Читаем без скачивания Скверные девчонки. Книга 1 - Рози Томас

Мэтти и Джулия обычно пользовались косметикой светлых тонов, слегка подрисовывая в уголках глаз едва заметные стрелки, ресницы подкрашивали темной тушью.

Не понимая почему, Джулия наградила их кривой усмешкой. Она осознавала, что выглядела среди них как белая ворона, но ее молодость и наивность не позволяли до конца оценить подобное отличие, чтобы преподнести его с гордостью и уверенностью. Несмотря на чувство одиночества, Джулия отказалась от мысли подружиться с ними. «Это ненадолго, — в сотый раз говорила она себе. — До тех пор, пока я не найду место получше».

Мэтти тоже была не в восторге от своей работы. Она утешала себя тем, что работа позволяла ей наблюдать за женщинами, которые приходили в магазин каждый день. Она обращала внимание на все: как они сидели, ходили, разглядывали себя в зеркале; как они относились к ней и к другим продавцам, — при этом вынашивая в себе определенную мечту.

Мэтти покупала журнал «Сцена» и внимательно просматривала маленькие объявления.

«Требуется: одна ведущая актриса, два актера, два подростка. Опыт. Приступать немедленно».

Для нее за этими буквами скрывалась вся прелесть закулисной жизни.

«Опыт? Здесь могут появиться трудности», — размышляла она.

До побега из дома Мэтти посещала любительский театр, который дважды в год ставил пьесы вроде «Питера Пэна» или «Тетушки Чарльза». Группой руководила незамужняя учительница. Она критиковала все, что делала Мэтти, считая, что у нее нет способностей. Эта «старая дева», так называла ее Мэтт, сводила до минимума ее роли, несмотря на огромное старание и энтузиазм. У нее не было сценического опыта.

Читая журнал, Мэтти глотала каждое слово, мечтая, что когда-нибудь ее будут называть «ведущая актриса».

Квартира на площади Манчестер стала для подруг убежищем. Она была такой маленькой, что им ничего не оставалось, как проводить вечера в комнате матери Феликса или в своей спальне. Джесси ждала появления девушек с работы и, как только слышала их голоса, звала к себе.

— Идите сюда. Я полюбуюсь вами. Расскажите, что происходит в мире, и налейте мне выпить, раз уж вы здесь.

Джулия и Мэтти успели узнать вкус виски. Но все это делалось под строгим надзором Джесси, и то, что оставалось в бутылке, не приносило им вреда.

На свою первую зарплату они купили хозяйке две бутылки виски и пару нейлоновых чулок.

— Что это вы хотите со мной сделать? — спросила та, делая вид, что рассердилась. Девушки сразу же заставили Джесси примерить чулки. У нее были на удивление симпатичные лодыжки.

— Я сделаю вам прическу, если хотите, — предложила Мэтти.

— Разве мои волосы не в порядке?

— Увидите, какими они станут, когда я кое-что подправлю.

Джесси была любопытной женщиной от природы. Ее интересовало все, что касалось девочек. В перерывах между своими историями, взяв «тайм-аут», она расспрашивала их о жизни, родителях, друзьях. При этом она проявляла искреннюю заинтересованность и понимание.

Джулия описала Бетти и Вернона, рассказала о случае со звездочками, которыми оклеила свою спальню, о первом свидании в кинотеатре. Бетти запрещала ей встречаться с парнями, а тем более ходить с ними в кино. Глупо, конечно, на мать считала, что ее дочь еще мала для свиданий, хотя Джулии было уже четырнадцать. Девушке приходилось врать и пользоваться разными уловками. Если она появлялась у ворот с провожавшим ее парнем, Вернон выбегал на улицу, хватал ее за руку и загонял домой, потом возвращался и о чем-то резко разговаривал с ее спутником. Джулия оказывалась под присмотром Бетти, которая не позволяла ей вмешиваться в разговор.

Когда Джулия вспоминала о своей первой любви, ей показалось, что она переживает все заново, что она ощущает неловкие, неумелые, но приятные объятия того парнишки, его первый робкий поцелуй. Ей почему-то стало стыдно, когда они спустя некоторое время случайно встретились. Джесси вздохнула.

— Не переживай! У тебя в жизни будет еще не одна любовь. Я понимаю твоих родителей. Думаю, они желали тебе только добра. По-своему, конечно.

— А как бы вы поступили?

Джесси рассмеялась.

— Отшлепала бы тебя по одному месту за вранье.

Мэтти тоже рассказала о своей семье. Джесси узнала о Рикки и Сэме, Мэрилин и Фил, об их особенных талантах, семейных проделках, когда они были совсем маленькими.

— Ты не расскажешь мне о своей маме?

