Читаем без скачивания Мое мерзкое высочество - Питкевич (Samum) Александра

– Какие одеяния? – непонимающе уточнила, демонстративно дернув подол синего платья.

– Те, которые полагается вам носить по статусу. Те, часть которых я сумела сберечь от непогоды и загребущих рук Лайсу.

– И что же, для меня есть определенный цвет? – подойдя ближе к дереву, я с интересом рассматривала нижние ветки, до которых могла дотянуться разве что в прыжке. На некоторых уже появились первые почки, но, кажется, это дерево просыпалось позже, чем все остальные растения вокруг.

– Да. Цвет «красного яблока». Но на самом деле в долине никто не носит красное. Любого оттенка. Разрешено добавлять только узоры или вставки, а полностью красная одежда – как опознавательный знак для вашего высочества. Куда более явный, чем корона или стража. Об этом все здесь знают.

– И что, неужели не было случаев, когда кто-то нарушал это правило? – закончив осмотр такого интересного дерева, так и не сумев представить, как оно должно будет выглядеть с листьями, я двинулась дальше.

– Бывало, но таких глупцов у нас немного. А теперь и вовсе не станет, раз вы вернулись домой, – сощурив глаза, я внимательно глянула на старуху. Мне показалось, что оговорилась она намеренно. В темных глазах вновь вспыхнула и тут же погасла какая-то яркая искра, а на губах красовалась улыбка доброй старушки.

Что ж, несмотря на все странности, главное, чтобы матушка Сю была на моей стороне.

Поднявшись по поскрипывающей лестнице, я медленно, вслушиваясь в скрежет петель, толкнула тяжелые двойные двери. Черное дерево, несмотря на мрачный вид, оказалось теплым и гладким, приятным рукам.

– Ваше высочество, разрешите мне, – попытался помочь или помешать Чу-шу, мой старший стражник.

– Не лезь, – тихо и с легкой угрозой предупредила. Отчего-то казалось важным, чтобы двери открыла именно я. Стражник, почувствовав настроение, отступил.

Мысль, что замо́к может быть заперт, мою голову и не посетила.

Еще раз, сильнее толкнув двери, чувствуя, как сопротивляясь, петли все же поддаются, я глубоко вдохнула. Створки распахнулись внезапно и легко, после напряжения, так что я едва ли не влетела внутрь, сделав по инерции несколько шагов по выложенному камнем полу.

Неожиданно внутри был небольшой коридор или зал, как я ожидала, а открытый двор, со всех сторон из которого вверх уходили лестницы и небольшие двери, кажется, из тех, что нужно двигать. Я такие видела на старых гравюрах в книгах.

– Поместье строили архитекторы не из Сайгоры?

– Верно, ваше высочество, – тихо скрипнула из-за спины старуха.

Я шагнула вперед, практически видя тишину, что пылинками кружила в лучах света. Казалось, что они в этом месте преломляются как-то по-особенному, подчиняясь иным правилам.

– За мной не ходить, – махнула я рукой стражам, чувствуя все ту же потребность осмотреть поместье в одиночестве. Что-то было волшебное и необычное в этом мрачном здании, состоящем из лестниц и переходов, резных деревянных панелей и ощущения сна и ожидания.

– Ваше высочество, это может быть небезопасно, – скрипнув зубами от невозможности выполнять собственные обязанности, предупредил Чу-шу.

– Матушка Сю?

– Дерево крепкое. Можете ходить где вам угодно. Только в кладовые не идите. Они в задней части, моя принцесса, – услужливо, словно этого и ждала, отозвалась женщина.

– А если здесь какой-то дикий зверь или бродяга?

– Ее высочество – хозяйка. Ей ничего не грозит, – возразила старуха.

Я только кивнула, шагнув внутрь. Мне показалось, что впереди, прямо посреди двора, за невысокой оградой из того же черного дерева, есть пруд.

Подойдя ближе, разглядела, что вода была ядовито-зеленой и совсем не прозрачной. Дальше вели с обеих сторон, небольшой аркой, мостики, а еще впереди росло невысокое, весьма кривое дерево, тоже довольно старое, судя по ширине ствола.

И везде, куда ни кинешь взгляд, состояние покоя и сна. Долгого-долгого ожидания.

