Читаем без скачивания Заклятие Черного Кинжала - Лоуренс Уотт-Эванс

Сараи не была обязана занимать место Лорда Калтона. Она — Министр Следователь, а не Министр Справедливости! Ужасно несправедливо, что она вынуждена торчать здесь, разрешая все эти идиотские споры, вместо того чтобы изыскивать способы исцелить отца. Почему местный магистрат не мог решить дело Санши от Малых Ворот? Только потому, что ювелир и владелец камня подпадали под юрисдикцию разных магистратов. Ужасно глупо!

Окко не сводил с нее глаз, и Сараи поняла, что сама взирает на теурга крайне неприветливо. Девушка выпрямила спину и, снова расслабившись, опустилась в кресло.

Четыре года она обучалась искусству следствия — обучалась самостоятельно, без всякого руководства, поскольку в Мире не было следователей, способных оказать ей помощь. Ее помощник капитан Тикри в некоторых делах оказался просто незаменимым — особенно в вербовке шпионов, но что касается поисков преступников или сбора фактов, он так и остался абсолютным профаном. Отец обучил Сараи некоторым приемам, но они оказались весьма ограниченными и сводились в основном к вопросам, которые следовало задавать магам.

Поскольку магия считалась мощным средством решения загадок и головоломок, Сараи большую часть времени посвящала изучению этого искусства — но только в теории и никогда на практике. Она знала названия сотен заклинаний, имена десятков богов и демонов, но ни разу ничего не предпринимала, она вникла в сущность таланта ворлоков, но не старалась обнаружить в себе следы их дара.

Особенно внимательно Сараи изучала заклинания, связанные с проникновением в суть явлений и ясновидением. Она знала, как с помощью соответствующих заклинаний установить личность подозреваемого по обрывку волоса или малейшему следу крови; ей было известно, на какого рода вопросы отвечают боги, если к ним обратиться, и что могут сообщить души умерших. Сараи была поражена, узнав, как много жертв преступлений даже не догадываются об истинной причине своей смерти. Она ознакомилась с действием охранительных заклинаний и знала устройство замков, как магических, так и самых обыкновенных. Леди Сараи пришлось научиться разбираться в драгоценных камнях и правильно их оценивать.

Но, несмотря на свои обширные познания, она ничем не могла помочь отцу или брату.

И вина за это лежала на Гильдии Чародеев.

— Не приступить ли нам к очередному делу, Миледи? — тихо спросил судебный пристав по имени Шанден.

Сараи удивленно подняла глаза. Она не заметила, как Шанден подошел к ее креслу.

— Очередному?

— Да, Миледи. Сын Теннета Толнора заявляет, что его обманул чародей Дейган из Алдагмора.

Обманул чародей. Губы Сараи презрительно искривились.

— Нет, — заявила она. — На сегодня достаточно.

— Миледи?

Сараи понимала, что вопрос означает вежливый протест, напоминание о том, что она манкирует обязанностями, причем даже не своими, а обязанностями отца. Но ей было безразлично.

— Может быть, небольшой перерыв, Миледи? — не сдавался судебный пристав.

— Ну хорошо, — уступила Сараи. — Но не менее получаса. Мне обязательно нужно отдохнуть, Шанден.

— Хорошо, Миледи. — Пристав выпрямился и повернулся лицом к небольшой группе людей, переминающихся с ноги на ногу в дальнем конце зала. «Покатый пол наверняка вводит их в заблуждение», — в который раз подумала Сараи, и на ее лице появилась кривая усмешка. И как она сразу не догадалась, что Палата Справедливости сама своего рода символ жульничества?

Кроме того, вся справедливость зиждется только на магии. Суд использует разношерстных магов, чтобы определить, кто говорит правду, а кто лжет и что в действительности было на самом деле.

Но как определить, насколько правдив сам маг?

— Леди Сараи, Исполняющая Обязанности Министра Справедливости Эдерда Четвертого, Верховного Правителя Этшара-на-Песках, возвещает, что дальнейшее отправление правосудия откладывается на полчаса, — громогласно объявил Шанден. — Прошу очистить помещение.

Не обращая внимания на поднявшийся ропот и не дожидаясь, пока все выйдут, Сараи поспешно выскользнула через заднюю дверь и помчалась в южное крыло, где располагались семейные апартаменты Калтонов.

Во всем виноваты чародеи и Гильдия с ее глупейшими правилами, думала девушка. Будь ее отец обыкновенным богатым обывателем, можно было бы купить исцеляющее заклинание. Но поскольку Лорд Калтон принадлежал к аристократии и занимал высокий правительственный пост, Гильдия Чародеев наложила вето на использование магии с целью продления его жизни.

