снимает ролики для соцсетей. А кто-то, как и я, с книгой в руках, облокотившись на дерево, зависает. У каждого свой вайб. Вика с Лазуткиным зависают в воде, откровенно целуются, несмотря на количество людей. Наташа упорхнула, как бабочка, в сторону пирса, где отдыхает элита. Там же замечаю друзей Сомова. Клименцова в толпе девчонок и Тихонова за барной стойкой. Улыбаюсь этой суете и возвращаюсь к книге. Что-то не дает сосредоточиться. И когда я начинаю вникать в историю в книге, ко мне подходит Тихонов.
— Это для нашей старосты. — протягивает бокал с какой-то оранжевой жидкостью.
— Эм… Спасибо, но я не пью алкоголь.
— Обижаешь, — качнув головой, говорит Никита. — Тут ноль алкоголя. Насчет тебя меня уже проинформировали, — толкает он и плюхается рядом со мной на песочек. Бокал беру с опаской. С еще большей опаской отпиваю напиток.
— Мм… Вкусно. — делюсь настоящими эмоциями. Приятно, что уделили внимание. Еще больше приятно, что внимательно отнесся к деталям. — Спасибо.
— Юхууу! — подрывается на эмоциях Никита. — Староста одобрила барную карту. Значит, этот «летник» будет топчик! — орет на весь пляж Тихонов. Фамилия точно не его. Тихим его точно не назовешь. Все срываются на счастливый клич. И меня как волной подбрасывает на этих эмоциях. Счастливо. Весело и просто нереально круто. Такой калейдоскоп эмоций внутри крутится, что просто нереально.
— А кто проинформировал? — спрашиваю его, поднимая бокал.
— Сомов, конечно, — прыскает Никита. Как будто я глупость спросила. — А вот и он, собственной персоной. — говорит, смотря в даль, и я на инстинктах оборачиваюсь.
7
Кир
Я на ней повернут, и мне не нужно радаров, чтобы засечь её © Кирилл Сомов
К летнику добираюсь быстро, игнорирую все красные стоп-сигналы светофора. А их было немало. Штук пять точно. Привет, штрафы. Паркуюсь максимально близко к зоне отдыха. Два шага — и ты уже на песочке. Сканирую взглядом сразу всю ту часть пляжа, где постоянно чилим с парнями. Клим салютует бутылкой с пивасом. Тихона рядом не наблюдаю. Значит, не обманул черт.
Нахожу её быстро и охереваю от того, какая же она, блять, красивая. Я на ней повернут словно шизофреник. И мне, сука, и радаров не нужно, чтобы засечь её. В любой толпе её найду. Всегда находил. Выжидаю в тени. Скольжу по ней самым откровенным взглядом. Она в наглухо закрытом купальнике. Но это только подстегивает к ней мой нездоровый по всевозможной шкале интерес. И даже мой член во всей боевой готовности, как солдат перед присягой, несет мне верность моей похоти. Можно сказать, я не дрочу каждый день по ней, стоит её только вспомнить. Пиздец, как часто начала появляться она в моей жизни и мыслях. Наяриваю рукой по три захода, пока не остужаю свой пыл полностью. Нет, я, конечно, понимал, что легко не будет. Но не думал, что я, конечно, тот ещё мазохист, не думал, что я настолько на ней повернутый дебил.
Есть много девчонок, которых помани только пальцем, и она уже готова снять трусики, которые и так еле держатся на тоненьких завязочках. Но это не вставляет. Не прет от этой доступности как раньше. Ну, если только на очередной перепихон. Знаете, это как с конфетой. Вот лежит одна, наполовину раскрытая, и ты уже видишь её. Видишь её оболочку и знаешь, какая она внутри. А другая завернута в фольгу, и ты не знаешь какая она там. И нет бы взять ту, которая развёрнута. Там не надо все усложнять. Там не надо стараться распечатывать, прилагать усилия. Она вот она, сама идет в твои руки. Но нет, ты готов брать ту, которая недоступна. Добиваться. Раскрывать для себя. Узнавать. Ощупывать. Пробовать. И, наконец, подсесть, как на самый лютый наркотик.
Так же и с девушками. Доступность не интересна. Их сплошь и рядом. Бери — не хочу. Но мужчине важно качество добычи. Развитие интереса. Разгадать тайну. Такой же обладает Бурцева. Она мой личный кубик Рубик, который рубит каждый раз меня по кусочкам своим взглядом, заставляя испытать все эмоции в сто, сука, кратном объёме.
Она же королева самого рая. Сама не подойдет. И если поманишь, то посмотрит так, что ты сам уже готов идти к ней и выполнить любой каприз. Да блять, я горы сверну, только бы она разблокировала меня ко всем чертям этого ебаного мира.
Рядом с ней наконец-то замечаю Тихона. Хоть и у нас табу на девчонку друга, но факт того, что я не пятнал Бурцеву перед друзьями, обозначает, что подкатить свои яйца к ней может кто угодно. И меня это, сука, бесит. Предельно кроет. Запредельно ревную.
— Тихон, заделай, как обычно, — топлю на запредельных эмоциях другу.
— Бля, Сом, ну забахай сам. Знаешь же, что, где и как. В пропорциях тоже сечешь, — толкует друг.
— Тих, я сказал, забахай! — выдвигаю с нажимом.
— Блять! Король мира явился! — с этими возгласами поднимается и идёт к барной стойке. Я же сталкиваюсь с Бурцевой взглядом. Смотрю на её глаза, губы. Сука, как же они манят. А когда она опускает взгляд на бокал с каким-то коктейлем и сжимает ими соломку, меня и вовсе вставляет. Выпячивает свои пухлые губы уточкой, хотя они принимают форму точно сердечка. Залипаю на этом. Не подхожу к ней, а следую к парням прямиком на пирс. И бросаюсь прямиком сразу в воду. Она остужает, но мыслями всё равно рядом с Бурцевой сижу. Ныряю на глубину и проплываю под водой до буйков. Обратно на лайте плыву, подставляя свою кожу осеннему солнцу. На пирсе уже встречает Аверина. Та еще прилипала, но зато в сексе исполнительна. Других эмоций с ней не гоняю.
— Ох, Кирюшик, а я думала, ты не приедешь, — говорит Аверина. Трясется своими сиськами об меня. — Я соскучилась.
— Могу остудить. — пошло выдвигаю и подмигиваю.
— Тебе от меня только секс и нужен.
— Разве тебе не нравится? — ухмыляясь, смотрю на эту прилипалу. Нет, как девчонка она симпатичная. Возможно я бы залип, но сердце принадлежит другой, с которой не так всё просто.
— Нравиться. — шепчет на ухо.
— Тогда чего теряем время? — притягивая к себе ближе. Руку ее на свой член кладу. Он не против. Наоборот, возбуждён до предела, только и ждёт разрядки. Целую Аверину без эмоций. Глазами же Аню нахожу. Она изредка смотрит в мою сторону, но в этот момент сталкиваемся снова взглядами. Не знаю, что творится у неё, но она отворачивается. Меня же это задевает и подбешивает. Подталкиваю Аверину к первой попавшейся кабинке. Изрядно её там оприходовав,
