Кирстен крутит и крутит в руках фотографию, стараясь понять и в то же время не желая этого. Это не ее снимок. Это вообще не фотография, а вырезка из журнала. Диаграмма аутопсии всплывает в ее голове с небрежным крестом над нижней частью живота ее матери.
Девушка опускает глаза на дешевый сертификат о рождении, а затем на распечатку, которую держит в руках. Может быть такое, что ее фотография по какой-то причине была опубликована в журнале? Журнал «Living & Loving» сообщает: «Новые зимние красотки, июль тысяча девятьсот девяносто первого года». Ей было три года, когда был напечатан этот выпуск.
Глава 7
Органическая морковкаЙоханнесбург, 2021
− Ой, − произносит его новый менеджер, приветствуя Сета неловкой улыбкой.−Я думал, ты наденешь костюм.
Стены гигантской приемной «Фонтус» покрыты цифровыми 4D обоями с изображением водопадов, водных потоков и озер. Из аудиосистемы льются фоновые звуки: плеск воды и щебет птиц. Сет не пожимает предложенную руку.
− Я не ношу костюмов.
На входе стоит охрана, что странно смотрится в сочетании с голограммами крепчающего тумана и быстрых цифровых колибри. Мужчины с оружием за пазухой и перцовыми баллончиками безэмоционально посматривают на работников и посетителей, проходящих через металлодетекторы.
Пока они идут через здание, движущиеся изображения изменяются в соответствии с тем, в каком секторе они находятся: вода «Анахита», «Тетис», «Гидра», а затем газированные безалкогольные напитки. «Анахита»− это платина, хрусталь, светлые волосы и бледные, костлявые модели. Бриллиантовые капли и блестящие брызги ртути.
«Тетис»− это роса на траве, дождливые леса, выглядящие умными люди в очках, хорошие зубные протезы, руки, подпирающие подбородок. По пути их обдувает прохладный, увлажненный воздух.
Уэсли не отступает.
− Такова политика компании.
«Гидра»− это улыбающийся негритенок, с босыми ногами, в пыли. Евангельский хор. Акации. Жизнерадостные овощеводы любители. Сухая красная земля. Сет испытывает жажду, просто смотря на них.
− Нет, − говорит Сет. — Тогда я не стану подписывать контракт.
Наступает неловкая пауза, пока они не достигают секции, где по плану он будет трудиться: карбонаты. Ожидаемо, здесь с шипением всплывают пузырьки. Уэсли замедляется до полной остановки в красной зоне: «СиннаКола». Декор похож на взрыв банки с красной краской.
− Это может быть не настоящий контракт…
− Ну, тогда в чем проблема? Это мой офис?
Сет делает шаг внутрь и скользит на место за столом, рассматривая свои канцелярские принадлежности. Он сбрасывает с плеч свой черный худи и перекидывает его через спинку кресла. У него никогда не было работы за столом: мужчина привык работать в различных лабораториях. Он снимает колпачок с абсолютно нового маркера и нюхает его. Уэсли смотрит накружащегося в кресле Сета, и поджимает губы, поглаживая двумя пальцами небольшой островок растительности под ними.
− Мы проводим собрание в восемь утра каждый понедельник, чтобы запланировать задачи на неделю, − говорит он.
«Да, я не собираюсь на них ходить», − подавляет желание ответить Сет.
− Не записанная цель лишь мечта. Тем, что можно измерить, можно управлять. «СиннаКола» собирается в Красной комнате.
Сет инспектирует содержимое ящиков стола. Уэсли же изо всех сил пытается привлечь его внимание.
− Но здесь у нас не одна лишь работа! В последнюю пятницу месяца мы занимаемся тимбилдингом, где соревнуемся против других «ВЦ».
Уэсли прикасается пальцами к красному шнурку на своей шее.
− «ВЦ». Аббревиатура обозначающая «Вкусы-Цвета», − поясняет он. − Это тимбилдинг, веселье и прочее, но также и серьезное соревнование. Важно, чтобы мы победили. В чем ты хорош? Ну, знаешь, кроме вычислений? Пейнтбол? Боулинг? Триатлон? Хождение по углям? Экстремальный фрисби?
Отвращение, должно быть, отражается на лице Сета, потому что Уэсли перестает болтать и выглядит растерянно. Он раздувает грудь и говорит:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
− Это обязательно.
«А обязательно ходить с морковкой, засунутой в задницу? Они здесь раздают обязательные органические морковки?»
