плохо говорить про отца, а я буду вести себя как паинька — предложила Медея, высматривая в толпе правителя Парвуса.
Подбородок Изабеллы гордо приподнялся и она надменно произнесла:
— Хорошо торгуешься, прям как отец. Хоть что-то хорошее тебе от него досталось.
Силия выразила желание остаться, а бабушка с внучкой направились в сторону Велиора. Две пары легких туфель на плоской подошве скользили по гладкому полу. Тонкие полупрозрачные ткани верхней юбки Медеи, упирались в жесткий корсет белого платья Изабеллы.
Бабушка держала внучку под руку, но было непонятно кто кого ведет вперед. Подходя к правителю, Медея передала всю инициативу Изабелле. В планах девушки было показать себя скромной и прилежной, чтобы налет жизни в трущобах не портил впечатление о ней перед будущим работодателем.
Апперы подчинялись капитанам, а уже они лично отвечали перед Велиором.
Стоя в метре от мужчины, единолично владеющим городом, Медея прониклась к бабуле долей уважения. Не все жители первого круга могли похвастаться тем, как легко охрана правителя пропускает их.
Люди в одинаковых белых костюмах, сливающиеся с гостями, мгновенно расступились, завидев широко улыбающуюся Изабеллу. Медея почувствовала, как гости косятся на нее. Ее красные глаза и Изабелла, придерживающая за локоть девушку, мгновенно выдавали, кто подошел к Велиору.
Во взгляде правителя проблеснуло удивление. Привести к нему знакомиться дочь предателя прямо перед всем жителями первого круга было дерзко. В духе Изабеллы. Однако, он прекрасно понимал на что, она делает ставку. Если Велиор не выскажет хоть какого-нибудь негатива в сторону, стоящей прямо перед ним, красноглазой девушки, то общество ее примет.
Будет ненавидеть, так же как и всех, кто добивается хоть какого-то минимального успеха, но все же последуют его примеру. Девушка смотрела на него прямо, без тени страха или благоговения. Лишь с любопытством.
Велиору был знаком такой тип людей. Они либо становились преданными солдатами, либо вырастали сильными врагами. Рисковать он не хотел и принял простое решение. Держать Медею на виду.
Правитель учтиво склонил голову в приветствии. Изабелла ответила тем же, затем едва заметно толкнула внучку в бок. Девушка быстро поняла, что от нее хочет бабуля и кивнула.
Диалога никакого не состоялось. Медея послушно плелась за тащащей ее прочь Изабеллой и недоуменно хлопала глазами. Они остановились у Силии, дожидающейся их возвращения. Три пары красных глаз уставились на правителя. Тот поздравлял родителей с выпуском их детей.
Привилегии такой удостаивались не все, поэтому Медея старалась запомнить лица тех, кому Велиор посылал по ее мнению самые широкие улыбки.
— Видела какое Айна лицо недовольное сделала? — тихо поинтересовалась бабушка.
Девушка на секунду подумала, что Изабелла обращается к ней, но Силия равнодушно ответила, хмыкнув:
— К счастью, она такая серая, что не думаю, что кто-то обратил на это внимание.
Медея удивленно приподняла белые брови. Айной звали жену правителя. Девушка ее даже не заметила в тени блеска Велиора. Он словно заполнил все пространство вокруг своим присутствием. Медея искала глазами того, кого обсуждают ее родственницы.
Миловидная светловолосая женщина пятидесяти лет стояла рядом с правителем. Ее спина словно не имела сил выпрямиться, голубые глаза почти не содержащие цвет наблюдали за лицом мужа. Из аккуратно собранной прически выпадали несколько прядей. Те как инородные объекты были приклеены к ее лбу. Женщина кивала в такт слов Велиора, он же не обращал на нее никакого внимания. Как и все окружающие.
Вечер постепенно набирал обороты. В руках гостей незаметно появлялись напитки. Голубая форма персонала явственно выделялась на фоне привилегированных гостей, словно говоря, что они здесь чужие. Большинство из них проживали в третьем секторе и получали пропуск выше уровнем по случаю крупных мероприятий.
Развлекательную же часть программы выполняли выходцы первого и второго круга. Пение, чтение стихов и танцы следовали один за другим. Затем музыка чуть притихла, позволяя всем присутствующим услышать общее поздравление с возвышения по центру, где до этого стояла певица. Велиор одарил очаровательной улыбкой гостей.
— Дорогие наши дети, поздравляю вас с окончанием важного жизненного этапа — сильный голос правителя гулко разносился по просторному помещению — Выбирайте дальнейший путь с умом. Процветание Парвуса зависит от каждого из нас. Общими усилиями мы сделаем наш город лучше. Если все будут на нужных местах, то механизм прогресса приведет нас в светлое будущее — его улыбка стала шире — надеюсь в вашем поколении застать таланты. Может кто-то изобретет что-то более выдающееся, чем генератор кислорода
С зала послышались одобрительные восклицания. Современному поколению Парвуса было сложно представить жизнь без этой обыденной вещи. Однако, среди гостей были и те, кто застал времена, где жизнь целого города зависела от теплиц, идущих по периметру Парвуса.
Сейчас об их существовании ничего не напоминало. То что помогало выжить людям в течении многих поколений, кануло в лету, как только был изобретен первый генератор кислорода. Осталось лишь немного теплиц с плодоносными посадками.
Остальное было заменено на то, что было более питательно. Картофель и пшеница стали основной едой для жителей Парвуса. Ультрафиолетовые лампы вдоль теплиц заменяли солнечный свет. Землю удобряли отходами жизнедеятельности.
Работали на таких плантациях жители трущоб и четвертого сектора. Рядом разводили кур и коз. Их мясо могли себе позволить население третьего и выше кругов. Жители трущоб не гнушались есть крыс, из-за чего периодически подхватывали разносимые теми болезни.
Некоторые отдельные овощи выращивали в маленьких масштабах. Помидоры Медея попробовала сегодня впервые. Воспоминания о приятном вкусе, то и дело отвлекали девушку. Глаза вместо наблюдения за выступлением на сцене смещались на стол с закусками.
Если бы Медея знала, что на мероприятиях в цитадели такая вкусная еда, то не пропустила бы ни одного. Отворачиваясь от манящей ее пищи, она спросила у бабушки:
— Изабелла, познакомь меня со всеми, кто пригодится в продвижении после академии
Внучка прямо смотрела на пожилую женщину, закатывающую красные глаза.
— Такие дела не терпят срочности. Дай им время привыкнуть к тебе, многие тебя бояться, дорогая. Потрать свой пыл на поступление в академию — на ухо девушки нравоучительно изрекла Изабелла.
Медея не могла сообщить бабушке, что ей нужно обогнать отца и пролезть на должность аппера без очереди, но спорить она не стала. Остаток вечера девушка мило улыбалась всем, кто подходил. В основном это были женщины. Силия со всеми умудрялась поддерживать разговор, даже когда жена одного из управляющих фермы жаловалась ей на то, что мужу приходится ездить на окраину по работе.
Медея наблюдала за тем, как мать кивает головой на словах про усиленную охрану и что кур можно было бы не выращивать, потому что
