Неровные края тротуара портят привычную элегантную походку мужчины: выбитые кирпичи, открытые люки, корни деревьев, пробивающие себе путь через разрушающийся асфальт. Разбитая и усыпанная мусором, дорожка, кажется, живет своей собственной жизнью.
Впереди появляется группа людей, движущаяся ему на встречу. Мужчины с угольного цвета кожей, одетые в промасленную кожу, шкуры животных и сандалии. Их лица покрыты шрамами. Сет видит их решительность во вспышках света, когда они проходят под фонарями. «Гадаван кура». Браслеты из слоновой кости постукивают при ходьбе.
Когда люди подходят ближе, мужчина приподнимает подбородок и прямо смотрит на лидера группы. Он не шагает в сторону, как поступило бы большинство людей. Вместо этого он задевает его рукой и продолжает свой путь. Как только Сет исчезает из поля зрения, один из мужчин начинает выть, имитируя звуки гиен, а остальные мужчины смеются. Сет поправляет свой капюшон и идет дальше.
Незнакомец в лохмотьях выпрыгивает на него из переулка. Бродяга? Невозможно. В городе больше нет бездомных: они все были «зачислены» в Исправительные трудовые колонии. Слабое дуновение ветра приносит запах сигарет и алкоголя. В кармане худи, рука Сета сжимает рукоять пистолета и снимает его с предохранителя. Капли воды поблескивают на темной коже и волосах оборванца: он с улыбкой, обнажающей отсутствие некоторых зубов, быстро похлопывает себя руками по телу, чтобы показать, что его рваные карманы пусты. От него пахнет улицей.
‒ Пошел прочь, ‒ говорит Сет. ‒ Проваливай.
‒ Дай закурить, бро.
Один глаз бродяги черный, похож на бездонный колодец. Другой ‒ изуродован шрамом.
‒ Сигаретку? Ты должно быть шутишь! Сейчас две тысячи двадцать первый год ‒ никто больше не курит.
Мужчина резко закрывает свой зонт.
‒ Убирайся с дороги.
Незнакомец открывает рот, чтобы поспорить. Сет наблюдает за искрами неповиновения в его глазах. Блеск лезвия. Инстинктивно, он бьет нападающего коленом в пах, и, когда тот теряет равновесие, ударяет его ручкой зонта сбоку в подбородок. Оборванец без сознания падает спиной на мокрый асфальт, его нож-кастет с бряцаньем падает на тротуар рядом с ним.
Сет продолжает движение, и цианобактерии снова вспыхивают. Он поворачивает в проулок, воняющий гудроном и отходами. Перед ним выпрыгивает крыса, но он даже не вздрагивает и это явно хороший знак. Он ожидает, что наркотик будет на пике действия через два часа, может быть, три. Оптимизм в бутылке. Одним нажатием на наушник его жизнь начинает плыть в ритме музыки, и он готов к яркой ночи.
Как только он подходит к своему блоку, микрочип в его идентификационной карте автоматически открывает главные ворота. Это новое биоморфное здание, отделанное модным дымчатым изумрудным стеклом, металлом и черным керамогранитом. Снаружи оно окрашено краской, поглощающей смог, на крыше установлены солнечные батареи и водосборники. Это последняя разработка умных домов: исключительная безопасность, автономность, возможность размещения с домашними животными. Мужчина игнорирует открывшийся лифт и поднимается по лестнице, быстро вбивает свой код «52Hz», сканирует сетчатку глаза. Панель мигает, и дверь открывается. Нейтральный женский голос мурлычет из динамика над дверью:
‒ Добро пожаловать домой, Сет.
Автоматически включается свет, температура установлена на комфортные двадцать четыре градуса. Он глотает еще таблетку, ставит пистолет на предохранитель и проверяет свой «Тайл» на предмет сообщений. Как он и надеялся, на экране мерцает зеленый кролик. У него есть новое задание. В животе все начинает трепетать. Это самое важное его занятие. Опасное. Но Сет весь в нетерпении.
***
Клуб «Томми Нокерс» располагается под землей и его сложно найти. Попасть внутрь можно только по рекомендации постоянных клиентов. Нет никакого секретного пароля или карты, чтобы получить доступ. Либо ты знаешь, где он, либо нет. Гигантский вышибала по имени Роло из народа йоруба, следит за тем, чтобы внутрь попадали только правильные люди. Когда Сет приближается к неприметному входу, Роло шагает в темный проход и салютует ему невидимой шляпой. Бриллианты на его пальцах бликуют на свету.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
‒ Мистер Деникер, ‒ произносит он голосом, глубоким как сланцевая шахта.