— Я же говорила, она умерла три года назад.

— Скучаешь по ней?

— Да… Нет… Не знаю. Она любила нас, но постоянно болела, поэтому мне и Роззи приходилось за всем следить.

— А твой отец?

— Он в порядке.

Когда речь заходила об отце, Мэтти отводила взгляд в сторону, а иногда под каким-нибудь предлогом выходила из комнаты. Джесси не задавала больше вопросов о нем. Если Мэтти не хотела говорить — это ее личное дело. Когда она снова появлялась в комнате, Джесси с улыбкой говорила:

— Вот моя малышка!

Она не стеснялась показывать свои чувства, свое теплое и нежное отношение к девушкам. Для Джулии были непривычными ее объятия и поцелуи. Ни Бетти, ни Вернон никогда не проявляли особого желания обнять ее, прижать к себе.

— Я обожаю «телячьи нежности», — призналась Джесси. — А вот Феликс не любит, когда я «тискаю» его, как он говорит. Он был ласковым, милым мальчиком в детстве, а сейчас стал таким жестким.

С Феликсом на самом деле было трудно ужиться, особенно в первое время. В один из вечеров девушки обнаружили его в своей комнате. Он с возмущением смотрел на беспорядок, царивший там: одежда лежала разбросанной на кровати, на тумбочке валялась косметика, на полу — разорванные куски газеты вместе с обувью.

— Вы всегда так живете? — спросил он.

Мэтти привыкла к беспорядку, а вот Джулия создавала его искусственно, назло матери.

— Всегда, — дуэтом ответили подруги.

— Только не здесь, — холодно сказал Феликс, наблюдая, как они послушно собирали свои вещи и раскладывали по местам.

Глядя на это, он добавил:

— В ванной полно замоченных носков, чулок и других вещей. Не забудьте про них тоже.

— Ты говоришь о лифчиках и панталонах? — ехидно спросила Мэтт. Ей хотелось подразнить его.

— Я знаю, как они называются, спасибо. Просто не оставляйте их развешанными повсюду.

Девушки пытались шутить с ним, но чаще шутки оказывались не к месту. Они решили быть помягче с Феликсом. Джулия больше привязалась к нему. Она восхищалась его умением одеваться, вести себя. Она могла подолгу наблюдать за ловкими движениями его рук, когда он готовил на кухне.

— Когда-нибудь я научусь так же проворно, как и ты, справляться со всеми этими штучками.

Феликс отложил нож в сторону и внимательно посмотрел на Джулию.

— Почему бы не начать прямо сейчас?

Он расчистил для нее место на столе. Ученица пыталась повторить за учителем все, что он делал, но ничего не получалось: мясо выскальзывало из ее рук, а разделочная доска крутилась во все стороны.

— Нет, смотри, как надо.

Феликс подошел сзади, крепко взял ее руку, в которой был нож, и аккуратно, тоненькими кусочками нарезал мясо.

Когда Мэтти и Джулия оставались вдвоем, они обсуждали молодого хозяина.

— Он не кажется тебе странным?

— Нет. Парни все такие.

— Но Феликс не такой, как все. Он — особенный.

Однажды днем Феликс зашел к девушкам в комнату. Они лежали на кровати, в руках Мэтт был журнал «Сцена», а Джулия читала «Унесенные ветром». Молодой человек взял лист бумаги и стал рисовать их. Закончив работу, он позволил им посмотреть на нее. Наступило молчание. Они разглядывали рисунок. Набросок был сделан кривыми неряшливыми линиями. Мэтти изображена худой, нескладной, с торчащими бедрами; волосы редкими кудряшками свисали до плеч. По сравнению с ней Джулия была злее, с темным хмурым лицом.

— Не очень уж ты старался изобразить нас красивыми, — сказала Джулия.

— Это все, что вы хотите от жизни? Быть красивыми? И только?

— Конечно.

— Природа и так наградила вас красотой, только вы не умеете ею пользоваться.

Любопытство моментально победило недавнее раздражение. Девушки подсели к Феликсу, Мэтти обняла его за плечи, как когда-то Рикки и Сэма.

— Научи нас, если ты такой умный.

— Может быть.

Джулия взяла рисунок и прикрепила его к себе над небольшим камином.

В тот же вечер все трое отправились в ночной клуб. Перед выходом девушки показались Феликсу, чтобы тот оценил их внешний вид.

— Слишком много этой дряни на лице, — сделал он заключение.

Они смыли косметику с лица и позволили ему накрасить себя. Джулия закрыла глаза, пока он работал над ее лицом. Когда все было закончено, она понеслась в ванную и уставилась на себя в зеркало.

— Я ничего не вижу. Как будто мы только проснулись, — сказала Мэтти.