Майк Шевлин следовал за Бертом Перри вверх по узкому каньону, пробираясь среди редких деревьев, зарослей кустарника, скатившихся откуда-то сверху валунов и щебневых оползней. Когда они достигли участка, Перри сказал:
— В шестидесяти ярдах вверх по каньону есть источник с питьевой водой, и, если ты не мнишь себя поваром, я мог бы приготовить еду.
— Мне хватило двух раз попробовать свою стряпню, чтобы убедиться в полной бесталантности по этой части.
Он расседлал лошадь и оглянулся вокруг. Смотреть было особенно не на что. Хижина Перри, простая двухкомнатная лачуга, собранная наскоро, но надежно, стояла на насыпи, образованной пустой породой. В тридцати футах от нее располагался загон, к которому примыкал односкатный сарай, используемый как подсобка. За ним начинался горизонтальный тоннель штольни.
Выше по каньону виднелся еще один отвал пустой породы, побольше, чем их. Возле него Майк не заметил никаких строений.
— Чей это участок? — спросил Шевлин.
— Он заброшен. Разведывательная разработка для Солнечных Россыпей. Золото нашли на столовой горе прямо над этим местом. Решили отсюда углубляться в гору, но, обнаружив жилу на другом склоне, разработку здесь прекратили.
Когда они принялись за еду, темнота уже заполняла каньон, сглаживая резкие очертания голых холмов. Шевлин пил вторую чашку кофе, прислушиваясь к пению птиц. Неожиданно все звуки стихли. Перри продолжал говорить. Если он и заметил изменения, то не подал виду.
— Много здесь бывает людей? — спросил Шевлин.
— Жила, кажется, расширяется, и я уверен, что примерно в шестидесяти футах… Что ты сказал?
— Я спросил, много ли здесь бывает народу?
— 3десь? Да кто сюда пойдет? Они все думают, что я сумасшедший, раз работаю на этом участке. За прошедшие четыре месяца не появилось и двух человек.
— Как далеко вверх тянется каньон?
Перри пожал плечами.
— Откуда мне знать? Я никогда туда не ходил. Через милю он сужается так, что становится просто расщелиной между горами. Говорят, что, расставив руки, можно коснуться обоих склонов. Там огромное скопление скал.
Майк Шевлин поднялся и подошел к двери. Некоторое время он стоял, прислонившись к косяку. Это мог быть ягуар, но у него появилось предчувствие, что птицы смолкли, заслышав человека.
— Встанешь утром, — предложил Перри, — расчисть штольню от пустой породы, которую я отбил в последний раз. Мне надо в город.
— Рафтер стал весьма процветающим городом, — задумчиво произнес Шевлин.
— Чем меньше ты будешь об этом говорить, тем лучше. Я стараюсь реже бывать там и ни с кем ничего не обсуждаю, ну, разве что дела на участке или события, происходящие далеко отсюда.
На заре, когда Перри уехал, Майк отправился в штольню. Он всегда предпочитал работать лопатой. Такой труд оставляет возможность думать, а ему как раз было о чем.
Выходило так, что Рэй Холлистер использовал скотоводов как рычаг, чтобы вернуться во власть, из которой его турнули… И кому-то придется за это жестоко расплатиться.
Бен Стоув не такой безрассудный, самодовольный дурак, как Рэй. Он холоден, жесток и тверд, как Холлистеру и не снилось. Если Холлистер сам себе выбрал смерть, то это его личное дело, но тот путь, по которому он направляется, приведет и других людей к гибели.
Ева верит ему и, вероятно, влюблена в него. Бэбкок, как всегда, неистово ему предан. Но имеет ли он представление о том, что задумал его предводитель?
Город богат, подозрителен и напуган. Каждый боится потерять свое состояние, опасается разоблачений, и притом все, наверное, знают, что их вот-вот выведут на чистую воду.
Убрав Элая Паттерсона и Джека Мурмэна, кто-то взял в свои руки бразды правления. Очевидно, что все посылаемые из города сообщения исходят из конторы Бена Стоува. Тщательно подобранные начальники смен — его сторонники. Каждый в городе так или иначе заинтересован в сохранении существующего порядка вещей.
Конечно, есть еще и Вилсон Хойт.
Если Шевлин кого и надеялся привлечь на свою сторону, так это Хойта. Тот слыл неподкупным. Логика его поведения проста: сохранить мир в городе. Именно этим он и занимался. Шевлин не сомневался, что Хойт не имеет отношения к золоту, хотя, вероятно, в курсе событий. Хойт не выступит против ловких хапуг, пока их деятельность как-то не коснется круга обязанностей, которые он взял на себя.
Майк откатил тележку туда, где кончался дощатый настил, опрокинул ее и уже собрался идти назад, как увидел Еву Бэнкрофт, въезжающую на насыпь.
— Зря теряешь время, — крикнула она. — Здесь нет никакого золота.
— Я тоже начинаю так думать. — Он почувствовал ее неприязнь и еще больше удивился ее приезду.
Глаза девушки сузились.
— Майк, мы хотим, чтобы ты встал на нашу сторону.
Он опустил тележку и выпрямился.
— Вы решили разделиться на стороны? Для чего? — Сдвинув на затылок шляпу, он вытер пот тыльной стороной руки. — Неужели вы думаете, что убийство нескольких рудокопов остановит других?
Ей с трудом удавалось преодолевать враждебность.
— Когда война кончится, здесь снова будет страна скотоводов, и никакая больше.
— Хворостиной свиней от кормушки не отгонишь.
— Рэй думает иначе.
— Холлистер всегда пытался занять слишком много места, но даже он не такой дурак.
Она вспыхнула от ярости.
— Рэй Холлистер был здесь влиятельным человеком, и он станет им снова! Теперь, когда он вернулся, все пойдет по-другому!
— Ева, — попытался спокойно образумить ее Шевлин, — Холлистер принесет вам немало бед. Он никогда и нигде не был влиятельным человеком и никогда им не будет. У него на это просто не хватит пороху. Много лет назад, когда ты еще ходила пешком под стол, Рэй имел хорошее ранчо, которое могло обеспечить спокойную жизнь до конца его дней, но ему оказалось этого мало, захотелось поиграть во власть. Он околачивался возле Джека Мурмэна, и, когда Джек сплевывал, Рэй плевал в два раза сильнее; когда Джек ворчал, Рэй заливался лаем. Он старался быть больше, чем ему суждено быть, и за это его отсюда выгнали. На сей раз его похоронят.
— Ты просто завидуешь! Ты всегда его боялся!
— Порасспроси его о взбучке, которую я устроил ему в Рок-Спрингсе. Истина заключается в том, Ева, что никто никогда не боялся Рэя, его не принимали всерьез.
Ее лицо исказилось от гнева, она развернула лошадь.
— Это последняя попытка! Уезжай отсюда, Майк Шевлин, и как можно быстрее! Ты упустил свой шанс.
Он с сожалением смотрел, как она гонит лошадь вниз по каньону. Приятная женщина, но Рэй заморочил ей голову, а она оказалась одной из тех, кто никогда не видит обратной стороны медали… Рэй не так уж стар, если на то пошло. Ему, должно быть, где-то тридцать восемь, а Еве Бэнкрофт двадцать или около того. Большая разница в возрасте — не редкость на Западе… да и в других местах.