Пройдя дальше, разгоняя подолом платья прошлогодние сухие листья, с шуршанием катящиеся по каменному полу, я вдруг почувствовала глубокий вздох. Словно само поместье вдруг очнулось. По телу прошла волна дрожи, отдаваясь в макушке. Глубоко вздохнув, я поняла, что, кажется, попала Домой.

Как и сказала матушка Сю, в самом поместье не так чтобы было много работы. Через плитку во дворе пробивалась трава, в помещениях лежала изрядным слоем пыль, петли требовали смазки, а деревья – стрижки, но все это можно было привести в порядок буквально за пару дней. Особенно, если привлечь людей из деревни, что я и собиралась сделать.

Обойдя поместье, я выбрала для себя небольшие, залитые солнечным светом комнаты на втором этаже, где черное дерево так красиво смотрелось под золотыми лучами, что хотелось кошкой улечься прямо на деревянный пол под эти блики.

– У прежнего высочества здесь был кабинет, – услужливо подсказала старуха, пока я наслаждалась видом из окна.

– Хорошая комната. Мне нравится, – вынесла я вердикт, оборачиваясь. – А где вся мебель из поместья? Столы, стулья? Когда ее высочество покинуло наш мир, куда все это делось?

– Многое хранится в дальнем зале. Вещи туда снесли, чтобы не допустить грабежа, но все равно часть вещей пропала.

– Как всегда и бывает. Ладно, отложим пока это. – Выйдя из покоев, я стремительно спустилась по лестнице, чувствуя воодушевление и какой-то восторг, словно свобода вскружила мне голову.  Замерев во дворе, перед прудом с зеленой водой, я вскинула голову. Яростно-голубое, такое, что начинали слезиться глаза, небо сияло в просвете темных крыш.

Дождавшись, пока Полли, а за ней и матушка Сю спустятся ко мне, решительно сказала:

– Мне нужны люди. И продукты. Кто-то на кухню, несколько человек для уборки и мужчины для ремонта. Как это организовать?

– Отправьте кого-нибудь из своих воинов за старостой. Он не глупый, все поймет и сделает для вашего высочества, – предложила старуха.

– Так и поступим, – видя в этом верное решение, я махнула рукой одному из стражей. Пока молодой мужчина подходил, я опять окинула взглядом пространство вокруг. Чего-то не хватало. Катастрофически. – А где храм?

– Часовня там, за дальними дверьми, ваше высочество.

Отдав распоряжения стражнику, надеясь, что получится встретиться со старостой деревни уже совсем скоро, я направилась вместе со своими женщинами и Чу-шу, который мне повадками немного напоминал большую ящерицу, искать домовую часовню.

– Останьтесь здесь, –в который раз за утро, толкнув двустворчатую дверь, довольно маленькую, в сравнении с парадными вратами, попросила я сопровождение.

Темное помещение. Несколько маленьких окошек-бойниц, сквозь которые льются потоки света, цепляясь за кружащуюся пыль. На двух круглых, слегка вогнутых дисках стоят десятки оплавленных свечей, а впереди, вместо привычно ожидаемой статуи – большой колокол. Темный, с зелеными пятнами патины, с узорами и надписями по всей поверхности, привязанный к толстой балке канатом, он был в половину меня ростом.

Осмотревшись внимательнее, я попыталась найти колотушку. Видно, что предмет раньше лежал на подставке перед колоколом, но куда-то укатился. Пришлось становиться на колени, заглядывая под части алтаря и в укромные углы.

Деревянная палка с круглым обтянутым кожей навершием, нашлась в дальней части комнаты. Победно вскрикнув, словно нашла ценный трофей древности, я вскочила на ноги, не потрудившись даже отряхнуть платье, оказавшееся все в пыли.

Внутри все трепетало, когда подойдя к колоколу, я на мгновение прикрыла глаза.

– Пусть это принесет благо, – тихо пробормотала я фразу, которую когда-то давно любила повторять мама, если что-то шло не так, как хотелось. – Пусть.

Осторожно, чуть размахнувшись, я ударила по нижней, широкой части колокола.

По литому гиганту прошла волна дрожи. Мелкая, ясно различимая вибрация пробежала вверх, к месту, где колокол крепился к балке, а затем, странно нарастая, появился звук. Низкий, насыщенный, он вызвал дрожь в ногах, с трудом позволяя удержаться в вертикальном положении.