Изабелл застыла, словно статуя, пока служанки хлопотали вокруг нее. Более прекрасного парчового наряда ей ни видеть, ни тем более носить еще не приходилось.
Ее пугало предстоящее первое публичное появление в качестве невесты наследного принца. Изабелл осознавала, сколь великая честь ей оказана, но это не радовало ее.
Она уже принимала поздравления и подарки: восхитительной работы флакон с чистейшим розовым маслом, резную шкатулку с огромной раковиной и невероятной красоты жемчужиной в ней, множество цветов.
Но она не испытывала ничего, кроме страха. Всю ночь Изабелл очень плохо спала, ворочаясь на огромной постели. Она не понимала, что заставило ее дать согласие на этот странный брак.
Изабелл знала одно: если бы в глубине ее души не теплилось собственное желание, никакие доводы разума, вплоть до самых неоспоримых аргументов, не позволили бы принцу вынудить ее принять это предложение против воли. Странное дело — Изабелл не чувствовала себя принужденной выходить замуж, но и уверенности в правильности своего поступка тоже не ощущала.
В Каруме она жила всего четыре недели, из них два дня провела в плену у разбойников, три дня — на больничной койке. В голове не укладывалось, как такое могло случиться с обычной австралийской девушкой...
Принц обещал своей невесте, что она сможет навестить свою семью на его собственном самолете. Новость о предстоящей свадьбе ошеломила ее дорогую маму. Но надо отдать должное — Мэгги Уинтерс не стала устраивать истерики, сказав своей дочери, что ее взрослая разумная Изабелл сама должна решить, как следует поступить в сложившейся ситуации.
Разумная?
В отдельные минуты Изабелл сомневалась в трезвости своего рассудка. Многое из того, что она считала правильным прежде, тут же было отброшено в результате уговоров принца. Вся ее уверенность рассыпалась, когда он властно заявлял, что сделает ее своей женой.
Почему? Потому что он так хочет! Потому что так надо...
Но если этот брак — всего лишь представление? Лишь политическая необходимость? По какому праву она ввязывается в междоусобный спор кланов, не будучи даже подданной Карума?
И все же она сознавала, что, становясь женой принца, она вверяет себя его заботам. Изабелл знала, что за нее он отдал величайшую реликвию семьи, что он спас ее от верной гибели, что своим телом укрывал ее от шторма... Она верила, что этот мужчина сделает все, чтобы защитить свою супругу от невзгод. В принце Карума она могла быть абсолютно уверенной.
Изабелл медленно повернулась к двери. Прежде чем она открылась, девушка уже знала, кого увидит на пороге комнаты. Служанки склонились в глубоком поклоне, обратившись лицами к своему повелителю.
Принц, не глядя по сторонам, приближался к своей нареченной. Ее сердце билось медленно, тяжело. Она затаила дыхание и замерла в торжественном ожидании.
Высокий, смуглый, черноволосый, безупречно сложенный, красивый мужчина, который столь дорогой ценой вырвал ее из рук кровожадных похитителей, не уставала твердить она себе, бесстрашный и величественный, он медленно приближался к ней.
Но все ее существо отказывалось отдавать свою свободу в обмен на жизнь. В то же время встречное чувство накатывало сладостной волной, околдовывая и обезволивая. Изабелл могла лишь безмолвно взирать на зелень его ясных пристальных глаз. Таких, как он, встречать ей еще не доводилось. И Белл знала, что так, как принц смотрит на нее, он ни на кого не смотрит.
Теперь он был совсем рядом. Оглянулся на служанок и, не произнося не звука, надменной улыбкой и легким кивком головы дал понять, что им пора удалиться. Они незамедлительно выполнили его волю.
Принц умеет властвовать, сказала себе Изабелл. Я всего лишь подчинилась его силе, как эти женщины, что склоняются перед ним, упрекнула себя невеста.
Девушка распрямила плечи и гордо подняла голову. Она наконец отважилась не поддаваться его властной манере. Когда принц вновь посмотрел на Белл, она неузнаваемо преобразилась. Его великодушная улыбка осталась безответной.
— Вы неизъяснимо прекрасны, Белль.
Он подошел так близко к своей избраннице, что жар его кожи, как ей показалось, обжег ее лицо. И она не устояла. Его легкая улыбка, прищур глаз, горячие прикосновения затуманили ее разум. От него не утаилось ни сбившееся в волнении дыхание, ни опущенные под тяжестью неги веки, ни изогнувшаяся шея, ни запрокинутая в ожидании ласки голова.
Алые губы шепотом произнесли:
— Благодарю. Ваше Высочество, вы выглядите... столь величественно.
— Вы слишком любезны, Белль, — рассмеялся принц.
На Изабелл повеяло морским бризом незабываемого утра, когда она впервые увидела своего спасителя при свете солнца. Он взял ее под руку и повел к выходу.
Изабелл сохраняла дистанцию, но он остановился, приблизился вплотную к невесте и признался:
— Ваша красота льстит моему мужскому самолюбию. И бесценное признание, что я величественен в ваших глазах, льстит мне еще больше. Я предвкушаю многообещающее супружество.
Изабелл растерялась, его откровенность испугала ее.
— Вам нечего бояться, Белль. Вы ни в чем не будете нуждаться. Вы никогда не пожалеете, что согласились стать моей супругой. Это обещаю вам я, наследный правитель Карума. Я позабочусь о вас.
Она кивнула, но тревога не исчезла с ее лица.
— Я понимаю, насколько сложно далось вам это решение. Но вы справитесь. В вас есть необходимые грация и достоинство. Я ни на секунду не усомнился в вашей избранности, Белль. И я помогу вам пройти через это испытание.
Его тихие и нежные слова окончательно покорили Изабелл. Девушка только вздохнула с облегчением, когда услышала:
— Я никогда не забуду, что вы сделали для моей страны.
Все остальные иллюзии Изабелл изобрела сама. Ни о чем, кроме долга, речи не велось. У него был долг перед подданными, у нее — перед ним. Услуга за услугу, не более того...
Они покинули комнату.
Изабелл несла себя, как полагается невесте Его Высочества. Гордо поднятая голова, лучезарный взгляд, легкая полуулыбка, сдержанные, исполненные царственной грации жесты. Как это легко, если не заблуждаться, не мучиться догадками, не надеяться на невозможное! И близость этого человека уже не смущала Белл.
Пара вступила в тронный зал. Принц сопроводил невесту до тронного возвышения, где она заняла место рядом с суженым.
— Вы не волнуетесь Белль, и это удивительно! Вы восхищаете меня. Все, что вам надо делать,— это следовать моим рекомендациям.
Перед ними появился камергер, он представлял прибывших на церемонию гостей. Это были знатные люди в национальных и европейских нарядах — элегантные мужчины и женщины, которые привыкли к подобным мероприятиям, оттого их манеры были безупречны, а на лицах застыло выражение сдержанной торжественности.
