Твоя правда Юр, надо на диету сесть, — с легкой улыбкой говорит мама.
— Пойдем в мой кабинет. Там спокойно сможем всё обсудить, — поворачиваясь к Косте, говорит отец.
— Да, конечно. Одну минуту, — отзывается тот. — Я бы хотел у вас попросить разрешения сводить Аню на выставку в галерею.
— Конечно, идите. Почему нет. — спохватывается отец.
— Я не могу. Сегодня у меня баскетбол. — вклиниваюсь в разговор с мойки, где набирала в вазу воду. Там же, на подоконнике, оставляю цветок. Нравится? Вот и любуйтесь, — зло произношу мысленно.
— Выставка в городе будет три дня. Можем сходить в любой день, — отражает Костя. Чем точно выводит меня из себя. И решил же спросить при родителях. Знает, что он их любимчик. И моё слово против вечером окажется очередным скандалом для меня.
— Ничего пока обещать не могу, — глядя на него, отвечаю. — Извините, но нам с Полей пора, пока площадку кто-то другой не занял. — последнее, что сообщаю, прежде чем сбежать на улицу, где уже ждет сестра.
— Ты чего так долго? — взволнованно интересуется Поля.
— Костя задержал, — нервно отвечаю сестре, поправляя майку.
— Ууу, понятно. — закатывая глаза, протягивает. — Что на этот раз просил?
— В галерею, на выставку звал.
— Надеюсь, ты ответила отказом? — спрашивает сестра.
— Сказала, что ничего обещать не могу и сбежала. — выдаю, как есть. — А у тебя что в сумке? — перевожу тему, цепляясь за нее.
— Всё для пляжа, — с улыбкой говорит Поля и принимается перечислять. — Крем от загара, полотенце, сухая одежда, купальники. Кстати, тебе тоже взяла, — информирует сестра.
— Зачем? Ты же знаешь, что плавать я всё равно не умею.
— Знаю. Но ты же не собираешься в этом сидеть на пляже?! — указывает на мои джинсы. — Тем более, что дресс-код «летника» купальник. — обезоруживает сестра.
— Я как понимаю, отсидеться тихонечко под деревом с книгой у меня не получится? — с тяжелым вздохом спрашиваю её.
— Нет, — с уверенностью отвечает сестра. — Это будут лучшие выходные, — заявляет сестра, усаживаясь на переднее кресло машины.
— Полностью с тобой согласна, дорогая, — поддерживает её Наташа, сидя за рулем. Сестра берет на себя роль нашего диджея. Завидую её манере с легкостью переключаться и ловить кайф от жизни. По пути заезжаем за Викой и отправляемся на пляж. В дороге пританцовываем, горланим песни Лепса, Лободы и многих других артистов. Делаем селфи на память и снимаем видео.
На парковке пляжа машины Сомова не вижу, хотя среди всех сразу же ищу его. Одновременно расстраиваюсь и радуюсь, что, возможно, получу небольшую передышку от нашего контакта. Так и происходит, когда, переодевшись, мы расстилаем полотенце, а Сомова не видно, и я полностью погружаюсь в атмосферу этого праздника.
Все разбрелись по своим компаниям. С разных сторон слышны визги, всплеск воды, музыка, танцы, смех. Кто-то щелкает фотоаппаратом на память. Кто-то
