Но с чего Джентри идти на риск ради кого-то другого? Кто имеет для него такое большое значение? Не в характере Джентри приписывать себе чье-то убийство… особенно убийство Элая Паттерсона.
Майк пил кофе и поглядывал на двух посетителей за соседним столом. Человек в хорошо сшитом костюме казался знакомым. Но внимание Майка отвлек коренастый рыжеволосый рудокоп, сидевший с ним за одним столом, который не отрываясь смотрел на него, намеренно стараясь привлечь его взгляд.
— Ты попал не в тот город, — неожиданно произнес рудокоп. — Мы давно выгнали отсюда всех скотоводов.
Майк приветливо улыбнулся.
— У меня две специальности — скот и рудники. Я не хуже других могу орудовать кайлом и киркой.
— И где же ты работал на рудниках?
— По всей стране. Сильвертон, Колорадо… в Сербат-Рейндж в Аризоне… на Пиоче и Фриско.
— Таких здесь полно. Никого не нанимают.
— Похоже, не видать мне работы?
Рыжий явно напрашивался на неприятности. Этот человек принадлежал к хорошо известному типу. Один такой всегда есть в каждом городе — он постоянно пытается доказать всем, какой он крутой… Иногда таких несколько, и они редко бывают крутыми на поверку. Так что на самом деле им доказывать нечего.
Тон Майка был нарочито мягким. Он понял, с кем имеет дело, и принял к сведению, но если рыжий хочет нарваться на неприятности, то пусть делает это сам. Майк не станет идти ему навстречу. У него и без того полно проблем.
Человек в одежде переселенца, сидящий за соседним столиком, повернулся в их сторону.
— Если вы рудокоп, я могу вас нанять, — сказал он. — Меня зовут Берт Перри. У меня заявка на участок в Тополином каньоне. Если вам правда нужна работа, ждите меня завтра здесь в шесть тридцать, отсюда сразу же и поедем.
Перри встал из-за стола.
— Я достану для вас те чертежи, мистер Мерриэм, — обратился он к человеку в сером костюме. — Они будут у меня завтра или послезавтра.
Задержавшись возле стола, где сидел Шевлин, он напомнил:
— Завтра утром в шесть тридцать… Идет?
— Хорошо, — согласился Майк. — Я буду здесь.
Официантка поставила перед ним еду, и он взялся за вилку и нож. Перри сказал — Мерриэм. Должно быть, это Клэгг Мерриэм. Майк видел его всего только раз или два, потому что Мерриэм часто уезжал из города. Он был крупнее, чем это запомнилось Майку, с волевым лицом и улыбкой, которая лишь затрагивала губы, никак не отражаясь в глазах.
Рыжеволосый сел за стол прямо напротив Шевлина.
— Ты ему не представился, — заявил он.
— Он не спросил, — ответил Шевлин.
— Тогда я спрашиваю.
— Не твое собачье дело. — Шевлин произнес это таким мягким тоном, что смысл не сразу дошел до рудокопа.
Осознав сказанное, рыжий улыбнулся. Он демонстративно вытер ладони о рубашку, потом встал очень медленно, все еще улыбаясь, и потянулся через стол, чтобы ухватить везунчика за грудки.
Шевлин, уронив нож и вилку, левой рукой сжал запястье рыжего и резко потянул на себя. На столе стояло пустое блюдо с остатками баранины. Правой рукой он ткнул рудокопа головой в тарелку и, продолжая держать его за левую руку, не торопясь вытер его лицом застывший бараний жир. А потом неожиданно отпустил нахала, и тот приподнял голову, продолжая лежать на столе и яростно отплевываться. Сунув ладонь рудокопу под подбородок, Майк толчком перекинул его через скамейку на пол. Во время этого эпизода он лишь едва приподнялся с лавки.
Секунду рыжий пролежал оглушенный, затем разразился проклятиями и попытался подняться. Его остановил чей-то голос:
— Оставь, Рыжий! Не на того нарвался. Этот парень отделает тебя по высшему разряду.
