на что могут надеяться родители в отношении своих "мини-я", - это вернуть затраченные деньги.
Если переехать из маленького городка в город, дети быстро (с экономической точки зрения) превращаются в не более чем дорогие предметы для разговоров. И хотя не один родитель плачет слезами грустной радости, когда дети наконец съезжают, как правило, не наблюдается паники, которая могла бы возникнуть при таком переезде на доиндустриальной ферме, живущей почти натуральным хозяйством. Когда исчезает большая часть экономических оснований для рождения детей, люди поступают естественным образом: они заводят меньше детей.
И тем не менее, население росло на протяжении всего процесса индустриализации. Отчасти причина этого очевидна: значительно усовершенствованные системы распределения в сочетании с разработкой и применением синтетических пестицидов, гербицидов и особенно удобрений обеспечивали все более надежное производство продовольствия, устраняя угрозу голода.
А также менее значимые, но важные факторы: канализация избавляла от отходов, снижая заболеваемость. Городская жизнь уменьшила количество несчастных случаев и улучшила доступ к медицинской помощи, снизив смертность, особенно младенческую. Более совершенные лекарства снизили смертность от уже менее распространенных болезней и травм. Все это увеличило продолжительность жизни. Удвойте среднюю продолжительность жизни, и через поколение вы удвоите население, потому что у людей стало больше детородных лет.
Но не похоже, чтобы всё это произошло сразу. Возьмем ткацкий станок, который, как правило, считается самым значительным из ранних прорывов, увеличившим производительность на час работы в пятьдесят раз. Первый прототип был построен в 1785 году, но в конечном итоге он прошел через пять десятилетий усовершенствования на семнадцати отдельных этапах. И даже после этого потребовалось еще почти столетие доработок, чтобы сделать ткацкий станок полностью автоматическим, чтобы не нужно было останавливать работу, когда в челноке заканчивается материал.
"Революция" по отношению к промышленной революции - это немного неправильный термин. Новые технологии не были волшебным образом разработаны или применены сразу, а были разработаны, прототипированы, усовершенствованы, массово произведены и массово применены, и, в свою очередь, они породили дочерние и внучатые технологии в течение двухсот лет. Переход от фермы к городу занял время. Потребовалось время для превращения Лондона в крупнейший, богатейший, образованнейший город мира. Трансформация культурных и экономических норм огромных семей с обилием детей, где средний взрослый умирал в тридцать лет, в крошечные семьи, где дети считаются несносно громкими и раздражающе подвижными угрозами безопасности, а шестидесятилетние - обычное явление, заняла время. Утроение населения британских домов потребовало времени.
Для британцев вся трансформация заняла семь поколений.
Но только для британцев.
История ускоряется
Ничто из промышленных технологий, разработанных британцами, не могло оставаться чисто британским. Как и предыдущие технологии эпохи оседлого земледелия, воды, ветра и морских глубин распространялись за пределы страны, так произошло и с промышленными технологиями текстиля, пара, стали, электричества и удобрений. Поскольку большая часть работы по разработке и внедрению этих новых технологий уже была проделана, их применение на новых землях происходило гораздо быстрее, что также означает, что их воздействие на демографическую структуру происходило быстрее.
Второй крупной страной, пережившей массовые преобразования индустриализации, была Германия. За столетие, предшествовавшее Первой мировой войне в 1914 году, Германия быстро превратилась из раздробленной, доиндустриальной, основанной на гильдиях экономической системы, которая часто становилась добычей своих соседей, в объединенную промышленную, экономическую, технологическую и военную державу, которая в шокирующе короткие сроки одержала победу над Данией, Австрией и Францией. Население Германии, как и население Великобритании до нее, почти утроилось благодаря процессу индустриализации и урбанизации. Население Германии, как и население Великобритании до нее, старело из-за снижения уровня смертности. Немецкое население, как и британское до него, столкнулось с резким падением рождаемости. Но поскольку немецкое население, в отличие от британского, могло следовать по пути, проложенному другими, весь процесс от начала до конца прошел всего за четыре поколения* (Огромная скорость процесса индустриализации Германии в сочетании с географическими особенностями Германии способствовали травмирующим ужасам мировых войн. У немцев не было заморских колоний, чтобы поглотить избыточное население. Даже на пике своего расцвета перед Первой мировой войной Германия была не такой уж большой - чуть меньше Монтаны плюс Айдахо, а половина территории слишком пересеченная, чтобы ее можно было легко освоить. Как только промышленные технологии позволили немецкому населению увеличиться, немцы быстро обнаружили, что им некуда расширяться - неотъемлемая часть того, почему Гитлер был так одержим идеей заглянуть за горизонт).
На протяжении британского и немецкого опыта три дополнительные - и совершенно несвязанные - проблемы усилили тенденции урбанизации, которые запустила индустриализация.
Во-первых, это подъем движения за права женщин.
В своей основе движение за права женщин не получило реального развития до европейских революций 1848 года. Технологии индустриальной эпохи вызвали массовые экономические и политические потрясения по всей Европе, кульминацией которых стала серия интенсивных гражданских войн, когда старые политические и социальные структуры внутри стран и между ними пытались сдержать незнакомое давление. Все новые технологии объединяла одна общая черта: они требовали людей, и много людей. Некоторые из новых технологий, например, новые сборочные линии, требовали в основном неквалифицированного труда. Другие, такие как нефтехимия, требовали людей, которые действительно знали, что делают, потому что, знаете ли, взрывы. Но для всех видов труда новый спрос привел к росту стоимости рабочей силы. Культура, этика и мораль остались в стороне, независимо от того, были ли это женщины, присматривающие за фермой, пока мужчины работали на фабриках в городе, или сами женщины, занимающие должности на новых промышленных текстильных фабриках, где они могли легко заработать более чем в два раза больше, чем крепкий парень на ферме. Теперь существовала экономическая причина для женщин быть хозяйками своей жизни.
В традиционных обществах женщины, как правило, привязаны к определенному физическому месту: ферме и дому. Если наступает голод или война, именно мужчины отправляются на поиски или в бой, а женщины остаются, чтобы заботиться о домашнем хозяйстве. Такие ограничения гарантировали, что женщины обычно ... доступны. Поэтому в доиндустриальных обществах было очень распространено, что женщина в течение жизни рожала более шести детей. Но разорвите связь с домашним хозяйством и сельским хозяйством. Обеспечьте массовое женское образование. Дайте женщинам возможность самим зарабатывать себе на жизнь. Даже женщины, желающие иметь многодетную семью, быстро обнаружили, что карьера вытесняет другие пункты их списка дел, отчасти потому, что - независимо от намерений - несколько десятков часов в неделю, проведенных на работе, отнимают возможности для беременности.
Второй фактор, способствующий падению рождаемости, находится на пересечении прав женщин и промышленных технологий: контроль рождаемости. Во времена до промышленной революции самым надежным методом контроля рождаемости было слежение за циклом. Индустриализация расширила список возможностей. В 1845 году правительство США выдало патент на вулканизацию резины Чарльзу Гудьиру,* (Да,
