промолчал. Собрав пыль в глиняную тару, он подошел к девушке. Отодвинув ее в сторону, стал сам нагнетать кислород в печь. Глаза Медеи округлились от огромного пламени, поднявшегося с печи. Пока она наступала на мешок, такого жара не шло.
— Понятно — произнесла Медея, уперев руки в бока, возвращая внимание здоровяку — нищий, значит.
Девушка потрясла утвердительно головой, сама соглашаясь со своим предположением. С маски мужчины донеслось шипение:
— А ты у нас из богатеньких, значит.
Медея вздрогнула от того, как он случайно попал точно в цель. На секунду девушка засомневалась мог ли тот, как-то понять кто она. Их лица были скрыты под шлемами, а маски делали все голоса одинаково механическими. Узнать наверняка под защитным костюмом было сложно даже того, кого ты долго знаешь. Как-то Фейт пришел в обновках, Медея его чуть не пристрелила, думая, что в штаб пробрался чужак. Отец всего на всего хотел сделать дочери сюрприз, раздобыв для них новые костюмы и броню.
Из тяжелых воспоминаний ее вывел голос Назира, сообщающий, что тот уходит по делам. Условно это значило в туалет. Медея мгновенно отскочила от здоровяка подальше. Она с трудом могла поверить, что он не решит ее убить, когда дряхлый защитник скроется за ближайшей скалой.
Пес равнодушно продолжал нажимать на кожаный мешок ногой. Девушка же ждала возвращение Назира с направленным на мужчину пистолетом. Только когда старик вернулся, Медея смогла немного расслабиться.
Дед начал засыпать в жерло пыль, что измельчили из зеленоватых камней. Когда последняя горсть руды была заспанна в печь, на небе уже поднялась луна. После того, как все переплавилось, здоровяк ушел за новыми ветками, а Назир с Медеей, пробив небольшое отверстие у основания глиняной печи, стали палками доставать раскаленный металл.
Старик говорил, что чтобы содержимое печи быстрее остыло стоит использовать воду. Такую роскошь путники себе позволить не могли, поэтому рассыпали камни подальше друг от друга, дожидаясь когда те сами отдадут тепло, остывающей по ночам пустыне.
Среди черных камней и угля поблескивали под фонариком Медеи розово-желтые кусочки меди.
— Потрясающе! — воскликнула девушка, доставая тот палкой из пекла — вот этот я себе заберу на память.
Рука девушки в черной перчатке потянулась за остывшим куском металла. Назир вдруг с необыкновенной резвостью для старика выхватил тот из под ее носа и проворчал деловито:
— Мы договаривались на скидку, а не на медь.
Медея с дедом уставились друг на друга. Внутри девушки поднималось раздражение. «Я же целый день ему помогала! А он зажал маленький кусочек!» пролетело возмущенно в голове. Пес, вернувшийся с хворостом, застал как Медея обзывает деда скупым жмотом. Из его черной маски послышалось механическое шипение, похожее на смех.
— Думала Назир с тобой поделиться? — он прошел к глиняной печи, опуская дерево с рук на песок — что касается денег, Назир уже не такой добрый. Тут он и нож тебе в бок воткнуть может.
Старик вскинул руки, примирительно подходя, к недовольной Медее, сложившей руки на груди. Опустив ладонь ей на плечо, он мягко усадил ее у огня, идущего с полуразрушенной печи, приговаривая:
— Украшения у меня самые лучшие! Они тебе понравятся гораздо больше, чем кривой кусок металла.
Глава 10. Пес и Лиса
Пока Назир нахваливал свое мастерство с маски Пса то и дело доносились смешки. На это старик никак не реагировал, а Медея зачарованно наблюдала за слабыми языками огня, поднимающихся с узкого жерла в ночное небо. Генератор кислорода продолжал находиться возле тонкой трубки печи, позволяя пламени гореть.
Здоровяк опустился в метре от несмолкающего Назира. Девушка обдумывала, что ей делать дальше. Будучи уставшей возвращаться обратно в город по темноте, казалось, плохой идеей. Но не ночевать же ей в компании двух малознакомых людей? Одного из них она к тому же должна была ограбить.
От мысли об этом Медея поежилась. Днем она ходила проверить откуда Пес вышел таким кровавым. Четыре трупа лежали в расщелине. Их тела искромсанные на части вызвали даже у привыкшей к мертвым девушке рвотный позыв. Ей с трудом удалось обойти отрезанную руку и получше рассмотреть убитых.
На их ботинках красовались серебряные нашивки. Видимо, Грязный не делал ставку на один свой план. Медея не знала, была она основным или запасным вариантом. Ее это не особо волновало. Девушка проверила содержимое карманов мертвых и забрала все самое ценное, удивляясь тому, что этого не сделал Пес.
Подобное не считалось осквернением, скорее это была обычная часть рутины в пустынях. Опередить падальщиков было не зазорно.
Так называли тех, кто собирал трупы людей, ради выгоды. Большинство из жителей поверхности не занимались каннибализмом. Поэтому падальщики относили тела туда, где за это могли выручить хоть какие-то деньги. После смерти человек стоил невероятно дешево. Всю амуницию падальщики забирали себе, если до этого их не опережали обычные воришки.
Тараканы в домах Внешнего города почти не жили. Им нечем было питаться в нищих комнатушках. Насекомых чаще всего покупали на рынках или разводили специально на фермах. Для самых крупных еду собирали по всей округе падальщики, поэтому встретить мертвеца, валяющегося без дела можно было не так часто.
Сидя у костра, который привлекал внимание, Медея перевела взгляд на худосочного деда. Достав из кармана спрессованную пластину из тараканов, она протянула его Назиру и спросила:
— Старик, а давно ты этим всем занимаешься? Украшениями своими.
Он принял еду, расплываясь в искренней улыбке и начиная жевать отсутствующими зубами, ответил:
— Всю жизнь, а мне восемьдесят почти.
Белые брови удивленно приподнялись. Девушка не ожидала, что в таком возрасте, кто-то способен спокойно разгуливать по пустыне. Она сложила голову на руки и уточнила:
— И не боишься вот так шататься непонятно где в поисках меди?
Назир пожал тощими плечами, а потом бросил короткий взгляд на сидящего рядом Пса. Чем сильнее темнело на улице, тем тише он становился. На стекле черного шлема играли блики от огня.
— Нищий я и немощный, большинство мимо проходят — старик качнул головой в капюшоне, на лице его появилась улыбка полная нежности — Пес первый был, кто спросил, чем я занят. Остановился в паре метров и молча наблюдал за мной почти час, думал убьет меня. Я перепугался весь. Кто знает что он там задумал?! А Пес давай говорит помогу, прям как ты.
Желтые глаза направились на с интересом слушающую рассказ девушку.
— Жаль тебя огорчать, старик — со вздохом донеслось шипение с маски Медеи — скорее всего один из нас в ближайшее время
