Констанс понимала, что не должна спорить и что-то доказывать Карен. Не удивительно, что девочке неприятны сверстницы, которые радуются своему взрослению, своей проявляющейся женственности… Всему тому, на что у Карен безжалостно отобрали право.
Посетителей в «Макдоналдсе» было немного, как всегда в часы между обедом и ужином. Сделав заказ, Констанс едва удержалась от недоуменного восклицания: Карен попросила к гамбургеру сладкий молочный коктейль.
Констанс никогда не понимала, почему детям нравится подаваемая в этих заведениях еда. Ее племянницы тоже любили бывать в «Макдоналдсе», несмотря на протесты Хейзл.
Карен, севшая лицом к окну, ела молча, но вдруг на глазах съежилась, кровь отхлынула от ее щек.
– Это он! – в ужасе выдохнула девочка. – Он следит за мной. Он идет сюда!
Констанс удивленно обернулась, решив, что Карен говорит о своем отчиме, но в дверях увидела лишь мальчишку-подростка и успокаивающе улыбнулась.
– Все в порядке, Карен.
– Нет, не в порядке!
В глазах девочки застыл ужас. Карен вскочила, отчего стол качнулся и стаканчик с молочным коктейлем упал на пол.
Констанс тоже встала. Она испугалась, что ее подопечная убежит, поскольку Карен бросилась к дверям. А мальчишка, как заметила девушка, смотрел на них и гнусно ухмылялся.
Пробегала мимо него, Констанс, торопившаяся догнать Карен, услышала нахальное замечание:
– Классные сиськи!
Констанс поразили не столько сами слова, сколько самоуверенность сопляка. На вид ему не дашь больше четырнадцати-пятнадцати лет, но тем не менее было в нем что-то, позволившее Констанс понять: он не просто бессмысленно повторяет слова кого-то из взрослых.
Ей удалось догнать Карен, когда та собиралась броситься через дорогу прямо наперерез машинам. Схватив девочку за плечо, Констанс дернула ее назад, По лицу Карен катились слезы, она конвульсивно содрогалась всем телом.
Девушка обняла ее и прижала к себе так крепко, как только могла. Она пыталась без слов успокоить Карен, хотя и не понимала, что, собственно, произошло. Констанс чувствовала только, что Карен нужна помощь.
Когда девочка успокоилась и смогла дойти до машины, Констанс усадила ее на переднее сиденье и повезла к себе домой. Расположив Карен в гостиной, она налила ей стакан молока, а себе кофе.
– В чем дело, Карен? Что случилось? – мягко спросила Констанс.
Слова полились изо рта девочки мощным потоком, словно под давлением страха и отчаяния открылся какой-то внутренний шлюз. Оказывается, встреченный в «Макдоналдсе» парень уже несколько дней преследует Карен. Говорит ей всякие гадости, обзывает шлюхой и проституткой. А однажды ворвался к ней в комнату с ножом и пригрозил, что зарежет ее, если Карен не будет делать все, что он скажет.
– К счастью, в комнату вошла воспитательница. Он убежал, но мне до сих пор страшно, – закончила свой печальный рассказ Карен.
Констанс ни на секунду не поставила услышанное под сомнение. Даже если бы в голосе девочки не сквозил ужас, а взгляд не был затравленным, Констанс все рано поверила бы ей: она ведь видела маленького подонка собственными глазами.
– Ты понимаешь, что я должна рассказать об этом директору приюта? – мягко спросила она Карен. – Дело ведь не только в тебе… Возможно, он угрожает другим девочкам тоже.
– Если он узнает, что я вам рассказала…
– Он ни о чем не узнает, – твердо пообещала Констанс.
Директор, который сразу же согласился поговорить с Констанс без посторонних, молча выслушал ее рассказ.
– Я сам боялся, что случится что-то в этом роде. Мы давно знаем, что он терроризирует других воспитанников, а в последнее время совсем распоясался. Вообще-то, тут ему не место… Вернее, тут не место таким, как Карен. Но что поделаешь? Мы должны заботиться обо всех. Однако не волнуйтесь, я сделаю все от меня зависящее для безопасности девочки.
– А что будет с этим парнем?
– С ним пытался работать один член вашей группы, но успеха не добился. Теперь им займется некто Мэтт Грэхем. Кажется, у него есть опыт общения с такими подростками. Он предложил найти для этого мальчика социально приемлемый способ выплескивать свою агрессивность. Хотя мое мнение – парень так запущен, что уже поздно что-либо предпринимать. Но хорошо уже то, что Карен начала вам доверять.
Позже Констанс призналась себе, что не одна Карен боится этого парня. Ей самой стало не по себе, когда он взглядом раздел ее и отпустил сальность.
Но ему же всего четырнадцать лет! Констанс хотелось надеяться, что Мэтт сможет ему помочь. Иначе кто тогда из парня вырастет?
4
Следующий день должен был начаться с совещания. Это было нововведение Мэтта, который хотел, чтобы сотрудники имели возможность регулярно собираться вместе и обсуждать текущие проблемы.
В другое время Констанс с энтузиазмом приняла бы участие в обсуждении, но теперь все ее мысли были заняты Карен. Прежде чем отправиться на работу, она позвонила в приют. С Карен все в порядке, заверил ее директор, волноваться совершенно не о чем. Но Констанс все равно беспокоилась и ничего не могла с собой поделать.
Когда совещание закончилось, Констанс встала и собралась уходить вместе с остальными, но Мэтт остановил ее:
– Констанс, можно вас на минутку?
Девушка с волнением ждала, пока за последним из ее коллег закроется дверь. Она чувствовала, что всем интересно, зачем босс попросил ее остаться. Констанс гадала, не сделала ли что-то не так, но не могла припомнить за собой никаких прегрешений.
Она заметила, что Мэтт держит в руках папку с бумагами Эрика Сметхерста. Неужели обнаружил какую-то ошибку? Или я что-то пропустила или не доделала?
Мэтт открыл дверь, ведущую из конференц-зала в кабинет, и Констанс, дрожа от волнения, последовала за ним.
– Присаживайтесь, Констанс, – предложил Мэтт. – Хотите кофе?
Она отрицательно покачала головой, мышцы живота свело спазмом.
– Сегодня у вас очень озабоченный вид, – опускаясь напротив нее на стул, заметил Мэтт.
Друг от друга их отделял массивный стол, однако Констанс, как всегда остро, чувствовала близость Мэтта и поэтому немного подалась назад. Она уже дала себе слово не поддаваться опасным желаниям и четко следовать жизненным планам, выработанным гораздо раньше, чем на ее пути появился этот мужчина. Констанс понимала, что боится желания, которое Мэтт неизменно пробуждал в ней, но не осуждала себя за трусость. Страх не позволит ей ступить на опасную дорожку.
– Я знаю, всегда нелегко, когда на работе происходят какие-то перемены, – продолжал Мэтт. – И чем эмоциональнее человек, тем ему тяжелее. Знаете, я долго сомневался, принимать ли мне предложение работать здесь. Слияние двух фирм – всегда непростой процесс. Начинается неизбежная путаница, люди всегда поначалу относятся к новшествам неодобрительно. И из-за этого новое руководство подчас действительно поступает бестактно и несправедливо.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
