Утром Сара проснулась рано, оделась и сразу отправилась в большой спортивный зал, где находился бассейн. Там, к ее удивлению, уже оказался Ник. Пришлось плавать с ним вместе.
Когда она уселась в кресло перед зеркалом, Ронни тяжко вздохнул и взял фен.
— Джоанна! — позвал он помощницу. — У нас есть еще кофе? Налей-ка мне чашечку, и нашей пловчихе тоже!
Как только появилась Кресс, началась невообразимая суматоха. В этот первый день съемок ей надо было одеть всех: и актеров, и массовку, а она всегда делала это, что называется, собственноручно, чем отличалась от других художников по костюмам, привыкших только давать распоряжения. Кресс знала все хитрости и премудрости застежек и шнуровок в старинных костюмах, умело расправляла кружева, подбирала бижутерию. Она трудилась не покладая рук, но тут объявили, что актеров требуют на площадку.
— Всегда одно и то же, — проворчала она, надевая на Сару корсет. — Осветители могут еще сто лет возиться, но костюмеры должны доставить всю труппу при полном параде! Джоанна, займись Сарой, мне надо еще взглянуть на Мариетт.
Джоанна так затянула корсет, что Сара вскрикнула.
— Подтянись и расслабься, иначе будет давить со всех сторон, — посоветовала костюмерша.
Потом на нее надели платье из шифона и кружев, и Кресс, критически оглядев актрису, кивнула.
— Ну вот ты и готова, слава Богу. Джоанна, отведи ее в розовую гостиную.
Просторная комната была заставлена кинооборудованием, Сара осторожно перешагнула через провода и подошла к Нику и Алексу, первому помощнику режиссера. Ник, увидев ее, расплылся в счастливой улыбке — наконец перед ним возникла живая Абигайль, которую он так мучительно придумывал, засиживаясь ночами над книгой и сценарием.
— Прекрасно! — одобрил он и поцеловал Сару в щеку, потом обратился к Кресс и костюмершам. — Молодцы, просто молодцы!
Больше ничего приятного в это утро не произошло. Через несколько часов Сара уже ненавидела его. Казалось, угодить ему просто невозможно. Приходилось переделывать каждый маленький эпизод по нескольку раз. А корсет давил на ребра так, что она готова была взвыть от боли. К ее удивлению, Ник сказал:
— Неплохо ребята!
И все пошли обедать.
— Теперь я верую тому, что о нем говорят! — воскликнула Сара, осторожно усаживаясь в кресло.
— Да что ты! Это обычное его поведение, — объяснила Кресс. — Он пробует и так и эдак. Сейчас он только раскручивается. Погоди, еще по-настоящему заведется, тогда увидишь.
— Я не вынесу! — застонала Сара. — Еще этот чертов корсет!
Кресс расшнуровала ее и увидела, что косточки как раз давят на злополучные синяки, нежная кожа Сары покраснела.
— Господи, что же ты ничего мне не сказала! — ужаснулась она. — Сейчас я тебе сделаю его посвободней.
Они пошли обедать, но Сара и есть толком не могла — так была расстроена. Джеймс заметил это и попробовал подбодрить ее.
— Не горюй, дорогая. Все отлично, мы сегодня вечером повеселимся. Поедем в Суиндон, там классная дискотека.
— Я не поеду.
— Ты что? Едут все, даже Ронни.
— Хорошо, уговорил.
Нечего Нику командовать ею. Придумал тоже — спать в одиннадцать часов!
ГЛАВА 6
Живя в гостинице и пользуясь там спортивным залом, Сара все-таки частенько приезжала рано утром в Хастингс-Корт, чтобы поплавать в бассейне. Ник всегда был уже там, и они проводили полчаса вместе. Он никогда не говорил с ней о работе, вел себя очень дружелюбно, даже если накануне на съемочной площадке придирался к ней ужасно. В бассейне они веселились, устраивая нечто вроде соревнований. Ник плавал быстрее, но в прыжках в воду и плавании под водой Сара держала первенство. Несколько раз она поймала на себе его восхищенный взгляд. Он откровенно любовался ее фигурой, тем, как она двигалась, что, безусловно, льстило ей, но флиртовать с ним Сара не решалась, всегда держала дистанцию и уходила из бассейна раньше него.
Ронни, конечно же, знал о том, что она с Ником плавает по утрам. Он терпеливо сушил ее волосы перед укладкой, подпускал шуточки, но никогда не сплетничал по этому поводу с другими. Ронни Саре теперь уже очень нравился, в нем она неожиданно нашла преданного друга. Он взял Сару под свою опеку.
Ему-то уже за сорок, хотя по виду не скажешь — копна длинных курчавых волос, в ухе серьга, одет всегда весьма экзотично. Ничего удивительного — всем известна сексуальная ориентация Ронни, но кого это нынче волнует?
— Только не говори мне, что этот мясник сегодня овладел тобой! — воскликнул Ронни на этот раз, когда Сара как на крыльях впорхнула в комнату, приспособленную под гримуборную. — У тебя такое интересное выражение лица.
— Чепуха! Меня сегодня ждут легкие эпизоды, и поэтому настроение прекрасное, — сказала Сара.
— Как только тебе удается не поддаться его чарам, особенно в бассейне? У Ника такое красивое тело. Жаль, что им пользуются только женщины.
— Ронни, брось свои шуточки! — расхохоталась Сара. — К твоему сведению, я Ником совсем не интересуюсь. Он, конечно, хорош, но это не для меня.
— Еще бы! Все эти три недели он обращается с тобой ужасно.
— Рано утром он всегда очень мил. А потом, конечно, кричит… Впрочем, если бы ему не нравилось, как я работаю, он давно бы меня выкинул вон.
— Точно. Он уже так поступил однажды и этой выходкой нажил себе врага на всю жизнь. Ты слыхала о Максе Мортоне?
— Кинокритик из журнала «Юникорн»? Кто его не знает! Все терпеть этого Макса не могут.
— Так вот Ник прогнал его сестру со съемок, а она была девчонка хоть куда. Макси ему просто простить не может и поклялся отомстить. Теперь преследует Ника, ждет удобного момента.
— Бедный Ник! Ему еще приходится жить с оглядкой, — искренне посетовала Сара, которая знала, как люди боятся злого языка Макса.
— Да, нужно быть осторожным, когда собираешься переспать с кем-нибудь! Но наш-то в этом деле мастак!
Ронни в это время сооружал прическу Саре для съемок на улице, втыкал многочисленные шпильки в пучок на макушке, чтобы закрепить как следует.
— Разве у Ника есть время на женщин? — хитро прищурившись, спросила Сара.
— Ты лучше спроси Кресс, ей известны все его маленькие секреты. Говорят, что и между ней и Ником что-то было.
— У Крессиды? Да ты шутишь, Ронни!
— Правда. Ей с трудом удалось пережить разрыв, и она все-таки осталась с ним работать. Ник всегда возвращается к своей стервозной жене. Не пойму только, почему.
— Ну и дела! Каждый день рассказываешь что-нибудь новенькое!
— Погоди, вот действительно свежая новость — нашему Никки на этой неделе исполняется сорок!
