class="p1">— Рина, я не пытался тебя оскорбить, — Китран попытался взять Рину за руку, но она отшатнулась от демона.
— Хватит! Почему я вообще обязана оправдываться? Что вообще с этим местом не так? Это все игра? — она засмеялась. — Меня тут вечно убить пытаются, но правило даже не объяснили… Я умру? Умру, как и этот мужчина в чужом мире, где нет ни единой знакомой души?
Она осела на пол, закрыв лицо руками, и теперь из ее глаз вдруг полились слезы. Грусть и тревога накатили внезапно, волной. Ведь многие, будучи в темноте, часто плачут от страха: страх за свою жизнь и жизни других, из-за опасений о неизбежности… Слезы, вызванные ужасом от осознания, что ты больше не в праве контролировать свою жизнь, такие знакомые слезы. Сколько Рина пролила их, пока жила в прежнем мире, в своем немощном тельце? Сейчас у нее новое, сильное тело, но разве действительность от этого стала хоть чуточку радужней, мир стал к ней хоть немножко добрей? Конечно же нет, судьба все еще над ней усмехается. Она будто бы говорит, что проще сдаться, чем терпеть эти выходки. Она напоминает: вокруг нет ничего безопасного, вокруг только тьма.
Неужели с таким ощущением и проживали люди этого мира последние дни жизни? Они стали волками, чтобы продолжать кричать и выть на луну?
Китран приблизился к Рине и, присев перед ней на колени, взял за плечи. Ее тело хоть и было получено от Эйрены, но выглядело таким тонким и маленьким, будто его и правда могло что угодно убить.
— Рины, ты не умрешь, я же уже здесь, все в порядке, — он утешал ее, но всхлипы Рины не затихали. Она сжимала в руках зажигалку — первую за долгое время знакомую вещь, и не могла успокоиться.
— Рина, посмотри на меня, — сказал демон. Он произнес это мягко, насколько мог, будто уговаривал маленького ребенка.
Китран больше не мог отвести взгляд от этой опечаленной и плачущий как в последний раз девушки. Он и сам того не заметил, как его сердце начало биться быстрее. Ему так хотелось ее успокоить, так хотелось ее обнять…
Его голос стал тише:
— Рина, если не успокоишься, то я тебя съем. Я не вру, так что давай же, посмотри на меня.
Рина медленно подняла глаза вверх и встретилась с взглядом Китрана, вот только это был уже не Китран. На Рина смотрела пара змеиных глаз Нагаты, и в них пылал яростный, не внушающий доверия огонек. Увидев эти глаза, Рина внезапно потеряла равновесие и от испуга попятилась, однако в этот момент Китран уже схватил ее подбородок рукой и притянул к себе ближе. К лицу Рины прильнуло чужое лицо. Китран… Нет, Нагата, легонько к ней прикоснулся. Он аккуратно касался ее губ своими губами, нежно обхватив при этом лицо. Его прикосновения практически не ощущались на коже, будто демон дотрагивался сейчас до чего-то хрупкого и невесомого. Чего-то, что может легко сломаться или, в худшем случае, умереть.
Сердце Рины пропустило удар. Она чувствовала теплые прикосновения к своему телу, и в голове ее стало так пусто, будто сводящие с ума радиопомехи в мозгу наконец сменила собой долгожданный звук шума моря. Жужжание разума стихло, тело перестало казаться чужим и безумно тяжелым…
«Нет, это неправильно!» — подумала она про себя и вмиг пришла в чувства.
Пусть от удивления Рина и застыла на месте, но сейчас, когда разум вновь взял над ней верх, она сразу оттолкнула Китрана. Сам демон тоже больше не порывался схватить Рину, он был спокоен и, казалось бы, невозмутим, однако взгляд Нагаты так и не сменялся на привычный взгляд глаз герцога.
Два человека застыли, смотря друг другу в лицо. Спустя время, Китран первым попытался подняться и сделать шаг, но Рина быстро выставила руки вперед и закричала:
— Стойте! Погодите, вы… Ты ведь тоже это видишь?
Нагата не сводил взгляд с Рины и не моргал. Ей пришлось объяснить еще громче:
— Солнце! — она указала рукой на окно. — Солнце и правда всходит!
Глаза Китрана вдруг стали обычными, он взглянул на окно и заметил, как небо стало светлее, а линия горизонта окрасилась желтым.
— Я же говорила, — в голосе Рины звучала уверенность и искренняя детская радость. — Я не врала! Как и тот другой мужчина, я и правда как-то связаны с этим местом, а единственное общее у нас, что мы пришли из одного мира!
Она восторженно подбежала к окну и, приложившись к нему руками, долго смотрела в сторону церкви. Она упорно и долго ждала, пока каждый из волков в стае один за другим не уйдет.
Как только они ушли, звон колокола прекратился.
— Где дверь? Давайте же пойдем к ней! — Рина начала быстро собираться на выход, а Китран все еще стоял, смотря на церковь и горизонт.
Рина вспомнила о дневнике мальчика.
— Кстати, я вот что подумала, — на ходу говорила она, — мне кажется, что церковь была построена неслучайно. Думаю, чтобы успокоить души этого мира, нужно произвести погребение тел всех умерших. Но раз их тела пропали, то можно попытаться хотя бы похоронить их вещи. Думаю, это позволит упокоить этот мир, может спустя время здесь снова смогут жить люди…
Китран ничего не отвечал, только продолжал смотреть на окно. Смотрел на то, как солнце все выше поднимается над снегом, как этот огромный безжизненный мир обретает цвета.
— Что думаете об этом? — спросила Рина, когда подбежала к нему и накинула на плечи демона пуховое одеяло.
— Думаю о чем?
— Я сказала, что можно попытаться устроить похороны для горожан, тогда и волки смогут спокойно уйти.
— Рина, ты уже поняла, что означает павший мир? — внезапно спросил Китран, проигнорировав вопрос Рины. Его голос был спокойным, но брови при этом нахмурились.
— Это означает, что в нем не осталось жителей? Что они проиграли и теперь наступили худшие времена?
Китран покачал головой.
— Рина, павший мир означает другое, — он вздохнул. — Павший — это мир, в котором больше нет повелителя… Иначе говоря, божества.
Теперь и Рина нахмурилась.
— Божества? Вы говорите о божестве, для которого обычно строят храмы и церкви?
— Да, тех самых божеств. Мир может жить без людей, мир может жить без животных, но он не может жить без бога — без носителя души этого мира. Когда божество мира пропадает, должен как можно быстрее появиться другой потенциальный носитель души, иначе мир станет павшим.
— Тогда это значит…
— Это значит, что тот мужчина был избран, чтобы стать новым богом. Чтобы стать им, ему
