толком обрадоваться, глушу в себе призрачные надежды, что не безразлична ему. Слишком быстро осознавая абсурдность своих мыслей.
— Нет, конечно, — отзываюсь невозмутимо.
Спокойно возвращаемся к игре, лишь изредка обмениваясь короткими фразами, но сложно не заметить напряжение, которым буквально пропитан воздух.
Что-то изменилось.
И это "что-то" не предвещает ничего хорошего. Копаюсь в себе, прокручиваю наши диалоги, анализирую его действия, оцениваю взгляды и, к своему сожалению, делаю совсем не утешительные выводы.
До меня вдруг доходит осознание того, что он все понимает, и если бы чувствовал то же самое, что и я, между нами уже все изменилось. Но ничего не происходит. Он вроде бы рядом, но по факту далеко. И это не я тот человек, что держит дистанцию.
Артем уходит встречать друга, а я вдруг задумываюсь, не стоит ли мне уехать домой?
Голоса парней заставляют подняться и выйти в коридор. Застываю в смятении, не зная, как реагировать на появление друзей Артема. Видно, что он тоже не ожидал такого поворота и явно не очень рад тому, что Миша пришел не один. Неловко топчусь на месте под прямым заинтересованным взглядом Саши, некстати вспоминая, что так ему и не ответила.
— На минуту, — грубо отсекает Артем и уходит с Мишей в соседнюю комнату.
Следую за ними, вроде бы направляясь в туалет, но все же притормаживаю около двери, за которой скрылись парни.
— Нахрена ты его притащил?! — гневно шипит Артем. И это все, что я успеваю услышать.
— Мила, — дергаюсь, испуганно оборачиваясь к Саше.
— Раевский… Ты что здесь делаешь? — налетаю с необоснованными претензиями, стараясь не думать о том, как со стороны выглядел мой шпионаж. Но Саша этого словно и не заметил.
— Не рада меня видеть? — щурится, заглядывая в глаза. Не знаю, что он в них хочет увидеть, но по итогу отворачивается, раздраженно хмыкая.
А я продолжаю стоять в растерянности, не зная, что ответить. Врать не хочу, но и правду сказать не решаюсь.
— Почему не отвечала на сообщения?
— Проблемы были. Не до переписок как-то, извини, — неопределенно пожимаю плечами.
— Мм, а уже проблем нет, да? Ты же тут, — как ни пытается сдерживать, все равно сквозит недовольством.
— Да, разрешилось. Не успела тебе ответить. Так что тут делаешь? Миша не говорил, что ты приедешь с ним.
— Да так, пересеклись. Дай, думаю, к Темычу заскочу, — в глаза не смотрит.
— Предполагал, что я тут буду? — спрашиваю прямо.
— Нет… Точно знал. Собственно, поэтому я и здесь, — разводит руками, продолжая напряженно посмеиваться.
Возможно он уже успел пожалеть о своем спонтанном решении, разговор никак не клеится. На вечеринке было проще. Мою отрешенность он воспринял за смущение. Тогда мне было плевать на то, кто находится рядом, никого вокруг не замечала, я варилась в своем аду.
— Думал, может хоть так поговорим нормально, — боковым зрением замечаю приближение парней. — Поэтому, если уж совсем честно — приехал к тебе.
Артем вскидывает на меня резкий взгляд, сводит темные брови, плотно сжимает челюсти, напрягаясь всем телом. Было бы глупо сомневаться, услышал ли он слова Саши.
Вот и что это? Что за реакции? Как по мне — очень похоже на ревность, но ведь я рядом с ним, что мешает ему размыть эти дотошные кавычки в нашей дружбе?
Кровь приливает к лицу, и я цепенею, когда он, прилагая неимоверные усилия, цедит сквозь зубы:
— Милана, за мной.
И мне становится по-настоящему страшно. Вот только… чего бояться?
Глава 6
Спойлер:
Тогда я принял единственно верное решение — бороться.
И когда победа будет за мной, я вернусь за своим. Вернусь за ней.
Артём
Отчетливо помню день, когда увидел свою Милану в концертном зале нашей гимназии в красивом белом платье с мелкими розовыми лепестками, разбросанными по корсету, что утягивал и без того тонкую хрупкую талию. Она читала стихотворение в честь окончания учебного года и, не мигая, смотрела на меня. В глаза.
"Стой посередине и не вздумай даже сдвинуться с места, я буду смотреть на тебя, мне так будет спокойнее. Боже, Тёма, я так волнуюсь… А если я забуду слова или запнусь? Боже! Я же опозорюсь! Тёма! Чего молчишь? Ну поддержи хоть меня!" — спешно тараторила она перед своим выходом на сцену, а я смеялся как идиот, не понимая, чего она так переживает. Мы сотню раз прогоняли этот злосчастный текст, и я был уверен, что она с легкостью и в лучшем виде выдаст его на всеуслышание, но, конечно же, должен был успокоить подругу.
"Я буду стоять там, где ты сказала, не сдвинусь. Хочешь, даже дышать не буду? Не бойся, выдыхай, ты же у нас умница." — шутил я, продолжая посмеиваться.
Но когда пришел ее черед выступать, я действительно перестал дышать. Горло сжало от внезапного удушья, грудину сдавило железными тисками, наровясь разломить, раздробить все ребра, перемолоть и вытолкнуть одну бесформенную кучу останков. Я будто впал в транс, плющило так, словно обожрался каких-то галлюциногенных грибов. Навалило столько ошеломляющих эмоций и чувств, в пору было откинуться.
Не допирал, что происходит, ведь столько раз слышал все эти слова, что, казалось, сам уже выучил наизусть. Но в тот момент я словно слышал их впервые, и ее видел впервые. Такой — впервые. Растерянной, робкой, красивой, нежной, манящей… Моей.
Да, я всегда считал ее своей. Своей подругой, своим близким, родным человеком. Но в тот миг я вдруг четко осознал, что мне этого критически мало. Охренеть, как мало… Я хочу ее касаться, обнимать, прижимать до хруста, целовать… Боже, как же я хотел ее поцеловать! Хотел, чтобы была моей во всех, мать его, смыслах. Навечно, блядь. Это открытие меня потрясло, припечатало, расхреначило вдребезги.
"Ты видел? Видел? Слышал? Я даже не запнулась! Как на одном дыхании! Боже, спасибо! Это все ты, спасибо! Если бы тебя не было в зале, я бы и слова не вытолкнула!" — восторженно щебетала она, преувеличивая мои заслуги. А затем, не
