Звук все нарастал, становясь гуще, громче, пока совсем не заложило уши.
И в очередной раз, как в момент первого знакомства с домом, я почувствовала, что что-то переменилось вокруг. Мне показалось даже, что на короткое мгновение свечи на высоких подставках вспыхнули, опалив огнем невысокий потолок, но гул заставлял, кажется, дрожать каждый предмет в помещении, так что это могло быть просто игрой воображения.
А может, и нет.
Гул, нарушая равновесие и не давая сосредоточиться ни на чем, растекался по поместью еще довольно долго. Мне потребовалось сделать несколько глубоких вздохов и прижать холодные пальцы к вискам, прежде чем удалось выйти из часовни. Словно подтверждения моих собственных мыслей, что не все так просто с этим домом, люди которые ждали меня за дверью, оказались на коленях. Только матушка Сю стояла, правда, не менее тяжело опираясь на свою палку.
– Вы бы пока не били в колокол, ваше высочество. Дайте дому немного привыкнуть и понять, чего вы желаете, – тихо проскрипела старуха, вытирая ладонью пот со лба. – Он так долго стоял без хозяйки, что едва ли способен так сразу пробудиться и стать прежним.
– Очень странное место, – игнорируя слова старухи, пробормотала в ответ. Я немного боялась слышать то, на что матушка Сю намекала, хотя и чувствовала, что без этих знаний мне не обойтись. Но чуть позже. –Ты говорила, что где-то хранятся платья прежней принцессы. Какого-то особого оттенка красного.
– Идемте, моя госпожа. Я вам все покажу. Их, конечно, нужно будет прополоскать от пыли, но большая часть не утратила ни цвет, ни мягкость. Ее высочеству присылали самые лучшие ткани в Сайгоре.
– Почему?
– Прежняя госпожа устроила здесь аптеку. Самые лучшие отвары, сборы и мази от болезней делались именно в Небесных чертогах. Некоторые рецепты, конечно, позаимствовала и аптека в столице, но есть такие составы, сведения о которых хранятся только тут.
– Расскажешь мне об этом вечером подробнее, – тихо приказала я женщине, заметив, что в поместье вернулся стражник, посланный в деревню. – Я пока не решила, чем стану заниматься, но это не самое плохое решение. Если записи сохранились, конечно.
Кинув на матушку Сю вопросительный взгляд, я вскинула бровь, ожидая ответа. Бесполезно пытаться начинать что-то в подобном духе, если рецептов нет.
Старуха едва заметно прикрыла глаза, растянув сухие в трещинах губы в тонкую улыбку.
Договориться со старостой удалось очень быстро. Пообещав небольшую плату за труды, чем изрядно удивила мужчину, я тут же получила обещание, что через час, самое большее два, в поместье будет кипеть работа. Так, чтобы мое высочество могло с удовольствием и комфортом остаться здесь на ночь.
Я стояла в своих покоях, которым также требовалась тщательная уборка, наблюдая, как по извилистой дороге в сторону поместья тянутся телеги, груженые всякой утварью. Рядом с каждой из них шли люди. Мужчины и женщины весело переговаривались, неся в руках ведра, тряпки и инструменты, что могут понадобиться сегодня.
Несмотря на счастливые голоса, на песни и смех, что доносились до поместья, люди все же выглядели бедно и изможденно. Одежда, пусть аккуратная и чистая, давным-давно выцвела от частых стирок, обувь, там, где мне удавалось рассмотреть, едва ли держалась на ногах. Несколько раз я даже с ужасом заметила плетеные то ли из тростника, то ли из соломы, тапки. У людей не было даже куска кожи, чтобы натянуть более-менее крепкую вещь на ноги.
– Почему люди так бедны?– зная, что матушка Сю, как тень, все время находится позади меня, произнесла вслух мысль, что не давала покоя.
– Наместник был озабочен только своим благополучием, моя госпожа.
– И люди не озлобились? Не подняли его на вилы? Здесь нет гарнизона, который мог бы защитить наместника, нет высоких, неприступных стен. Почему они не отомстили ему за свою бедность? Регион довольно богатый, если судить по картам и домовым книгам.