‒ Роло, ‒ Сет кивает в ответ. Прежде чем войти, он оборачивается. Несмотря на то, что он оставил оборванца в канаве, он испытывает смутное ощущение, что за ним следят.
По другую сторону двери ты попадаешь в другой мир. Делая шаг из мрачной, полуразрушенной подворотни, оказываешься в ярком стимпанк борделе в стиле Парижа сороковых годов. Помещения отделаны алым бархатом с золотыми кисточками и полны намасленных мужчин и женщин, одетых в слишком малое количество одежды, и со слишком большим количеством макияжа на глазах. Перемена наступает позже: когда вы переходите из комнаты в комнату, опускаясь все больше под землю, впечатление становится все более гротескным, причудливым, зловещим. Как будто кто-то решил скрестить бордель с жутким парком аттракционов. Складывается ощущение, что «Томми Нокерс» ‒ олицетворение чьих-то эротических снов, превращающихся в кошмар.
Чем глубже вы спускаетесь, тем необычнее становятся танцоры, удовлетворяющие более экзотические вкусы: сладострастная женщина с тремя грудями, мужчина с чудовищно большим достоинством, сильно разрисованный чернилами гермафродит с часами в спине. Предметы искусства на стенах сменяются со стиля «Чат нуар» и постеров «Марморхаус» до сюрреалистических пейзажей, затененных лиц, причудливой винтажной порнографии, тревожных портретов, висящих под странными углами. Светящиеся секс-игрушки располагаются рядом с галлюциногенными напитками на вращающихся барах, украшенных безумными медными канделябрами. Жесткое шоу с участием секс-роботов в стиле Дали.
Сет обычно не ходил дальше первых нескольких комнат. Он не ханжа, ему нравится немного извращенного секса. Но его бессоннице не нужно поощрение, у него достаточно причин не спать по ночам.
Этим вечером, только переступив порог клуба, мужчина направляется прямиком к привлекательной блондинке, стоящей у стены. Это проверенная тактика, всегда приносящая плоды. Не убогое томление у бара, с изучением всего доступного мяса и попытки снять его позже. Эта тактика чище. Она показывает тебя мужчиной, который знает что хочет. Женщина, застигнутая врасплох, неизменно принимает предложение угостить ее напитком, и далее зеленый свет до самой койки. Или до комнаты отдыха в клубе. Или до такси. Или притона «Вайт Лобстер». Или до того места, где они окажутся.
Эта конкретная блондинка одета в юбку с поясом и черные сапоги с такими высокими шпильками, что он задается вопросом, как же ей удается оставаться на ногах. Масса начесанных волос присыпаны мелкими блестками.
‒ Эй, привет, ‒ говорит Сет. Не слишком дружелюбно, не слишком холодно.
‒ Ну, ‒ произносит она. Откуда он взялся?
Он смотрит на бокал в ее руке:
‒ Кампари?
Розовые блестки на ее веках мерцают во всполохах света. Он делает свой взгляд холодным. Жестким. Девушка же пытается понять, кто он. Наркодиллер? Психопат? Грубиян? Волнует ли ее это, после такого количества алкоголя? Она меряет его взглядом сверху вниз, кивает. Мужчина ведет ее к бару и заказывает ей повтор, а себе водку и два шота «Шэдоу», которые, честно говоря, нелегальны.
Несмотря на стоимость, кампари подают с настоящим льдом, а не с замороженными силиконовыми фигурками. Это один из нескольких клубов, который предлагает такую услугу. Мужчина разгрызает кусочек льда зубами, ему нравится настоящий лед. Блондинка же поджимает губы при виде шотов, как будто хочет сказать, что он испорченный. Сет вжимает один из шотов ей в руку, они чокаются и выпивают напиток. Оба сразу ощущают поток тепла, прокатывающийся по телу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Тем временем к бару подходит незнакомец, делая вид, что не наблюдает за ними.
Женщина подмигивает Сету и ахает, ее зрачки расширяются. Прохладной рукой, он подталкивает ее в поясницу к приватной зоне, с парчовыми шторами и огромными диванами. Висящая на стене картина с изображенным мужчиной в лоскутном пиджаке и заклепками вместо глаз, поглядывает на них.
