до земли. Это поклон! Я попеременно смотрела то на лошадь, то на учителя, не зная, что мне делать. То же самое делал и Фредерик: он сам не понимал, что происходит с лошадью.
Я подошла к Тии и погладила её по шее, отчего она зажмурила глаз: было приятно ощущать под пальцами бархатную шерсть и гладкие волосы гривы. Вскоре Остин пришёл в себя и продолжил занятие: он помог оседлать лошадь, и сказал, как правильно двигаться верхом.
Сегодняшний урок прошёл очень эмоционально: и страх, и эйфория, и всесторонние чувства радости, а Фредерик сказал, что у меня талант к верховой езде. Он впервые видел такое поведение лошади, но было ясно всем — Тия приняла меня не только как наездника, но и друга.
Я вернулась в свою комнату без сил и упала на кровать, даже не переодевшись.
— Ханна, приготовь мне горячую ванну — простонала я.
После ванны с травами, я попросила горничную принести мне перо, чернила и бумагу: вновь решила написать письмо Чимину, с целью разрыва помолвки. Я писала кратко и по содержанию: пусть мои слова выглядели “сухими”, но я не собиралась писать поэму, как делала раньше.
«Уважаемый мистер Пак.
Я вновь пишу Вам письмо и прошу осуществить мою просьбу. Давайте расторгнем нашу помолвку. У меня на это есть веская причина — я не люблю Вас. И так как это взаимно, не вижу смысла продолжать цепляться за этот договор.
С уважением, Аделисия Уилтшир.»
Я свернула лист и запечатала в конверт, и сразу передала его на отправку.
Следующие три недели я усердно тренировалась езде верхом. Не смотря на сильную боль в мышцах, я получала удовольствие от этого. Тия — лошадь Фредерика, стала моим другом. Да и с Остином я сблизилась. Если раньше мы испытывали некий дискомфорт при общении, то сейчас мы словно хорошие приятели.
* * *
Положив подбородок на ладошки, я смотрела в окно уже более часа.
— Мисс? — войдя в комнату, Ханна позвала меня.
Однако я так глубоко задумалась о своём письме, что не заметила горничную, даже когда та оказалась рядом и заговорила со мной.
— Мисс Аделисия! — громче позвала меня Ханна.
— Да? Ты звала меня?
— Мисс Аделисия, Вам письмо из дворца — Ханна протянула мне конверт.
Я перевернула его и увидела печать Чимина. Моё тело напряглось и все мысли куда-то исчезли. Ножом для писем я легко разрезала сургучную печать, и вынула письмо. Мои руки дрожали от волнения, пока я разворачивала лист. Каков его ответ?
Надеюсь, на этот раз он выполнит мою просьбу.
«Уважаемая леди Уилтшир!
Вы — моя невеста. И на данный момент разрыв не возможен. Мы все прекрасно знаем, что этот брак заключён в политических целях и любовь тут ни при чём. Я не могу просто так разорвать договор, заключённый двумя государствами.
P. S. В день празднования совершеннолетия Марты Валентайн, я пошлю за Вами карету, как Ваш сопровождающий.
Искренне Ваш, Чимин Пак.»
— Что? Да чтоб тебя…. — я хотела выругаться, но во время остановилась.
Никак не могу понять, почему он не хочет разрыва?
Ведь сделать это ему под силу. Я прекрасно помню, он требовал от меня подписать документы об отмене нашей помолвки, когда встретил Пенелопу, но я в отказывалась, ведь, чтобы расторгнуть помолвку, надо согласие двух сторон…. Или смерть. Надеюсь, мне не придётся ждать когда они встретятся вновь.
И что это за «я пошлю за Вами карету, как Ваш сопровождающий.»?Ты серьёзно? С каких это пор такое внимание? Если хочешь произвести впечатление на кого-то, то лучше приедь сам…. А не вот это всë.
Я ещё очень долго бы посыпала его проклятьями, но от этого нет никакого толку. Надо придумать пути отступления, ведь я не могу отказать в сопровождении, потому что мы “пара” с договором двух государств. Как всë сложно.
От этих мыслей я не могла долго заснуть.
* * *
С утра я прибывала в отвратительном настроении: я так и не придумала, как избежать близких отношений с Чимином: на сегодняшнем балу будет очень много аристократии, и, естественно, разразятся новые слухи. Но и не пойти я не могу, потому что приём устраивает правящая семья, и это сочтут как неуважение к Императору и Принцессе.
С раннего утра около меня крутились горничные, и колдуя над моим внешним видом: это длилось около шести часов, отчего я устала ещё до начала банкета, и сидела перед зеркалом так, что мои глаза слипались, и, мне кажется, я даже на секунду увидела сон.
— Мисс, всë готово…. — разбудила меня Ханна.
Я открыла глаза и стала любоваться на своё отражение, вслед все горничные начали перешëптываться и восхищаться мною. Я коснулась пальцем щеки, кожа нежная и шелковистая, лёгкий макияж подчёркивал красоту, собранные волосы в высокую причёску придавали элегантности, а в выбранном мной платье бордового цвета с открытым декольте и плечами, и с чёрными кружевными перчатками до локтей, которые были под цвет туфель на среднем каблуке я была неотразима.
Образ завершали колье и серьги из чёрного жемчуга. Пока я разглядывала себя, в комнату постучал дворецкий, и сообщил, что карета из дворца прибыла.
Я глубоко вдохнула и направилась к выходу, где меня встретил кучер и помог сесть.
Я подметила, что карета очень удобная, и дорога до дворца будет комфортной. Через занавески и я стала рассматривать пейзажи, которые мы пересекали: пахло свежескошенной травой, а слабый ветерок бодрил: я наслаждалась красивой природой, смотрела вдаль, положив подбородок на ладонь; моя голова была пуста, без каких-либо мыслей, впервые за всë время после моего возвращения. Как же хорошо, когда не перегружаешь мыслями голову… Благодаря этому я успела отдохнуть и к приезду во дворец была бодра и полна сил.
Подъезжая к дворцу, я заметила длинную очередь из карет знати. Но мы свернули и поехали к другому входу. Тут пропускной пункт для таких как я — из знатного рода.
В этом огромный плюс положения семьи Уилтшир.
Заехав на территорию дворца, мои большие глаза стали ещё больше от роскошного убранства: множество цветов, лент и фонтанов украшеных драгоценными камнями от средних до крупных размеров, которые были везде. Мой отец очень богатый человек. Его состояние стоит на втором месте, после правящей семьи, но по сравнению с ними — мы нищие…
Даже не представляю, что будет в зале…
Когда карета остановилась, моя дверь открылась и ко мне протянулась рука Чимина. Я неохотно положила свою руку в его ладонь, и встала