– Местные люди не буйные, ваше высочество. Привыкли терпеть. Война не была благосклонна к ним. Многие семьи остались без кормильцев. Большая часть урожая уходила на нужды армии, а денег люди не видели в глаза уже многие годы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Я только кивнула головой, понимая, что работы куда больше, чем кажется на первый взгляд. Мне было противно, что люди, способные работать руками и терпеть, вынуждены жить в таких лишениях.
– Разберемся с поместьем – нужно наведаться в деревню, посмотреть, как дела у людей. Пора наводить порядок.
– Как пожелаете, моя госпожа, – довольно проговорила старуха, словно только и ждала этих слов.
Через несколько часов комнаты первого этажа сверкали влажными чистыми полами. Женщины, весело щебеча и напевая, водили тряпками по резным колоннам, по перилам, выгоняя грязь и мусор прочь. Мужчины смазывали петли, поправляли ступеньки там, где сгнили соединительные штыри или повыскакивали гвозди.
Даже вода в пруду пришла в движение. Кто-то из женщин позвал мальчишек из деревни, и ближе к вечеру, босые и чумазые, в мокрых по колено штанах, дети принесли целое ведро мидий.
– К утру вода должна очиститься, ваше высочество, – с улыбкой глядя, как мальчишки выпускают в воду моллюсков, произнесла одна из деревенских женщин. – Потом, если позволите, можно будет посадить тут лотосы. Раньше, говорят, тут они росли.
– Лотосы?
– Водные лилии, ваше высочество. Очень красивые, – подняла голову другая женщина, что стоя на коленях, скребком выколупывала траву между плитками в открытом дворе. Я пыталась убедить ее, что это занятие не из самых важных, но мне только снисходительно улыбнулись и подали чай.
Из дальнего зала, про который упоминала Сю, постепенно начинали приносить мебель. Резные комоды, медные пузатые жаровни, столики и кресла. Все это тут же протирали и оставляли в тени на свежем воздухе просыхать и проветриваться после долгих лет заточения.
Я сидела в резном кресле, потягивая сладковатый ароматный напиток, когда в поместье, щебеча как стайка птиц, влетели молодые девушки. Матушка Сю, под присмотром служанок Герцога Назарата отправила их к реке, полоскать красные платья. Теперь же, неся плетеные корзины, десяток барышень чуть младше меня замер в нерешительности и испуге на ступенях. Видно, никому в голову не приходило, что принцесса может быть чем-то похожа на каждую из них.
Я буквально видела, как вытягиваются их лица от недоумения и неверия. Конечно, без регалий, без шелкового платья и трона, я, скорее всего, мало походила на принцессу из сказки.
– Что стали?– строго поторопила девушек одна из служанок. – Глазеть неприлично. Неприлично! Если кто-то из вас хотел бы остаться в поместье при ее высочестве, сперва стоит научиться, как себя вести. Идемте, нужно развесить платья госпожи.
Еще через полчаса я могла наблюдать через арку, как развешанные на бамбуковых палках, поднятые высоко над землей, красные, полупрозрачные, удивительные по красоте ткани треплет ветер в соседнем, хозяйственном, дворе.
Эти ткани, такие яркие на фоне черного дерева, легкие и парящие, этот запах свежести и чистоты, что витал повсюду, людской смех и стук инструментов – все это добавило мне уверенности, что все будет хорошо. И никак иначе.
Глава 11
Первые недели прошли так быстро, что я и не заметила, как в долине установилось настоящее лето. Жизнь в поместье вошла в какое-то более понятное и спокойное русло. Огромное дерево у главных ворот выпустило свои красные листья, вода во внутреннем пруду очистилась, став прозрачной как стеклышко, а из кухни почти все время доносилось девичье пение, создавая вокруг какую-то иллюзию мира и покоя.
Все было великолепно. Даже большие книги, заполненные рядами цифр, больше не пугали, после того, как туда внесли все богатство прежнего наместника и те деньги, что привезла я. Только небольшой тревожный ком, как черный клубок ниток, из которого торчат иглы и спицы, иногда подкатывал к горлу, не давая дышать.
