ощущаю вкус теплой крови, текущей по задней стенке горла, и, когда я рывком поднимаюсь на ноги, мое тело снова сотрясает меня. Мой член стал твердым. Болезненно твердый. Я никогда так не возбуждался за… Черт, я не знаю, сколько времени. Я почти забыл, что такое желание.
Но когда я слизываю кровь с губ и смотрю на Еву, беспомощно пристегнутую к столу подо мной, теперь красную от моей крови, моя эрекция вырывается из штанов, указывая на нее, как чертов жезл. Желание — одно из немногих слов, которыми я могу описать то, что чувствую сейчас. Желание и смятение. И все из-за нее.
Она смотрит на мое явное возбуждение, и ее губы кривятся в отвращении. "Ты что, блядь, от этого отрываешься?" — бросает она в меня, что только раззадоривает меня. Я не хочу ничего чувствовать. Я не чувствовал этого сотни лет — возможно, даже больше.
План Ариса использовать Еву, чтобы возбудить меня, действительно работает, и это приводит меня в ярость. Я должен быть лучше этого. Я — Смерть, черт возьми. Я не должен колебаться из-за Ариса в сиськах. Это все еще война.
В ярости я вслепую вонзаю свой клинок. Ее крик подтверждает, что я попал в цель, и когда я вижу еще одну полоску крови, появившуюся на ее левой груди, желание слизать и ее тоже охватывает меня.
Нет. Я должен оставаться сосредоточенным. В последний раз, когда мы с Арис сражались, я потерял свою косу. Я не могу снова так облажаться.
"Я не Арис!" — продолжает кричать она. Маленький столик рядом с нами сотрясается, и на нем гремят все мои хирургические инструменты. "Я не знаю, о ком ты, блядь, говоришь!"
"О, но ты — Арис. Ты можешь пытаться быть умным, хитрым, изворотливым, но я узнаю паразита, когда вижу его", — шиплю я.
Я перевел взгляд на скрип и увидел, что над нами качается прожектор.
Пока ее кровь капает с Лезвия Смерти, голубые искры энергии продолжают танцевать по его изогнутому краю. Если бы она говорила правду, то была бы уже мертва. Никто другой не мог бы коснуться косы Смерти и остаться в живых. Это невозможно.
"Слушай, я просто стриптизерша. Я работаю в "Колыбели Кэт", — задыхаясь, начинает она. "Если ты работаешь на Франко, мне очень жаль. Но парень пытался подкатить ко мне прошлой ночью и не принял отказа. Он просто мудак и…"
Я отключаюсь от ее бреда, сосредоточившись лишь на том, как вздымается и опускается ее грудь при каждом вздохе. И как одна бусинка крови стекает по ее декольте, направляясь неизвестно куда.
Не задумываясь, я просовываю лезвие между пуговицами ее блузки и провожу им по шву, с легкостью отрывая каждую из них. Материал спадает, открывая плоский живот, черный кружевной бюстгальтер и идеальные бугры ее грудей. Мое горло сжимается.
Черт. Она еще более великолепна без одежды.
Я не могу сдержаться. Я разрезаю ее вторую сиську, чтобы сделать ей пару разрезов.
"Отпусти меня!" — кричит она, но я не слушаю. Мой пульс гулко бьется в ушах, когда я наблюдаю за кровью, оставляющей еще одну дорожку по ее декольте. Это что-то делает со мной, что-то, что я не могу объяснить.
Моя рука дрожит вокруг клинка Мортема.
Еще… Я хочу еще.
Мне нужно, чтобы она была вся в крови.
Еще один порез — на этот раз на предплечье. Я беру тряпку с инструментального столика и засовываю ей в рот. В ее глазах собираются слезы, но когда она снова пытается закричать, ее голос становится глухим. Вокруг меня сотрясаются стены. Я помню, как ощущал ее огромную силу, которой она начала манипулировать, находясь на складе, но так и не смогла воспользоваться в полной мере. Сможет ли она это сделать сейчас? Сможет ли Арис?
Вопросы легко исчезают, чем больше я наблюдаю за ней. Время, кажется, тоже замедляется, и я теряю представление о том, что реально, а что — мое воображение. Бешеный стук сердца — единственное, что удерживает меня на этом плане и не дает выйти за пределы моей духовной формы.
Еще!
Я вжимаю лезвие между ее великолепными грудями и снова встречаюсь с ней взглядом.
Вот он — отблеск огня в морской зелени. Он лишь усиливает бушующий во мне шторм.
Еще!
ГЛАВА 6
КАССИУС
"Эй, чертова сучка!"
Эта колкость заставила меня отвлечься от сексуальной малышки, стоящей передо мной на тротуаре. От круглой попки, обтянутой платьем, облегающим ее так плотно, что я могу легко разглядеть ее кружевные стринги и идеальные бедра, двигающиеся с каждым шагом. Великолепно.
Вместо этого я бросаю взгляд на грязный переулок, чтобы определить, откуда доносился голос.
У приоткрытой двери закусочной "У Чака" тусуется группа паразитов "Черные пики". Их легко заметить — это люди, торгующие наркотиками, с нарисованной пикой, символизирующей принадлежность к картелю. У этих идиотов она на внутренней стороне руки. А по их налитым кровью глазам и сопению ясно, кому принадлежат эти парни. Франко.
"Ты со мной разговариваешь?" спрашиваю я, в моих жилах пляшет адреналин, словно если они жаждут драки, то я готов, в основном потому, что ненавижу этих дворняг. И они переходят границу слишком близко к моему дому.
Один из них ломает костяшки пальцев, и, кроме одного парня, сложенного как бочка, остальные — долговязые и высокие.
"А если мы?" — бросает мне вызов бифстер.
Когда из-за мусорного бака доносится приглушенный звук, где двое мужчин чем-то заняты… или, скорее, кем-то, моя интрига разгорается. Я бросаю взгляд из открытой двери закусочной на женский крик, доносящийся с другой стороны мусорного бака.
Давайте будем честными. Эти придурки так низко стоят на тотемном столбе, что никто не будет скучать по ним, если они исчезнут. И кто сказал, что я не могу иногда быть хорошим парнем и помогать кому-то? Я смеюсь про себя, потому что я далеко не самый хороший парень. И все же я разминаю шею, прежде чем повернуть в сторону переулка.
Я насчитал пять сукиных детей. Трое смотрят на меня, а двое с девушкой. Легко.
"Ну, лучше дай мне взглянуть, что ты там прячешь", — говорю я, подходя ближе и закатывая рукава рубашки до локтей. Сегодня я не планировал никому разбить лицо, поэтому на мне была рубашка от Giorgio Armani.
Упс.
Дракон тоже разозлится.
Двойной упс.
Вены на моей шее пульсируют, когда они делают небольшой полукруг передо мной. Они послушники, и им придется пожалеть.
Сгибая руки, на
