Констанс нахмурилась. Что он имеет в виду? Что был несправедлив ко мне?
– Я ведь тоже только человек и могу ошибаться, – развел руками Мэтт. – Но я меньше всего хотел бы, чтобы мои сотрудники считали, будто я руководствуюсь личными симпатиями и антипатиями… – Он замолчал, затем встал из-за стола и подошел к окну. – Или какими-то другими личными чувствами, когда оцениваю работу того или иного сотрудника. Констанс, вы прекрасно справлялись с делами Эрика Сметхерста, я забрал у вас этого клиента не потому, что не доволен вашей работой. Может, это перестраховка, но все же…
Так он решил, что моя подавленность связана с тем, что у меня забрали клиента! – догадалась Констанс. И теперь еще раз пытается объяснить, почему он это сделал.
– Я хорошо понимаю, почему вы решили, что делами Эрика должен заниматься кто-то другой. Я расстроилась не… не из-за работы, – неловко призналась Констанс. Ее не удивило, что Мэтт тут же обернулся и непонимающе посмотрел на нее. – Простите. Я знаю, что не должна позволять личным проблемам мешать работе, но вчера я встречалась с Карен… Она была очень подавлена. Один из подростков в приюте запугивает ее. – Констанс непроизвольно вздрогнула, в ее глазах вдруг промелькнул страх. – Я видела этого парня, когда мы с Карен сидели в «Макдонаддсе». Он действительно опасен. Я уже говорила с директором приюта, и он пообещал, что найдет способ защитить Карен.
– А этот парень, – резко спросил Мэтт, – угрожал лично вам?
Констанс поразилась его проницательности.
– Нет, не угрожал. Но в том, как он посмотрел на меня… по-взрослому… Не могу объяснить как, но я поняла, что у Карен есть самые серьезные основания бояться его. – Она вздохнула. – Не стоило мне говорить вам об этом.
– Нет, стоило. Я ведь здесь как раз для того, чтобы решать проблемы.
– Рабочие, – Констанс слабо улыбнулась, – а не личные. Но дело даже не в этом. Этот мальчик… – Она сделала глубокий вдох. – О нем мы говорили на прошлом собрании. Это с ним вам предстоит работать.
Констанс закусила губу и низко наклонила голову. Целью работы их группы было помогать любому подростку невзирая на поступки, которые он совершал. И теперь девушка чувствовала себя виноватой, ведь она рассказала Мэтту то, что может негативно повлиять на его отношение к мальчику. И то, что ее страх перед этим парнем имеет под собой основания, ничего не меняло.
– Понятно. Значит, это из-за Карен вы отказались встретиться со мной после работы?
Вопрос застал Констанс врасплох.
– Да… из-за Карен, – смущенно подтвердила она.
Вдруг Мэтт непринужденно и тепло улыбнулся.
Констанс часто заморгала, стараясь не поддаваться охватившей ее пьянящей радости. У нее вдруг закружилась голова, и, несмотря на то, что за окнами стоял серый, дождливый день, ей показалось, будто из-за облаков выглянуло и засияло ослепительное солнце. Сердце девушки забилось быстрее от неподдельной радости и неуемного счастья.
И все это только потому, что ей улыбнулся мужчина.
– С самого начала у нас все складывается как-то глупо, – тихо сказал Мэтт, – но теперь будет по-другому. У нас с вами много общего.
Констанс изо всех сил старалась не поддаваться его обаянию. Может, он просто чувствует себя одиноко, говорила себе она. Ведь как бы там ни было, а он в городе совсем недавно и у него здесь мало знакомых. Зато в Лондоне Мэтт весело проводил время, в этом Констанс не сомневалась.
– Конечно, мы ведь оба бухгалтеры, – поддакнула она и увидела, как в его глазах запрыгали искорки смеха.
– Разумеется, но я не об этом. Я скорее имел в виду другое… У нас много общего в личном плане, возможно, поэтому мы и выбрали одну и ту же профессию.
«Много общего в личном плане»! Мысли Констанс путались, она не верила собственным ушам.
– В выходные вы поедете к родителям в… в Тарфорд, кажется, да? – спокойно продолжал Мэтт. – Не нужно волноваться за Карен. Я понимаю вашу тревогу, но теперь, когда директор приюта в курсе, он обо всем позаботится, я уверен.
Констанс кивнула и встала.
Если бы не неловкость, которую Констанс постоянно испытывала из-за физического влечения к Мэтту, то сейчас, по дороге в свой кабинет, она думала бы о том, что он очень милый и понимающий человек. Но она находилась во власти радости и страха одновременно, и эти чувства были настолько сильны, что девушка никак не могла сосредоточиться и спокойно работать.
Неужели я правильно его поняла? Неужели он сказал то, что действительно думает? И, если да, что мне теперь делать?
Констанс пришлось сознаться в собственном малодушии. Она ничего не будет предпринимать вообще, если Мэтт ничего не предпримет. Будет, как страус, прятать голову в песок.
На это есть много причин. Во-первых, она могла просто неверно его понять. Во-вторых, Мэтт, возможно, хочет просто установить со служащими дружеские отношения. В-третьих, он, вероятно, отнесся к ней как к другу, как к коллеге и как к товарищу по группе работы с подростками. И незачем пытаться решить проблему, которой, возможно, не существует.
Констанс невесело улыбнулась. Ей за глаза хватает и реально существующих проблем.
– Дорогая, эта роза просто чудо!
Констанс счастливо улыбнулась, видя, что отчим действительно в восторге от подарка. Дон наклонился и поцеловал ее в щеку.
В семье существовала традиция, что подарки на дни рождения не открывают до праздничной чайной церемонии со свечами и тортом. Задуть свечи Дону помогали внучки, дочери Хейзл.
Теперь, когда подарки были вручены, дети стали спорить, кто задул больше свечек.
– Думаю, нужно уложить их сегодня пораньше, – сказала Хейзл сестре. – Иначе день закончится ссорой и слезами. Девочки перевозбудились.
Констанс вызвалась посидеть с детьми, чтобы Хейзл и Джефф могли сходить куда-нибудь.
После праздничного чая сестры неторопливо шли к дому Хейзл. Девочки, гоняясь друг за другом, следовали за ними.
– Ты сегодня такая задумчивая. Что-то случилось? – спросила Хейзл.
Констанс хотела солгать, но, перехватив проницательный взгляд сестры, нехотя призналась:
– Да так… кое-что.
Запинаясь, она стала рассказывать сестре о странных отношениях, сложившихся между ней и Мэттом.
– И что же? – спросила Хейзл, когда Констанс замолчала.
Девушка озадаченно посмотрела на сестру.
– Констанс, – с шутливой укоризной заявила Хейзл, – вряд ли найдется много женщин, которые считают проблемой то, что их физически привлекает мужчина, которому они тоже нравятся. Проблема – это когда женщину не хотят, а не наоборот.
Констанс покраснела от возмущения.
– Но я не такая, как ты. Мне не нужна… не нужна страсть.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
