к себе кроме меня и, кажется, читает мои мысли…
— Аделисия, давай завтра сходим на фестиваль, — мы с Фредериком стали хорошими друзьями и перешли на “ты”.
— С удовольствием. Хочу поесть уличной еды…
— Не боишься снова отравиться?
Он хихикнул, а я залилась краской и швырнула в него яблоко, которое достала из сумки.
Две недели назад мы гуляли по торговой аллее и меня привлек запах уличной еды. Естественно я не удержалась и купила себе порцию… После я гнала карету до дома, как сумасшедшая, отобрав поводья у кучера. После нашего прибытия в поместье, кучер перекрестился и начал целовать землю…
— Забудь ты уже про это…
— Хорошо. Только в следующий раз я выбираю, что ты будешь есть…
Мы синхронно повернулись на топот копыт к нам кто-то приближался. Местные леса огромны и шанс кого-то встретить очень мал.
Ну что на этот раз… Только попробуй испортить мне прогулку…
Я вздохнула, увидев приближающегося Чимина. Он же меня не преследует?
Я замедлила свою лошадь и вскоре мы сравнялись.
— Аделисия, доброе утро! — поприветствовал меня Чимин.
— Здравствуйте, Ваше Высочество — ответила я, а Фредерик слегка поклонился.
Я уже перестала обращать внимание на его фамильярность в общении со мной.
— Ваше Высочество, что вы тут делаете?
В ответ на мой вопрос он снял с пояса дичь и показал нам.
— Аделисия, оказывается ты не плохо сидишь в седле. Кто твой учитель?
Как кто? Ты ведь в курсе, что Остин мой учитель…
Я повернулась в сторону Фредерика.
— А где он? — я стала осматриваться в поисках Фредерика, но его и след простыл.
Как ты посмел меня оставить с Чимином наедине? Убью..
— Он умный человек, раз оставил нас…
— Что ты имеешь ввиду? — я спокойно спросила Чимина, но внутри начало бурлить беспокойство.
— Мы помолвлены. А третий, как ты знаешь, лишний.
— Тпруууу — я натянула поводья и остановила лошадь.
Чимин остановился в паре метров от меня, а потом подъехал поближе.
— Ваше Высочество, почему Вы отказываетесь расторгнуть помолвку? И не надо мне говорить, что это из-за договора между странами…
Я сверлила Принца взглядом. Всматриваясь в его лицо, я пыталась уловить его эмоции и разгадать эту загадку. Но его выражение было непроницаемым, и я отвернулась. То, что он сказал дальше, повергло меня в шок:
— Ты мне интересна…
Сбитая с толку, я повернула к нему голову. Карие глаза, смотревшие на меня, устрашающе сияли.
— Что? — переспросила я
Он улыбнулся на мой вопрос. Это была очень странная улыбка, которая не соответствовала ситуации.
— Просто ты красивая.
Он шептал такие слова тихим голосом, который могла услышать только я. Это так мило, что моё сердце слегка затрепетало, но я дала себе мысленную пощёчину и пришла в норму. Это продлилось недолго:
— Ты заставляешь меня продолжать хотеть тебя.
Я вдруг почувствовала сильную жажду и поспешила выпить воды. Но сделав глоток, я закашлялась. Не дав отдышаться, его слова, вновь, ударили по голове:
— А я всё ещё жду ответа на свой вопрос… Почему ты меня так резко возненавидела? Но ты можешь не отвечать, если выиграешь.
Из моего лица ушла краска, мне стало страшно. Я не знала, что задумал Чимин. Его глаза продолжали смотреть в мои. Еле уняв дрожь, я спросила:
— В чëм мне Вас победить?
Чимин ослепительно улыбнулся и сделал невинное лицо:
— Как в чëм? В скачках! Прямо сейчас!
Только через пару минут ко мне пришло осознание и я взяла себя в руки. Я легко смогу его победить: ведь на моей стороне быстрый конь и моё умение синхронизировать свои движения с ним.
— Я согласна, но что Вы ставите на кон?
— Я?
— Да. Если проигрываю я, то Вы получаете ответ. А если проиграете Вы, что я тогда получу?
Чимин ухмыльнулся и задумался.
— Меня… Ты получишь меня…
Я скривила лицо и развернула лошадь.
— Мне это не интересно…
— Ты не поняла, — он поспешно остановил меня — целый день ты можешь использовать меня, как тебе угодно… Без каких-либо последствий.
Какая удача! Это такая невыгодная сделка для него..
Я улыбнулась своим мыслям.
— Договорились. Где финиш?
Чимин объяснил весь маршрут и я стала готовится к скачкам… Я проверила седло, поводья. Скинула ненужный груз, сделала разминку.
Всë это время, Чимин стоял опëршись на большое дерево и внимательно наблюдал за мной. Он ел яблоко из моей сумки, чем раздражал меня.
— По коням! — скомандовала я.
Мы забрались в сëдла и Чимин начал отсчёт:
— Один… Два… Три!
Часть 8
Любовь — как дерево: она вырастает сама собой, пускает глубоко корни во все наше существо и нередко продолжает зеленеть и цвести даже на развалинах нашего сердца. {?}[Виктор Гюго.]
Я погнала лошадь по заданному маршруту. Все быстрее и быстрее подгоняя Шанса, я телом прижалась к его спине. Так быстро я ещё не ездила ни на одном коне.
Чимин отстал ещё на старте. Его шансы на победу, практически, равны нулю.
Конь мчался вперёд. Мимо меня проносились деревья, словно размытые пятна. Его развивающаяся грива, мешала обзору и поэтому я не сразу увидела поваленное дерево. Поворачивать или останавливать Шанса нельзя, так я наврежу не только себе, но и лошади. Поэтому я вцепилась в поводья и гриву. Мои ноги были напряжены, а все остальное тело, наоборот, расслабленно. Я зажмурилась. Сильный толчок, потом чувство полёта и мягкое приземление. Шанс перепрыгнул это дерево. В момент полёта я почувствовала волну эйфории, а после опустошающую лёгкость. Это было незабываемое чувство.
Я сразу снизила скорость, а после остановила коня и развернулась. В этот самый момент лошадь Чимина перескакивала дерево, но что-то пошло не так и, когда она приземлилась, то упала на колени и Принц слетел с седла. Он покатился по земле, а после бездвижно лежал несколько секунд, пока я к нему не подбежала.
— Ваше Высочество! Вы в порядке? — моë сердце бешено колотилось о рёбра. Я была напугана случившимся.
Чимин ничего не ответил, только молча сел держась за запястье левой руки.
— Ваша рука… — я смотрела на его окровавленную руку.
Лëгкая тошнота подступила к горлу.
С каких пор я стала бояться крови?
Прошла минута прежде, чем я взяла себя в руки. Я подбежала к своей лошади и вытащила маленькую бутылку с водой, и вернулась к Принцу. Сев напротив него на колени, я протянула свою руку:
— Ваше Высочество, разрешите мне обработать Вашу рану?
— Нет — твёрдо ответил Чимин, смотря на мою протянутую руку.
— Но ведь может пойти заражение…
— …
Ты