При этом не имело значения, какое заклинание предполагалось использовать: простое дезинфекционное или заклинание Бессмертия. Все, что способствовало продлению жизни, представителям аристократических родов было недоступно. Во всяком случае, когда речь заходила о чародействе.

Более того, Гильдия Чародеев весьма активно мешала магам иных направлений лечить людей благородного происхождения. Сараи потратила много сил, чтобы убедить магов хотя бы осмотреть отца.

Но этот осмотр ничего не дал. Сараи с изумлением обнаружила, что все виды магии располагают весьма скудным арсеналом целительных приемов. Направляясь в свои апартаменты, девушка припомнила, как общалась с магами различных школ и как ни один из них не смог ничего сделать для выздоровления Лорда Калтона.

Демонология по свой природе являлась деструктивной силой, и тот факт, что демоны исцелять не способны, удивления не вызывал. Все демонологи были с этим согласны.

Колдуны клялись, что, обладая необходимыми артефактами, они могут исцелить все хвори, включая медленно прогрессирующую слабость, убивающую Лорда Калтона, и болезнь легких, превращающую в калеку его сына. Но требуемые артефакты были недоступны. Во всяком случае, в Этшаре-на-Песках о них даже не слыхивали. Сараи потратила массу денег на поиски нужных предметов, но, ничего не найдя, вообще начала сомневаться в их существовании.

Ворлоки принесли свои извинения и объяснили, что не работают с такими маленькими объектами. Они могли бы попробовать (без всяких гарантий, естественно) скрепить перерезанную вену, восстановить разорванное сердце или срастить сломанную кость. Но болезнь, губившая Лорда Калтона, поражала отдельные нервы. Ворлоки не понимали, как действовать на таком малом пространстве, и даже не стали пытаться помочь умирающему Министру.

Волшебство поначалу вселило в Сараи некоторые надежды. Полдюжины приглашенных ею волшебников по крайней мере старались что-то предпринять. Они перекачивали часть своей энергии в ее отца и брата, но это помогало ненадолго. Через несколько часов к Лорду Калтону возвращалась слабость. В лучшем случае волшебники ценой собственного здоровья могли поставить Министра на ноги лишь на пару дней. Стойкого улучшения здоровья отца им добиться не удавалось.

— Организм отказывается бороться, — пояснила старейшина волшебников Ширрит из Этшара. — Мы ничего не можем делать без его помощи.

Поглощенная воспоминаниями, Сараи не заметила, как поднялась на второй этаж.

Окко отказался заняться лечением, хотя и считался первоклассным теургом. Оказалось, что он является одним из верховных жрецов, но сфера его деятельности, увы, ограничивалась поисками истины и информацией. Исцеление находилось вне его компетенции. Однако он рекомендовал Сараи пригласить Энна Старшего.

Энн вызвал богов и, побеседовав с ними, доложил Кал-тону и Сараи:

— Нам известны три бога-врачевателя. Мекдор и двое его детей: дочь Блюшилд и сын Блюкрос. Блюшилд занимается профилактикой и здоровье Лорда поправить не может — болезнь зашла слишком далеко. Мекдор исцеляет тяжелые раны и противостоит чуме и другим повальным эпидемиям. Затяжные болезни, поражающие малое число людей, недостойны его внимания. Так что нам остается только Блюкрос.

Проговорив это, Энн Старший почему-то замялся, и Лорд Калтон, стараясь помочь теургу, сказал, что все понимает.

Однако Сараи ничего не поняла и потребовала от Энна Старшего вызвать Блюкроса для лечения отца.

— Не надо, — сказал Лорд Калтон — Теург не может этого сделать. Во всяком случае, для меня.

— Но почему? — изумилась Сараи.

— Потому что семь лет назад, вызвав Блюкроса к одру твоей матери, я оскорбил его, — объяснил Лорд Калтон — Я не дал ему обещанного серебреника, и Бог до скончания веков отказался покровительствовать мне и моей семье.

Сараи удивленно посмотрела на отца:

— Почему ты так поступил?

— Я был вне себя — твоя мама умерла.

Итак, из-за проявленной отцом много лет назад несдержанности на помощь богов рассчитывать не приходилось. Энн сделал все, что мог. Он вызвал бога мертвых Лазра, чтобы узнать, нельзя ли будет вернуть Лорда Калтона к жизни, после того как тот умрет. Никакого прока от этого вызова не было.