class="p1">Ответ был у неё всё это время. Ей надо только вспомнить.
Только бы вспомнить.
Глава 4. Под взорами богов
Пустыня, как обычно, была равнодушна и безжизненна. Горячий сухой ветер монотонно срывал верхушки барханов, отчего издалека создавалось впечатление, что они дымятся. Казалось, ты находишься на гигантской раскалённой сковороде и если останешься на ней слишком долго, то изжаришься заживо.
Но Юта знала, что это иллюзия. Жар и свет Братьев, от которых некуда спрятаться, действительно могут свести с ума. В пустыне всегда наступает момент, когда ты думаешь, что легче лечь и умереть, чем сделать ещё хоть один шаг. Но на самом деле со временем не становится хуже. Наоборот, ощущение, что ты печёшься заживо, отступает. И спустя дни ты привыкаешь.
Юта уже успела забыть, как это — ощущать себя дичью, засунутой в солнечную печь. Пот лил по спине непрерывными липкими ручьями. Одежда промокала и тут же высыхала от жары. Юта постоянно пила рогу. Этот травяной отвар помогает переносить жару и уменьшает жажду.
Она не останавливалась. На самом деле, от мысли о том, что она чуть не опоздала, разгорячённое тело пробирала холодная дрожь. Потому что ещё немного, и следы ног людей, нёсших носилки с Кортом, окончательно занесло бы песком. И тогда Юта до изнеможения могла бы метаться по бескрайней пустыне и так и не нашла бы Корта.
Девушка отошла от Утегата уже на добрых четверть тара, когда следы стали более частыми и беспорядочными. И тогда, подняв голову, Юта увидела впереди казавшееся безжизненным тело. Корта уже начало заносить песком.
С каким-то утробным звуком, словно вырвавшимся из самой глубины её существа, Юта кинулась к мужчине. Корт лежал неподвижно, его глаза были закрыты. Но поза мужчины отнюдь не была позой упокоенного в смерти человека. Корт лежал на боку. Одна его рука была выпростана из-под тела в сторону, другая загребала песок рядом с собой. Вокруг были видны беспорядочные следы. Но не следы ног, а глубокие борозды в песке, оставленные телом, пытавшимся ползти.
— Корт! Корт!
Юта бросилась к мужчине, перевернула на спину. Он не отзывался. Юта со страхом приложила голову к опавшей, но по-прежнему широкой груди. Её собственное сердце, чуть было не остановившееся, забилось в унисон с тихим, но размеренным биением сердца Корта.
Юта чуть не расплакалась от облегчения, — успела. Она, как могла, укутала Корта в принесённый с собой хилт. Не теряя ни минуты, Юта влила в рот мужчине заранее приготовленный настой. Она надеялась, что сделала всё правильно, и эта мутноватая водичка, отдающая запахом плесени, действительно стала целебной.
Теперь оставалось самое сложное — оттащить Корта назад в Утегат.
Юта взяла его под мышки и попыталась приподнять, но добилась лишь того, что упала сама. Тогда она попробовала тянуть Корта за руку, но мужчина был слишком тяжёл. Промучившись минут пятнадцать, Юте удалось наконец сдвинуть огромное тело с места. Она присела и закинула тяжелые ноги Корта себе на плечи. Уперлась в песок ногами и, сделав невероятное усилие, сдвинула его сантиметров на десять.
После чрезмерного усилия Юта тяжело дышала. Пот заливал глаза. До этого момента ей ни разу не приходила мысль о том, как она будет тащить Корта обратно. Теперь же девушка видела, что эта задача была почти непосильной. Но Юта не собиралась сдаваться. Она ни за что не бросит Корта здесь. Она скорее умрёт от обезвоживания и потери сил, чем оставит его. Давай же, первый шаг сделан. Осталась всего пара-тройка километров.
Казалось, что это длится вечность. Но Юта не могла ошибиться во времени с тех пор, как научилась ориентироваться по солнцам. С того момента, как она нашла Корта, прошло всего два часа.
Тыльной стороной ладони Юта утёрла со лба пот и посмотрела на проделанный путь. Следы от неподъёмного тела, которое она тащила, уходили назад метров на сто. Юта упала на колени рядом с Кортом, вновь начав теребить и уговаривать его. Если бы она только могла разбудить его, и он бы ей помог, ну хоть немного!
Но Корт находился в тяжёлом забытье. Его состояние ухудшалось с каждой минутой, а драгоценное время уходило. Юта старалась не думать о плохом. Но волны отчаяния всё чаще захлёстывали разум, по мере того, как силы покидали её.
Юта глубоко вздохнула и взяла себя в руки. После короткой передышки сердцебиение немного успокоилось. Она встала и снова «впряглась» в свою ношу. Песок хватал за лодыжки, не давая сделать шаг. Юта сцепила зубы и тянула.
Внезапно на западе, со стороны Утегата, поднялся столб клубящегося песка. Маленький ураган быстро приближался. Не прошло и десяти минут, как Юта увидела животное, несущееся ей навстречу белой стрелой.
Утагиру в мгновение ока оказался рядом. Зверь подбежал к неподвижному телу. Он лизал лицо Корта и тыкался мордой ему под руку, жалобно скуля. Юта опустилась рядом со зверем, обняла поросший густой шерстью загривок и зарыдала. Это были слёзы облегчения.
За следующие два часа они с Утагиру преодолели уже полкилометра. Зверь сам подал Юте решение. Он начал неуклюже рыть лапами песок под Кортом, а потом пихать туда морду, как будто хотел подлезть под мужчину. Юта быстро догадалась, чего хочет Утагиру. Не без труда, она заставила зверя лечь. Затем кое-как водрузила неподвижное тело ему на спину. Юта боялась, что ноша окажется слишком тяжёлой. Но саграл оказался необычайно силён. Без особых трудностей он поднялся на ноги.
Проблема была в другом. Когда Утагиру начинал двигаться, тело Корта соскальзывало, так что Юте постоянно приходилось поддерживать его. И всё равно они втроём без конца падали. После чего приходилось повторять всё сначала.
Наступило и прошло Время Куду, когда водные источники в горах наиболее полноводны. А за ним и Час Обмана, когда кажется, что Таурис вот-вот скроется за горизонтом, но вместо этого он вновь поднимается по широкой дуге в зенит. Был уже Час Змеи, когда Юта с Утагиру, оба обессиленные, достигли входа в подземный город.
Юта прикидывала, что Час Змеи по Лиатрасскому времени примерно равняется промежутку с двух до четырёх утра. Это было идеальное время. Когда-то давно Юту мучила бессонница, и она много гуляла по ночам. А потому знала, что это время — самое тихое в Утегате. Коридоры совершенно безлюдны, а мягкий рассеянный свет помогает скрыть две странные, гротескные фигуры, крадущиеся в ночи. Одну тонкую и невысокую, с хилтом, полностью скрывающим лицо. И другую, чуть ниже, принадлежащую жуткому зверю, несущему на