Шевлин оглянулся. Перед ним стоял он — разумеется, возмужавший, прибавивший в весе и гораздо лучше одетый, чем прежде. Лицо у него стало одутловатым, и выглядел он как человек, который живет слишком хорошо, чего никак нельзя было сказать о прежнем Джентри.
— Привет, Гиб, — улыбнулся Майк. — Сколько лет…
Джентри протянул ему широкую ладонь.
— Майк! Майк Шевлин! — В его голосе звучало неподдельное удовольствие. — Дружище, как я рад тебя видеть!
Шевлин пожал ему руку. Нет, все неправда, подумал он. Чего бы там ни натворил Джентри, он никогда бы не убил такого человека, как Элай. Жесткий, временами даже жестокий, Джентри никогда не воевал с теми, кто не хочет войны.
Шевлин почувствовал пристальное внимание со стороны всех посетителей.
Мерриэм Клэгг наблюдал за ними с безучастным видом. Рыжий медленно размазывал по лицу жир.
— Пойдем-ка отсюда, Майк, — предложил Джентри, — выпьем за старые добрые времена, я угощаю.
Шевлин неохотно поднялся из-за стола. Чего он меньше всего хотел, так это выпить. Ему нужна была еда и кофе, много кофе, галлоны кофе.
— Город изменился, — издалека начал Майк, как только они вышли на улицу. — Я не встречаю знакомых лиц.
— Исчезли… исчезли вместе со стадами.
Выждав немного, Шевлин спросил:
— Что стало с Рэем Холлистером?
Улыбка исчезла с лица Джентри.
— Рэй? Перестал умещаться в штанах. Он уехал отсюда… И как раз вовремя.
— Он всегда пытался выше себя прыгнуть.
— Еще бы! — В голосе Джентри звучало явное облегчение. — Я не забыл, как вы сцепились с ним в Рок-Спрингсе. Ты никогда с ним не ладил.
Эта мысль, казалось, его порадовала. Когда они подошли к дверям «Дочери Золотоискателя», Джентри опустил свою широкую ладонь на плечо Шевлина.
Майк подавил неприязнь. Он не любил, когда до него дотрагивались, и, кроме того, не разделял благодушного настроения старого приятеля.
Чтобы подвести разговор к интересующей теме, он задал вопрос:
— Ты работаешь на ранчо, Гиб?
— Я? — Распахнув дверь, Джентри на ходу продолжал говорить: — В этих краях скотоводство — вчерашний день. Нет, я занимаюсь перевозкой. Снабжение рудника, доставка руды. Каждый раз делаю караван из тридцати фургонов.
В салуне Майк не заметил ни одного знакомого лица. Джентри протянул руку, и бармен подкинул ему бутылку, которую Гиб ловко поймал. Затем бармен подкинул ему два стакана, и Джентри с той же легкостью поймал их другой рукой. Да, этот крупный мужчина, тяжелый с виду человек всегда отличался ловкостью рук… и ловко обращался с оружием.
Джентри пребывал в добродушно-болтливом настроении, а Шевлин предпочитал слушать.
— Один работник на старом ранчо «Рафтер Н», — рассказывал Джентри, — когда копал яму под столб, наткнулся на золото. Не сказав никому ни слова, он отправился в Сан-Франциско, обеспечил себе финансовую поддержку, а затем вернулся и купил базовый лагерь «Рафтер Н». Загрязненная вода с лесопилки сливалась в ручей, что сулило разорение «Рафтер Н» и другим скотоводам. Произошла стычка, и среди убитых оказался тот самый счастливчик, что открыл золото. Вроде бы оно и к лучшему, — заметил Джентри, вновь наполняя стакан, — однако это не принесло никому никакой пользы. Оказалось, он продал всю свою долю той компании во Фриско. С «Рафтер Н» и «Полумесяцем» возникли большие проблемы, впрочем, не такие большие, чтобы мы не смогли с ними справиться.