У Уэсли краснеют щеки, и на секунду Сет думает, что произнес это вслух, но затем понимает, что это потому, что Уэсли увидел его кроссовки. Они из лимитированной коллекции, дизайн от местного художника граффити, а по бокам у них надпись «Пунани». Он предполагает, что они стоят больше, чем Уэсли зарабатывает за месяц. Сет испытывает соблазн закинуть их на стол, но затем понимает, что не стоит этого делать. Лучше не слишком его злить, по крайней мере, пока. Менеджеры большую часть времени засранцы. Они не терпят, когда с нимисознательно препираются. В качестве уступки Сет вынимает пирсинг из брови и убирает в карман. Стирает немного «Смадж» с век. Он замечает, что Уэсли немного смягчается. Это срабатывает каждый раз.
− Тогда, ладно, − произносит Сет, показывая на свой огромный «Гласс» с плоским экраном. − Я лучше приступлю.
Уэсли пытается выдавить улыбку и сразу же становится похожим на грызуна: его нос сморщивается, а губы обнажают крупные передние зубы. Превосходно, Уэсли −Ласка. По крайней мере, теперь, он не забудет его имя. Приветственный набор на его столе содержит его ID карту доступа, которую можно прикрепить к собственному красному шнурку, футболку «СиннаКола» его размера с анимированным шипящим логотипом, и голубую книгу с правилами поведения в «Фонтус». Логотип «Фонтус», абсолютно лишенный креативности, представляет собой стилизованное изображение фонтана, а слово «Фонтус» написано красивым шрифтом, все буквы заглавные. Он засовывает шнурок в ящик, а карточку бросает в карман.
− Ты должен надеть их, − говорит Ласка. − Шнурок и карточку. Они для идентификации, а не только для доступа.
Он показывает на камеру в углу помещения.
− Ну, знаешь, вопросы безопасности.
Сет вытаскивает красный шнурок и прикрепляет к нему карточку. Неохотно, одевает его на шею. Ласка торжествует.
− Кроме того, мы не можем позволить Зеленым рыскать по Красной секции, воруя наши новые стратегии!
Плакаты на стенах изображают Четырнадцать чудес света на темно-синем фоне и слоганами вроде: «Это не проблема, это вызов» и «Возможности повсюду».
Он ждет, когда Ласка уйдет, прежде чем скинуть остаток приветственного набора в мусорную корзину. Футболка продолжает шипеть. Он разворачивается на своем эрго-кресле, глядя в окно. Кто-то смеется в коридоре. Территория безупречна: трава на газоне ровная и зеленая, ухоженные яркие однолетние растения взрываются дополнительным цветом под навесом из красивых местных деревьев. Веселые сотрудники проходят мимо друг друга с улыбкой или приветствием. Кампус похож на рассадник бодрости духа, чистоты, эффективности, яркий островок в темной неразберихе, которую представляет собой вся остальная часть страны. Сет закидывает в рот таблетку. «Да, − думает он. −Здесь, определенно, происходит что-то странное».
Запись в дневникеВествилль, 28сентября 1987 года
В новостях: «Две бомбы взорвались в «Стандарт банк арена» в Йоханнесбурге. Джон Макинрой оштрафован за свои выходки на «US Open». Звездный путь: следующее поколение дебютирует на (Американском!) телевидении».
Что я слушаю: Альбом «Bad», Майкла Джексона. Суперкрут!
Что я читаю: «Мизери» Стивена Кинга. Раненого и одурманенного, писателя удерживает в плену фанат-психопат. Т−а−а−а−к жутко. Заставляю П встать, чтобы выключить свет!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Что я смотрю: «Роковое влечение». Не самое лучшее кино, чтобы смотреть за неделю до свадьбы! Жуткое, но оно мне нравится.
Мы поженились сегодня. Была крошечная церемония в мировом суде Вествилля. Присутствовали только шафер П (Уайти) и наши родители. Я была уверена, что мои родныебойкотируют свадьбу, но они пришли. Отец сделал храброе лицо, а мама то плакала, то суетилась с моим платьем, как будто кусок ткани мог скрыть мой огромный беременный живот. Я хочу сказать, что он реально гигантский! Никогда не думала, что он вообще может таким большим! ЕДИНСТВЕННАЯ вещь, которая на меня налезает, не считая мешковатого свадебного платья, моя старая майка «SexPistols». Я практически живу в ней!
