стене, переложив пистолет с левой стороны в пустующую правую кобуру. «Нужно смериться с потерей» пронеслись слова матери в сознании, начинающей тихо плакать девушки.
От этих воспоминаний больно кольнуло в груди, тогда Силия имела ввиду совсем не потерянное оружие, она говорила об отце. «Я обязательно посмотрю все окружающие Внешний город племена. Вдруг на свете есть еще люди с необычным цветом глаз, о которых отец не знал? Нужно стать аппером и проверить» с подобными мыслями засыпала измотанная Медея.
Глава 8. Узнаваемые черты
Еще в третьем секторе, когда Медея переоделась в светлое платье прохожие начали на нее пялиться. Ее белые волосы и красные глаза всегда привлекали внимание, но синяк на пол лица вызывал у прохожих диссонанс. Видеть представителей богатого рода побитыми никто не привык.
Чистенькие — так простые жители Парвуса укоризненно называли тех, кто выглядел, как Медея. Особой любви к элитарной верхушке никто не испытывал. Когда взгляды, направленные на девушку, смещались на подбородок, на лицах наблюдающих появлялась усмешка.
На что Медея отводила глаза. Ее это раздражало. Вся на нервах она вышла из пустого лифта в первом секторе. Было принято решение возвращаться в вечернее время. Фонари тускнели, продолжая слабо освещать чистую улицу. При появлении на горизонте редких прохожих девушка прикрывала лицо рукой, делая вид, что хочет чихнуть.
На подходе к многоэтажному зданию ее сердце ускорилось. Задуманное поднимало в ней тревогу. Медее еще никогда не приходилось калечить саму себя. «Я справлюсь! Подумаешь ударюсь, ради должности аппера можно и потерпеть» успокаивал Медею внутренний голос, пока она осторожно заглядывала в окно, проверяя на кухне ли мать.
Нога Силии дергалась от нервов. Она начала думать, что дочь не появиться сегодня. Медея довольно улыбнулась. «Мисс фортуна снова на моей стороне» радостно подумала она, падая лицом на землю у главного входа.
Резкая боль пронзила подбородок. Медея, не сдерживаясь, закричала. В глазах, вылетевшей на улицу Силии полных тревоги, поднимался ужас при виде дочери, распластавшейся на каменной поверхности. «Надо было аккуратней падать» крутилось обреченно в голове девушки, пытающейся подняться. Голова кружилась, поэтому Медея приняла помощь матери и они вместе поплелись в квартиру.
Рухнув на мягкий белый диван девушка поняла, что с подбородка капает кровь. Мать в суматохе бегала по дому, не зная что предпринять. Когда Фейт получал серьезные ранения, он отлеживался в мед корпусе, поэтому Силия совершенно не знала, что делать с повреждениями дочери.
— Мам, все нормально — произнесла Медея, у которой ломило все лицо.
Чтобы не смотреть в глаза, мечущейся перед ней женщиной, девушка похлопала по подушке дивана рядом с собой.
— Оно само заживет, ничего страшного — успокаивала Силию Медея — посиди со мной.
Пока мать сокрушалась какая же у нее неуклюжая дочь, девушка довольная говорила, что это случайность и что она просто задумалась. Какое-то время они сидели молча, Силия приобнимала Медею за плечи, а она терпела, хоть это действие и не вызывало в ней ничего кроме неловкости.
Следующая неделя пролетела быстро. Медея говорила всем окружающим, что упала. Они, получив ответ на свой вопрос, мгновенно теряли всякий интерес к собеседнице. Друзей у нее за время проживания с матерью не появилось. Вливаться в чужое общество раньше не казалось девушке проблемой. Однако, жители первого и второго круга, хоть и улыбались ей в лицо, но помнили что, та прожила в трущобах большую часть детства и что ее отец был преступником.
Когда однажды Медее об этом напомнили, она приложила голову одноклассника к парте и прошипела, чтобы тот никогда не упоминал ее отца и что если он захочет пошутить в следующий раз, то ему стоит готовиться к сломанной руке.
Силия слезно извинилась перед родителями того парня. Они с неохотой сошлись на том, чтобы не вписывать это происшествие в личное дело Медеи. Их об этом попросил сын, который не сомневался в том, что если это произойдет, то его ждут неприятные последствия.
После этого остатки общения с одноклассниками свелись к минимуму. Медея же действительно извлекла урок из этой ситуации. Ей пришло понимание, что ради поступления в академию вести себя придется ни как обычно, а как местные. Поэтому она невольно начала копировать поведение Силии, а когда не знала что предпринять, молчала.
Медея и сама не заметила, как ей сильно стало не хватать общения. Зато Кларисса обратила внимание, что девушка, на дольше чем это было нужно, задерживается у ее стойки.
Вот и сейчас беловолосая спрашивала у своей единственной подруги, как идут дела в ее борделе.
— Детка, тот яд что ты принесла в последний раз — Кларисса наклонилась поближе к облокотившейся на стойку Медее — у меня от него два человека чуть не сдохли. Все противоядие на них потратила. Ты чего не сказала, что его дозировка нужна меньше?
Белые брови удивленно приподнялись. В последнее свое посещение штаба Кларисса вместо денег взяла пробирку с черной жидкостью. Ту, что Грязный оставил в защитном костюме Медеи.
Ответа на вопрос пожилой проститутки у девушки не нашлось. Сам факт, что Кларисса продает клиентам яд, вызывающий привыкание, не нравился Медее. Часто его употребляли в чистом виде, чтобы получить кайф. С увеличением дозы, увеличивался и риск смерти зависимого, а им как правило, остановиться с каждым употреблением было все сложнее.
Единственным решением не мучится с совестью Медея нашла продавать яд местным в аптеки. Лекарства из яда пользовались спросом. Но то и дело девушку тянули на кривую дорожку старые знакомые, которым она не могла отказать.
Сама же она хранила, на всякий случай, небольшие дозы для возможного отравления. Ножи были ее слабостью, но нанеси на лезвие токсин и вот уже случайный удар им может принести победу.
— А что с подбородком? — закуривая длинную трубку, спросила Кларисса у впавшей в раздумья Медеи.
— Один тип ударил меня коленкой по шлему, тот впечатался мне в лицо. Чтобы скрыть синяк перед матерью, пришлось разбить подбородок на ее глазах о пол — недовольно морщась, сообщила девушка.
Лицо почти не болело, но его нижняя часть приобрела сине-зеленый оттенок.
— Вот, Крыса! — воскликнула пожилая проститутка — надеюсь, ты его прирезала после этого! Как он посмел испортить такое милое личико! Шрам же теперь останется!
Медея об этом и не задумывалась. Ее такие вещи не беспокоили. Небольшой след от умышленного падения красовался с правой стороны подбородка.
Попрощавшись с Клариссой, продолжающей сыпать ругательства на незнакомого ей мужчину, Медея поплелась по делам. Времени обдумать свое задание у нее
