думаю, что если была кража, то тут трудно одному справиться.
— А почему трудно одному? — не унимался Гибатуллин.
— Так высоко же!
— Ну и что, что высоко?
Осмотр прилегающего к магазину участка улицы и пустыря ничего не дал. Никаких следов или предметов обнаружено не было.
Все присели на крыльцо магазина, поджидая директора, за которым уже послали. Разговаривать никому не хотелось. Каждый строил молча свои догадки. Но пока слишком мало было данных, чтобы высказывать что-то определенное, делать какие-нибудь выводы.
Пришел директор магазина. Начальник отделения милиции майор Грошев, высокий полный мужчина, предложил открыть магазин. Директор кивнул головой, и вся группа направилась во двор дома.
В коридоре ничего подозрительного обнаружено не было. Коридор выходил в небольшую комнату. Дверь из нее вела в торговую часть, к прилавкам. Эта комната была без окон, как бы частью коридора, но шире, чем коридор. Слева вдоль стены находилась лестница с перилами, ведущая наверх.
— Там что? — спросил Грошев директора магазина.
— Мой кабинет.
— Завалов, осмотрите!
Дежурный по отделению, кивнув директору в сторону лестницы и пропустив его вперед, поднялся вслед за ним.
Грошев, бросив взгляд на измятую оберточную бумагу и фанерные ящики, сваленные в беспорядке под лестницей, прошел в торговую часть магазина.
Пол здесь чисто подметен. Медленно идя вдоль прилавков и как бы фотографируя взглядом лежащие на полках и висящие вещи, Грошев подумал: «Интересно. Внешне как будто все на месте».
В отделе готового платья висели костюмы, пальто и другая верхняя одежда. В текстильном отделе на прилавке и на полках лежали рулоны разнообразных тканей, причем отдельные куски, намотанные еще на фабриках на картон, аккуратно были сложены друг на друга, и каждый вышележащий кусок плотно прижимал загнутый конец ярлыка с ценой.
Туфли и ботинки разных размеров, симметрично расставленные, различная посуда из пластмассы и органического стекла, а также всевозможные галантерейные товары, фототовары и детские игрушки также были на своих местах. Никаких следов совершенной кражи и никакого беспорядка.
Следователь Гибатуллин, следуя за Грошевым, разочарованно смотрел на полки с товарами, заложив руки за спину. Его пышные каштановые волосы, выбившиеся с левой стороны из-под фуражки, и чуть заметные веснушки делали его мало похожим на работника милиции. Было что-то совсем мальчишеское в его облике, фигуре, манере держаться.
— Товарищ майор, разрешите осмотреть открытое окно, — проговорил Гибатуллин.
— Да, пожалуйста!
От пола до окна было около трех метров. Под окном стояло несколько велосипедов в заводской смазке, прислоненных друг к другу. Некоторые части велосипедов обернуты бумагой.
Гибатуллин, став на педаль крайнего велосипеда, затем на раму и переступив на седло стоявшего ближе всех к стене велосипеда, выпрямился. Его лицо оказалось несколько выше подоконника окна.
— Хороший вид на рощицу, — ни к кому не обращаясь и заправляя левой рукой волосы под фуражку, произнес Гибатуллин.
— Так, стекла все целы, — продолжал он. — Замазка на месте, старая, засохшая. На стеклах и раме легкий налет пыли. Следов никаких. Шпингалеты покрашены грязно-серой краской. Поверхность их шероховатая, в мелких крупинках, которые, наверно, были в краске, — повернув голову к Грошеву, пояснил он. — Внутренний подоконник покрыт слоем пыли, которая напротив открытой створки окна стерта.
— Посмотрите, а снаружи на раме есть какие-нибудь следы?
Гибатуллин, взявшись за подоконник, подтянулся, выглянул в окно и осмотрел раму.
— Нет, никаких следов не имеется, — лейтенант спрыгнул на пол.
— В кабинете директора все в порядке, товарищ майор! — сказал подошедший с директором Завалов. — Окно закрыто на шпингалеты. Сейф и его содержимое на месте. Следов никаких.
Директор магазина утвердительно кивнул головой. Договорившись о проведении ревизии, сотрудники милиции ушли.
К концу дня Гибатуллин и следователь Зубов, черноволосый, с глубоко сидящими глазами лейтенант, который помогал Гибатуллину допрашивать продавцов, вошли в кабинет начальника отделения милиции.
— Можно сказать, товарищ майор, — начал Гибатуллин, — кое-что уже есть. Больше всего тень ложится на продавца Квиритову. — Он, повинуясь жесту Грошева, сел на диван. — Квиритова была дежурной в этот день и во время обеденного перерыва из магазина никуда не отлучалась, а все остальные уходили в столовую. Она дольше других продавцов оставалась в магазине вечером после закрытия, а перед закрытием попросила уборщицу Щипцову запереть дверь, выходящую на улицу, сказав, что все покупатели уже ушли. Щипцова еще спросила Квиритову, проверила ли она, действительно ли все вышли из магазина. Квиритова ответила, что проверила и что никого в магазине, кроме них, нет.
К этому можно добавить, что у Квиритовой, по предварительным данным, есть нехватка товара в отделе. Вот так.
Грошев улыбнулся. Его улыбка на красивом лице была такой располагающей, что Гибатуллин и Зубов тоже невольно улыбнулись.
Потом сразу став серьезным, Грошев сухо обронил:
— Я смотрю, у вас уже сложилось определенное мнение, — проведя рукой по седеющим волосам и откинувшись на спинку стула, он внимательно посмотрел на Гибатуллина.
— Да, примерно сложилось. Судя по фактам… Квиритова весьма подозрительна. Ведь перечисленные мною факты кое о чем говорят, — Гибатуллин старался говорить не торопясь, спокойно и веско. Но, глядя на его слегка побелевшие пальцы, державшие уголовное дело, можно было догадаться, что он не так спокоен, как хотел бы это показать.
Грошев посмотрел на Гибатуллина и вспомнил недавно прошедшее дело в суде. Это была квартирная кража в бараке. Вся сложность дела заключалась в том, что обвинение пришлось обосновывать на косвенных уликах. Причем Гибатуллин считал, что лицо, которое было предано суду, не совершало кражи, и изменил свое мнение лишь тогда, когда, присутствуя в суде, сам увидел, как подсудимый бросился на колени перед судьями и, рыдая, начал торопливо рассказывать, как совершил кражу.
— Правильно. Любой факт о чем-то уже говорит, а совокупность фактов дает нам основание делать порой неоспоримый вывод, — задумчиво произнес майор. — Однако этот вывод будет неоспоримым, если он сделан на проверенных и подтвержденных фактах, и притом будет сделан правильно. А вы что скажете относительно уже имеющихся в наших руках фактов? — Грошев перевел взгляд на Зубова.
— Пока ни к какому выводу не пришел, — Зубов слегка смутился. — Нужно работать.
— Да, нужно упорно работать. Итак, во-первых, — Грошев поочередно посмотрел на обоих следователей, — необходимо установить, была ли действительно кража или только симуляция кражи. Во-вторых, если было хищение, то кто преступник. Эти версии необходимо отрабатывать одновременно.
Расследование по делу поручаю вам, товарищ Зубов. С вами будет работать оперуполномоченный Малинин. Я ему уже сказал. Сегодня он пока занят и не может здесь присутствовать. И вообще по любому вопросу всегда можете заходить прямо ко мне. А теперь обратимся к фактам, — начальник отделения повернул голову в сторону Гибатуллина и взял карандаш.
Он начал
