в свет в виде Эйрены, наводила на нее ужас.
— Уже скоро день рождения короля Федерика, старик не простит, если я его пропущу, — Китран принялся объяснять, его тон стал мягче. — Кроме того, это самый безопасный и быстрый способ разнести новость и дать народу увидеть тебя. В королевском дворце пусть и будет много гостей, но также там имеется и запрет на магию, а значит — никто точно не нападет на тебя. Да и как этот кто-то посмеет, если я и Дитер будем с тобой.
Рина кивнула. Пусть и была взволнована, но понимала, что этот шаг с выходом в свет неизбежен. Нужно сделать его, чтобы позже можно было начать нормально жить.
— Я подготовлюсь.
— Можешь не волноваться о гардеробе и прочих необходимых вещах, — Китран поднялся с места и, обойдя стол, приблизился к Рине. Он легонько приподнял ее руку, что до этого сжимала край скатерти, поднес к своему лицу и прикоснулся губами.
Видя замешательство на лице девушки, ему хотелось все больше и быстрей начать с ней сближаться.
— Нам же нужно привыкнуть проявлять близость на глазах других людей, раз собираемся сообщить им о помолвке, — объяснил он, кивнув Дитеру, после чего встал и ушел с улыбкой, демонстрирующей его ямочки.
Рина, смотря ему вслед, недоверчиво щурилась.
— Вообще-то Дитер демон, — сказала она, сдерживая желания закричать что есть мочи.
— 10 — Злобный демон раздает приказы
— Господин, мы продолжаем следить за святым рыцарем Рихтом, но ничего необычного в его поступках или окружении не замечено, — отчитался Бин перед Китраном.
Прошло четыре дня с момента, как Китран объявил о помолвке с Эйреной. Слух об этом облетела королевство за один миг. Люди были в смятении: кто-то не верил, что Эйрена жива, кто-то не верил, что два ядовитых цветка королевства решили сплести свои жизни. Вполне ожидаемая реакция, вот только, по мнению Китрана, весть о том, что Эйрена Де Клифф станет невестой повелителя демонов, должна была и для Рихта стать потрясением. Святой рыцарь сразу захотел бы начать действовать: он бы обратился за «помощью» к тем, кто его поддерживает, или хотя бы попытался найти брешь и слабое звено в замке Китрана, чтобы так следить за Эйреной… Вот только Рихт вел себя донельзя спокойно. Будто новость о желании Китрана вступить в брак с ведьмой, уже считающейся всем миром мертвой, не заслуживала внимания.
— Вы уверены, что ничего не упустили? — недоумевал, а от того еще сильней хмурился герцог.
— Да, господин, — неуверенно, но громко произнес Бин. — За эти дни Рихт два раза посетил королевский дворец, но все время проводил с принцессой Амандой. После дворца святой рыцарь посещал службы, есть свидетели этому. Никаких сомнительных лиц вокруг него не появлялось, письма он тоже не отправлял.
«Не могла же Рина ошибаться? Почему тот, кто пытался ее убить, теперь так спокоен? Или же Рихт решил, что возвращение Эйрены в «игру» ничего все равно не изменит?»
Слишком много вопросов, вот только Рина уже заслуживала доверия, поэтому ставить под сомнения ее слова Китран не желал. Что же касается Рихта… Что ж, этот святой и раньше не вызывал много доверия у Китрана, а сейчас и вовсе казался ему очень странным.
Новость о помолвке такого уровня и масштаба обсуждалась на каждом шагу: дети разносили сплетни и выдумывают страшилки, пожилые господа из городов и дворца нашептывали, что это дурной знак и плохое предзнаменование, но Рихт… он будто намеренно старался игнорировать эту новость. Святой не обсуждал ее, ни с кем не сплетничал. Довольно странно, будто он старательно делал вид, что его это никак не касается.
— Продолжайте следить за ним. Хоть жука-паразита используйте, чтобы тот внутри тела Рихта обжился, но узнайте, что святой задумал, — объявил демон.
«Да простит меня Аманда, что я такого низкого мнения о ее будущем муженьке, но понять Рихта для нас сейчас важнее».
— Господин, вы же знаете, что Рихт — святой. В его теле заточена сильнейшая магия веры. Демонический паразит легко будет им замечен и уничтожен.
— Тогда подумайте, что можно сделать такое, используя духовную силу жизни.
Все в Эндейме знали важное правило: магия святых была сильнее магии демонов, но слабее силы жизни.
— Прибегните к помощи простых людей? — удивился демоненок.
— Силы тьмы сильнее магии жизни, так что всего-то припугните носителя человеческой магии и используйте его против Рихта… — на ум Китрана внезапно пришла идея: — Хотя нет, пока что не торопитесь. Есть у меня на примете один незатейливый, но весьма сильный маг.
Солнце светило ярко в окно рабочего кабинета, от этого тело Малика только сильней хотело расплыться по усыпанной листами бумаги столу. Так хотелось лениться…
— Да лучше бы я пошел на службу во дворец или стал солдатом, у них хоть выходные два раза в неделю бывают, — ныл он про себя, уткнувшись в бумаги.
Внезапно и без того утопающий в свете яркого солнца кабинет стал еще ярче. Стоящий на краю стола магический шар засверкал и заискрился.
Растянувшись в улыбке, Малик отбросил пишущее перо и тут же притянул шар к себе ближе.
— Рина! — закричал он, как только шар перестал истошно сиять и ослеплять своим светом.
— Не угадал, — послышался холодный насмешливый голос повелителя демонов.
— В-вы! Герцог Китран, быстро покажите мне Рину! — костяшки на сжатых в кулак пальцах паренька побелели. Малик грозно скривил свое лицо и черные как смоль брови.
— Она сейчас не может с тобой говорить, — лениво произнес демон. — Но сможешь увидеть ее, если окажешь мне маленькую услугу.
— Вы мне угрожаете? Или… Вы и Рине угрожаете?! Что с ней? Где вы ее держите! Быстро покажите ее мне, чтобы я убедился, что с ней все в порядке!
После объявления о помолвке Рины и демона, Малик был вне себя от ярости. Этот злобный змееныш прибрал Рину к рукам! А почему? Да потому что узнал, что у нее больше нет магической силы! Ясно как день: здесь что-то не так, Китран явно что-то задумал!
«Нет, конечно, Рина тоже что-то задумала… Но она хотя бы спасти себя и других от смерти пытается, а вот что на уме у Китрана… Такое знать никому не дано!» — думал Малик.
Казалось, все мысли Малика отражались у него на лице даже через магических шар. Теперь, глядя на этого парня, Китран понимал, почему Рина так беспокоилась о своей новой семье. Видимо, в крови рода Де Клифф была заложена впечатлительность.
— Она на примерке платья, — пришлось объяснить герцогу. — Не
